— Алин, иди домой, — почти шепотом произнес Женя. Но я не могла даже пошевелиться.
Секунды неумолимо бежали, а Женя так и сидел с закрытыми глазами. Не решался посмотреть на меня.
— Иди, Алин, — более решительно повторил он и отвернулся, изучая темноту за окном.
Мне стало невыносимо одиноко. Женя снова оттолкнул меня. Конечно, он не стал бы заниматься сексом в машине перед домом моих родителей и нашего сына, но мог бы отвезти меня к себе.
А что если у него, действительно, кто-то есть?
От беспорядочных и ужасных мыслей голова просто затрещала. Меня всю лихорадило от переполнявших чувств и… злости. Да, именно злости! Я злилась на саму себя, что упустила время, когда Женя добивался моей любви, требовал взаимности. Почему нельзя вернуть все назад, тогда бы я поступила совсем по-другому. Я бы ни за что не упустила шанс быть с ним.
— Алин, — устало проговорил Женя и потер пальцами уголки глаз, по-прежнему не глядя в мою сторону.
Я опустила ноги на пол, поправила подол платья и дернула ручку двери. Выйдя на улицу, тихо прикрыла дверь машины. Медленно развернулась и поплелась к крыльцу. Поднялась на пару ступенек и решила в последний раз посмотреть на Женю. Повернула голову и встретилась взглядом с грустными зелеными глазами, которые Женя сразу же отвел в сторону. После чего завел машину и через несколько секунд выехал за ворота.
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Было невыносимо больно думать о том, что мы с Женей больше не будем вместе. Это как лишиться души… Без Жени моя жизнь напоминала практически выжженную пустыню, лишь любимый сынок наполнял ее каким-то смыслом.
С утра я отвезла Ванечку в садик и решила объехать несколько издательств, узнать насчет вакансий. В каждом оставила резюме в надежде, что в скором времени мне перезвонят. Я понимала, что, сидя дома, просто сойду с ума.
Около пяти вечера я припарковалась на подземной стоянке торгового комплекса. Решила, что нам с Женей пора уже все выяснить. Месяца для раздумий более чем достаточно. Не могу без него. Он мой кислород. Устала жить в неизвестности. Если он скажет, что больше не любит меня, тогда… Ой, не хочу сейчас об этом думать. Каждый раз ложиться спать и надеяться, что завтра случится хоть какой-то сдвиг в наших отношениях, просто нет сил. Хочу сама сделать этот шаг.
Я поднялась на лифте на третий этаж, прошла по длинному холлу, дернула ручку двери Жениного офиса и зашла в приемную. Там сидела Ольга и с кем-то мило ворковала по телефону. Не останавливаясь, я направилась к дальней двери, услышав за спиной окрик Жениной секретарши. Но сердце так гулко билось в груди, что я даже не поняла, что она мне там кричит.
Открыла дверь и…
Вся моя вселенная вмиг разлетелась вдребезги. Голова закружилась. Горло сдавило тисками.
Я моргнула пару раз, надеясь, что представшая моему взору картина исчезнет, но все оставалось на своих местах: Женя сидел в кресле, у него на коленях удобно устроилась Катя, намотав себе на руку его галстук, а Женины руки сжимали ее талию.
Я резко развернулась и хотела выбежать, но наткнулась на Ольгу, которая также удивленно взирала на Женю, как и я.
Значит, все-таки вернулся к Кате. Решил, что я не заслужила прощения. Даже четыре года, которые я подарила нашему сыну — ничто, мелочь, простить меня нельзя!
Не слыша позади себя голосов, не видя перед собой абсолютно ничего, так как слезы застилали глаза, я побежала к лифту. Но его двери закрылись прямо перед моим носом. Я бросилась к лестнице.
Спустилась на стоянку, села в машину и завела ее. Хотела перевести дух, но картина, увиденная в кабинете Колосова, напрочь лишила меня способности мыслить рационально.
Машина дернулась с места, я резко выкрутила руль и рванула вдоль длинного проезда, ведущего к выезду из подземки.
Боже! Зачем я приехала к нему? Неужели думала, что он будет скучать по мне и не кинется, как раньше, в объятия других девиц?
Я выехала на трассу и влилась в плотный поток машин.
Чем больше прокручивала в голове увиденное, тем больше дорога пред глазами превращалась в размытое пятно.
А ведь так убедительно говорил, что любит больше жизни… Что ему никто не нужен, кроме меня.
История повторяется!
Я вытерла слезы со щек и перестроилась на соседнюю полосу, в попытке обогнать едущий передо мной автомобиль.
— И снова! Снова на те же грабли, Строгая! — прошептала я, глотая слезы.
Педаль газа в пол до упора. Сердце уходит в пятки от размытого пейзажа за окном. Почему люблю его так сильно? Почему даже сейчас думаю о нем, и душа разрывается от бешеной любви к этому мужчине? Я зависима от него, больна им.
Впереди снова машина. Выворачиваю руль, чтобы обогнать ее. Почти поравнялась с огромным внедорожником справа от меня.
А что если я снова поспешила с выводами? Что если…
Додумать не успела. С правой стороны почувствовала резкий толчок в бок. Машину на огромной скорости подбрасывает на месте.
Ничего не понимая, вжалась в сиденье, и в тот же миг с громким хлопком сработали подушки безопасности. Зажатая ими, я несколько секунд безуспешно пыталась вздохнуть. Но подушки быстро сдулись, и меня стало бросать по салону из стороны в сторону. Черт! Я же не пристегнулась!
Стекла в машине треснули. Я уже не видела ничего вокруг, понимая только, что мою машину от столкновения с внедорожником отбросило в сторону и, судя по всему, теперь переворачивает по трассе.
При очередном повороте я стукнулась плечом о дверь. От ужаса даже не смогла разобрать собственных ощущений.
— Женя… Ваня… — Именно их лица я увидела, прежде чем почувствовала нестерпимую боль в области затылка.
Мир погрузился в темноту.
Глава 30
Глава 30
Любовь-сука никого не щадит.
Любовь, она, сука, такая… болезненная.
Смотришь на человека и не можешь понять, чего хочешь больше: сжать в объятиях до хруста костей или просто… свернуть шею.
Именно эта неопределенность в желаниях и причиняет жуткую боль…
Мои невеселые мысли нарушает звонок.
— Да, Мил.
— Привет. Ты уже в городе?
— Мост проезжаю. Ты что-то хотела?
— Просто так позвонила. Как поездка? Удачно?
— Да, ознакомился с делом, займусь им после отпуска. Сказал, что мне нужен месяц на отдых. Клиент согласился.
— Здорово. А я только что с Алькой разговаривала… — многозначительно протянула Мила и замолчала.
— И?
— Ездит по издательствам, работу ищет. Жень… ты же знаешь, я тебя люблю, но, может, хватит уже над ней издеваться?
