Сын…
Еще пару месяцев назад я и представить себе не мог, что все свободное время буду проводить в парке аттракционов. Не думал, что идеальным вечером стану считать поход с Ванькой в кафе-мороженое или совместный просмотр футбольного матча.
У меня в квартире мы не могли с ним видеться из-за ремонта, поэтому каждый раз встречались либо у моей матери, либо просто гуляли.
Я был счастлив. Ну, почти. Ведь с нами не было ее: избалованной, взбалмошной, категоричной, но самой лучшей для меня.
Каждый день я проживал, думая только о том, что вечером увижу ее… как обычно в этих коротких шортах, полностью открывающих моему голодному взгляду шикарные длинные ноги. Даже не спрашивайте, чего мне стоило не закинуть эту блондинку на плечо и не унести, как первобытному человеку, в свою пещеру. Проблема как раз и заключалась в том, что мне некуда было ее нести.
Решив переоборудовать третью спальню под детскую, я отлично понимал, что моя злость пройдет, и мы все равно будем вместе. И лучше начать нашу совместную жизнь с чистого листа. Чтобы никакая мелочь не напоминала о прошлом. Потому и нанял людей, которые за два месяца должны были сделать ремонт, и обставить квартиру новой мебелью.
С Ванькой согласовали эскизы его детской и квартиры в целом. Он дал клятвенное обещание, что не скажет Алине ни слова. К моменту, когда мы вернулись бы с Кипра домой, ремонт уже должен был завершиться. Мало того я планировал, что мы вернемся гораздо раньше, в день рождения Алины… Но, как говорится, хочешь рассмешить Господа Бога, расскажи ему о своих планах… И сейчас я молю только об одном, чтобы моя девочка открыла глаза.
На следующий день после обеда в больницу приехал Сергей Викторович и сказал, чтобы я съездил домой и отдохнул, а он пока побудет с Алиной. Но никакая сила не смогла бы меня сейчас вытащить из ее палаты. Видя мой настрой, Сергей Викторович посидел со мной полчаса, а потом попросил тут же позвонить, если будут новости, и вернулся на работу.
Стоит отметить, наш первый разговор с отцом Алины вышел вполне адекватным. Мы очень быстро поняли друг друга. Тогда в машине, по дороге из аэропорта, я, наконец-то, выяснил, что же такого Алина наплела родителям об отце своего ребенка. Порадовал тот факт, что она все же не выставила меня бездушной сволочью, бросившей ее в положении. Сергей Викторович стал тогда объяснять, что Алина искала меня, узнав о беременности. Но, по ее словам, после ее побега, я уехал из города, и найти меня не представлялось возможным. О том, что я брат ее лучшей подруги, она, конечно же, умолчала. И когда я первым делом сообщил об этом Сергею Викторовичу, тот страшно рассердился. Пришлось уже срочно выгораживать Алину. Я стал уверять, что она мне звонила и пыталась о чем-то поговорить. Но в тот момент я не захотел ее выслушать, а еще раз звонить она, видимо, побоялась.
Ближе к вечеру, позвонила Мила и сказала, что Ваня отказывается есть, потому что хочет увидеть маму. Я сказал подождать до завтра и любыми средствами заставить его поесть и как-нибудь отвлечь. Мне казалось, что уже очень скоро Алина придет в себя, и тогда можно будет привезти Ваню к ней. Сам я не отходил от нее ни на шаг. Лишь в крайних случаях покидал палату, когда медсестры приходили делать процедуры.
Вечером я уже был близок к тому, чтобы впасть в истерику, потому что Алина так и не пришла в сознание. И это пугало до дрожи. Если ранее я убеждал себя, что с Алиной и нашим ребенком все будет в порядке, то сейчас стал задумываться о том, что могу все потерять. Хотя врачи уверяли меня, что все под контролем.
Не в силах уже просто сидеть, я поднялся с небольшого дивана, который стоял недалеко от больничной койки, и подошел к Алине.
— Детка, ты меня слышишь? — провел пальцем по ее щеке и тяжело вздохнул. — Я люблю тебя… И всегда любил. Нас Ванька дома ждет. Он скучает…
Еще несколько минут я просто стоял и смотрел на Алину, пытаясь понять, что же мне делать дальше. И когда уже собирался отойти назад к дивану, ее ресницы вдруг дрогнули… и еще раз, и еще… еле заметно. Я замер, как вкопанный.
Через несколько секунд ее веки лениво разомкнулись. Я затаил дыхание, пока Алина обводила комнату рассеянным взглядом и, в конце концов, остановила его на мне. Пару раз моргнула. Довольно долго она просто смотрела, как будто изучая. В какой-то момент даже показалось, что она меня не узнает.
Алина хотела поднять руку, но, застонав, опустила. Лицо ее исказилось от боли.
— Милая, осторожней. Твое плечо…
Снова моргнула.
— Ты… — хрипло произнесла она и скривилась. Видно, в горле пересохло. И произносить даже простые слова ей было тяжело. Только теперь я вспомнил, что необходимо, вызвать медсестру. Нажав кнопку над кроватью, я налил в стакан воды и протянул Алине. Порадовало то, что она смогла сама взять стакан здоровой рукой.
— Спасибо. — Алина не отрывала от меня глаз. — Ты небритый…
Я усмехнулся. Нашла о чем думать.
— Извини, если бы знал, что ты сегодня очнешься, непременно побрился бы и надел смокинг.
Алина ответила мне слабой улыбкой.
— Ты как?
— А где я? — Она снова начала оглядываться. — Что произошло? Ах, да…
В это время в палату вошли врачи и попросили меня на время покинуть палату. Но на этот раз я уходил уже без страха, зная, что Алька в порядке и все у нас теперь будет хорошо.
Вскоре мне разрешили зайти к ней, но врач предупредила, что через полчаса мне снова придется уйти, так как необходимо взять анализы.
Алина уже находилась в полусидячем положении с подложенной под спину подушкой. И увидев меня, даже улыбнулась.
— Почему ты не сказала, что беременна? — Ну да, я не смог долго тянуть с этим мучающим меня вопросом.
— Я не… с чего ты взял? Я делала тест. Он был отрицательный. — Алина пару раз кивнула в подтверждение своих слов.
— Соврал тебе твой тест. У нас будет еще один малыш. — Я не смог сдержаться и поцеловал Алину в губы, вернее, просто на какое-то мгновение прикоснулся губами к ее губам. А когда отстранился, заметил, что в глазах Алины блестят слезы. — В чем дело?
— Ты… С Катей…
— Милая, какая, к черту, Катя? Я люблю тебя. Ты все не…
— Большего мне знать не надо, — перебила Алина и приложила ладонь к моим губам. И тут же ее глаза широко распахнулись. — А Ваня? Где Ванечка?
— Он с моей матерью. Не переживай. Ты должна сейчас думать о себе и ребенке, которого носишь. Набирайся сил, отдыхай.
— Ребенок. — Она приложила ладонь к животу. — Я действительно беременна? Ты уверен?
