— Здорово. А я только что с Алькой разговаривала… — многозначительно протянула Мила и замолчала.
— И?
— Ездит по издательствам, работу ищет. Жень… ты же знаешь, я тебя люблю, но, может, хватит уже над ней издеваться?
— Это не издевательство, а, скажем так… небольшой жизненный урок, который Алина должна усвоить.
— Же-ень.
— Что, Жень? Все, угомонись. Недолго осталось. На день рождения сделаю ей сюрприз.
— Если Алька доживет до него. Она и так уже в живой труп превратилась.
— Мила, мы с Ванькой всего на неделю улетаем.
— Но она ведь этого не знает… Жень, она любит тебя.
— Знаю.
— Ладно. Но повторю еще раз: мне ее жалко. Ты ведь все равно скоро с ней сойдешься, так, может, прекрати эту пытку? Она уже столько слез пролила. И мало того, ты уж меня прости Жень, но в зачатии ребенка участвуют двое. И если ты так безропотно принял факт, что Ваня твой сын, не прибегая к экспертизе, смею предположить, что вы не предохранялись. А значит, дорогой братик, это не только Алькина вина.
Можно подумать, что я этого не понимаю!
— Мил, у тебя домашних дел нет, что ли?
— Я сейчас в женской консультации, врача жду.
— А, понятно. И на весь холл обсуждаешь мою личную жизнь. Как это по-женски.
— Ты ее любишь?
— Глупый вопрос.
— А сына?
— Еще глупее.
— Так вот, ты подаешь своему сыну дурной пример.
— Мила, ты хоть понимаешь, что мне ее каждый раз при встрече придушить хочется?
Сестра замолчала. Я посмотрел на экран, предположив, что связь прервалась. Но тут услышал всхлип.
— Мил, ты чего?
— Ты так сильно ее любишь, да?
О, женщины!
— Знаешь, ты до беременности не была такой сентиментальной.
— Я была еще хуже, — прохныкала Мила. — Ладно, а что там с ремонтом? Они точно успеют?
— Обещали. Ну все, целую, созвонимся позже.
Через двадцать минут я уже был в офисе.
В приемной Ольга сосредоточенно красила ногти, разговаривая с кем-то по мобильному.
— Оленька, у тебя скоро ухо отвалится.
Моя помощница смущенно покраснела и быстро сбросила вызов.
— Привет, Жень. Как поездка? Кстати, у тебя гости.
Судя по ее недовольному тону, «гости» были незваными. Осталось только узнать насколько.
— Приятные или неприятные?
Я уже подошел к двери кабинета и хотел повернуть ручку, когда она шепотом произнесла:
— Если ты не вернулся к Кате, то неприятные.
Резко развернувшись, я недовольно уставился на Ольгу, которая виновато потупила взгляд.
— Жень, хотела сказать…
— Потом. Сначала выясню, зачем она пожаловала.
Я дернул дверь на себя и вошел внутрь.
Мда… утро обещает быть томным.
Вольготно развалившись в моем кресле, Екатерина ритмично отстукивала карандашом по деревянной поверхности стола.
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался я, даже не поздоровавшись. Последняя наша встреча сделала все эти церемонии излишними.
— И тебе привет, дорогой. Что за манеры? — Она наигранно надула губы.
Я подошел к столу, бросил на него папку с документами, которую привез со встречи, и на всякий случай засунул руки в карманы брюк. Ладони просто чесались от желания вытащить Екатерину из моего кресла и вышвырнуть из кабинета.
— Какого черта ты здесь забыла?
Катя с ухмылкой поднялась и медленно направилась ко мне, обходя стол.
— Ты какой-то… злой. Всегда считала, что длительное воздержание пагубно сказывается на таких темпераментных мужчинах. Но ты еще сексуальнее, когда злишься.
Так… Понятно. Уже знает о моем мнимом разрыве с Алиной.
— Повторить вопрос?
— Жень, не будь так серьезен. Ты ведь сам предлагал остаться друзьями в память обо всем хорошем, что у нас было.
— Только спать с тобой в знак нашей дружбы в мои планы не входило.
— Один раз не считался бы изменой.
Катя многозначительно улыбнулась и подошла совсем близко. Положила руки мне на грудь и плавно провела ладонями вниз, но прежде чем задела ими пояс брюк, я перехватил ее запястья.
— Мы уже это обсудили. — Я отпустил ее руки и сделал шаг назад. Вся эта комедия начинала меня порядком раздражать. — Так зачем пожаловала?
— Я беременна. От тебя.
В этот момент мне показалось, что я слышу, как стук сердца, отдает набатом в голову. Сглотнув ком, вставший поперек горла, я в шоке уставился на Катю, которая теперь смотрела на меня с серьезным выражением лица. Осмотрел ее с ног до головы, пытаясь заметить изменения в фигуре. Все-таки прошло два месяца с момента нашего… ээм… расставания. В кабинете отчего-то стало душно, перед глазами все поплыло.
Резким движением ослабил узел на галстуке и провел ладонью по лбу. Снова посмотрел в Катино лицо, на котором появилась еле заметная улыбка.
— Да расслабься, милый. Я пошутила.
Я даже не могу сказать, что расслабился. После ее слов мне показалось, что я заново родился.
— Хреновые шутки, — процедил я сквозь зубы и сел в свое кресло. Нервно сцепил пальцы в замок, не понимая: то ли присутствие Кати так на меня действовало, то ли ее шутка смогла довести меня до крайней точки.
— Видел бы ты себя со стороны, — закатив глаза, рассмеялась Катя. — Кстати, я слышала, ты у нас опять одинокий волк. Неужели волчица снова в лес сиганула?
— Тебе-то какое дело?
— Думаю, вдруг смогу этим воспользоваться.
— Меньше думай. Кать, — я потер лицо ладонями, понимая, что начинаю еще сильнее нервничать. Скорее бы она убралась. — Говори, что хотела, мне работать надо. Я только приехал, еще кучу бумаг надо просмотреть.
— Знаешь, Жень… — Катя стала надвигаться на меня. — Мне очень плохо без тебя, я скучаю. Когда узнала, что ты женишься, думала, умру. После той ночи, когда ты меня оттолкнул…
— Господи, Катя! Я всего лишь привез твои вещи. Я люблю Алину и сказал тебе это еще в прошлый раз. Не знаю, с чего ты вдруг решила, что меня заинтересует «секс по дружбе».
— Но сейчас ты ведь свободен. Твоя Алина снова сбежала о тебя.
— Кто тебе сказал такую чушь? — Я сощурился, вглядываясь в ее глаза и пытаясь понять, откуда она все узнала.
— Мне всегда нравилась эта твоя складочка между бровей, когда ты что-то рьяно пытаешься понять или вспомнить. — Катя улыбнулась и, подойдя ко мне вплотную, положила ладони на подлокотники моего кресла, нависая надо мной. — Думаешь, откуда я все знаю? Оленька. Твоя любимая и ненаглядная Оленька. Как-то мы столкнулись с ней в кинотеатре, и она на радостях сообщила мне, что ты женишься. И от нее же я пару дней назад узнала, что ты уезжаешь в отпуск, а свадьба сорвалась.
