требовалось, — это быть внимательным и следить за рекой, особенно в местах поворотов. Если бы он полностью отдался во власть реки, то при повороте мог бы сильно ушибиться о берег.
При тусклом свете луны Джек видел, что берега по- прежнему покрыты бабочками, и по ним мог определить, когда же наконец начнется безопасная зона и он сможет идти пешком. Он рассчитывал на то, что далеко на юг они не могли распространиться и в городе их нет. Сейчас для него это была единственная проблема: если бабочки заняли район на несколько миль вниз по течению, ему придется искать другой выход из положения.
Но если город тоже разрушен ими, то об этом уже должны узнать и прислать помощь.
Плывя у поверхности, Джек вдруг заметил, что небо и лес осветились яркой вспышкой, будто кто-то выстрелил сразу несколькими ракетами. Он стал ждать, думая, что это, возможно, спасательная команда, но тут же понял, что то, что он видел, было не светом ракет, а настоящим пламенем. Это был огромный пожар где-то на реке, чуть дальше вниз по течению. Все бабочки, летающие рядом, устремлялись в сторону огня.
Джек удивился, откуда мог взяться такой огонь, но раздумывал лишь мгновение, а потом понял, что это был упавший самолет. Он загорелся, и от этого взорвались топливные баки. Река сделала поворот, и Джек убедился в своем предположении — огромные облака черного дыма поднимались на сотни футов вверх, и пламя достигало почти такой же высоты.
Самолет лежал носом в воде и был охвачен неистовым огнем.
«Трудно будет проплыть мимо него», — подумал Джек. Чем ближе он подплывал к нему, тем опаснее становилась ситуация. Казалось, что даже вода загорелась, хотя он знал, что это горит разлитое по реке топливо.
Течение уносило пролитое горючее вниз, а из отверстия рядом с баками рвался огонь. Сквозь пламя Джек не мог разглядеть кабину, но был уверен, что летчик погиб. Если в самолете были пассажиры, то и они скорее всего тоже погибли. Даже если они и выжили при ударе о землю, то сейчас наверняка уже умерли.
Он видел только один путь — нырнуть как можно глубже и проплыть под самолетом. При этом надо держаться ближе к левому берегу, если, конечно, там не слишком мелко. Джек хорошо знал реки — они обычно мелковаты у берегов и глубоки только посередине. Но он все же надеялся, что ему не придется подплывать к самолету близко.
Бабочки слетались к огню, закрывая собой весь пожар. Подлетая ближе, чем положено, они потрескивали и шипели, будто здесь происходило приготовление какого-то безумного кушанья. Джек был рад, что не может чувствовать запахи и дышит кислородом из акваланга. Мысль о том, что он учует запах их поджаренных тел, была ему отвратительна.
Подплыв к самолету на допустимое расстояние, он нырнул на самое дно и, потрогав его руками, решил, что глубина здесь не меньше, чем десять футов. «Не плохо для такой маленькой речки», — подумал он. Но, плывя дальше, Джек заметил, что по мере приближения к самолету река становится все мельче и мельче. И это было сущей правдой. «Мне только показалось, что там глубоко, — решил он. — И я даже знаю почему».
Впереди над собой он отчетливо видел горящий самолет, отблески огня проникали под воду и освещали все вокруг. Джек старался держаться как можно глубже и левей. Проплывая мимо, он был рад, что не оказался в этом самолете, а выбрался сам, своими силами. «Конечно, — сказал он сам себе, — это был их единственный шанс». Если бы он захотел улететь и у него был этот самый самолет, он тоже наверняка бы использовал эту возможность.
Джек как раз проплывал мимо носа самолета, когда вдруг почувствовал, что плыть ему стало гораздо труднее. Кто-то крепко схватился за него, и от этого он ощутил дикий страх. Мурашки побежали по спине, кровь отхлынула от лица, и в животе все опустилось.
Он оглянулся и увидел женщину. Длинные волосы скрывали ее лицо, которое было не далее чем в футе от его собственного. И это испугало его еще больше.
Джек в ужасе поплыл прочь от самолета и этой женщины, пытаясь делать все как можно быстрее и не теряя присутствия духа.
Но она не отставала от него, вцепившись, как утопающий. Когда он еще раз оглянулся, то совсем рядом увидел ее искалеченное, бледное лицо. Она была мертва.
Ее волосы — наверное, они зацепились за акваланг — вот в чем дело. Джек попытался распутать их, отплывая по течению все дальше от самолета. Тело женщины существенно замедляло его продвижение.
Он неуклюже возился с аквалангом, пытаясь освободить его от волос, но добился только одного — перекрыл- ся воздушный клапан.
Страх его усилился — теперь он не мог дышать, а лицо женщины плыло совсем рядом, постоянно ударяясь об его маску своей чудовищной гримасой с открытыми глазами, глядящими в никуда.
Он почувствовал, что ему просто необходимо закричать, заорать и вырвать эти волосы из акваланга!
Изогнувшись, Джек повернул вентиль и услышал звук поступающей смеси. Он был рад этому и глубоко задышал.
Тело женщины билось об его собственное, и он мучительно желал побыстрее уплыть от нее, хотя знал, что это невозможно — она потащится вслед за ним.
Был только один способ избавиться от нее. Но одна мысль об этом повергала его в ужас. Однако выбора не было. Он схватил длинные пряди волос, спадавшие с ее головы на его плечи и акваланг, и, упершись в безжизненное тело ногами, что было сил рванул волосы со скальпа.
Наконец-то он был свободен!
Со всей скоростью, на какую он был только способен, со всей силой, какую еще можно было выжать из болевших конечностей, Джек устремился вперед, обгоняя ее мертвое тело.
Он старался не думать о куске кожи с головы, которую вырвал вместе с волосами и которая теперь плыла позади него. Он стремился забыть безжизненное выражение ее бледного, бескровного лица, фосфорический блеск мертвых открытых глаз. Он хотел только как можно быстрее выбраться из этого ада. Остальное не имело значения. Все прочее исчезло из его мозга, будто ни бабочек, ни города, ни детей, оставшихся одних, не существовало.
Река сделала несколько поворотов, и Джек подумах, что тело женщины уже, наверное, прибилось к берегу и запуталось в водорослях и камышах. Наконец-то он освободился от нее! А когда станет безопасно подниматься нт поверхность, он постарается избавиться и от ее волос; как он это будет делать, Джек
