— А я считал, что главное дело в жизни женщины — это рождение ребенка?
— Оба они главные! Но если она родит тебе трех, к примеру, мальцов в течение шести лет, то таскать мебель с места на место и менять шторы она будет всю жизнь… — Петрович с какой-то хорошей грустью поглядел на меня. — И бог ей в помощь, Афоня… Не мешай своей горлице, а будь ей надежной опорой и защитой! А там все само по себе приложится. Не первые мы, чать, мужики с бабами на земле… Ну, как там твой дед?
— Да хорошо… Магию вот взялся изучать. Замучил меня совсем. Заселять мою планету собрался, ученых вот-вот приведет. А потом, говорит, очередь за героями и мечтателями. Я тут одного подобрал — Егора с лагеря! Ну, ты его знаешь. Только вот пока не разобрался толком — герой он или мечтатель?
— Да-а… — Петрович невольно взглянул на свои бумаги. — Замучил, говоришь? Не одного тебя…
Я разом все понял.
— Петрович, ёкарный бабай! Так он и тебя пристрогал? Что это ты пишешь?
— Да вот, Афанасий, твой дед поручил… Список ветеранов для возможного переселения на Незадачу составляю…
— Задача она теперь называется. Это какая же задача грандиозная — населить целую планету героями и мечтателями! А что за список? Откуда люди?
— Эх-х, Афоня! Одно расстройство! Часть мне Костя помог найти, через Совет свой, часть через общественные организации армейцев и флотских подобрали, часть через ветеранские организации крупных предприятий и науки… Да только одно расстройство… Это только в песне поется, что не стареют душой ветераны, а на деле — старые они и больные… Выгорели их души, уж больно интенсивно светились… А часть я только внесу в списки, как приходится вычеркивать в связи с выбытием из наших рядов и из самой жизни… А ты говоришь…
— А я говорю, Петрович, что есть одно средство! И скоро я его получу. Не панацея, конечно, и на всех его не хватит, но кого ты выберешь, мы спасем. Обязательно спасем и вылечим! И напой ты мне эту песню. Кажется, там, в конце, есть золотые слова…
Петрович помолчал, припоминая слова, потом сиплым, совсем немузыкальным голосом начал напевать.
— Вот-вот! А ну, еще раз! С этого места, давай…
Петрович развернул плечи и убежденно продолжил:
…Нам в отставку пока уходить еще рано,Не сдаются сердца, им не нужен покой,—Не стареют душой,Не стареют душой ветераны,Ветераны второй мировой!
Поклялись мы, друзья, мир крепитьнеустанно,Но готовы всегда мы к судьбе фронтовой,—Не стареют душой,Не стареют душой ветераны,Ветераны второй мировой!
Глава 18
В подвал моего ракетного склада на спортбазе я прибыл слегка задумчивый и взволнованный. Никогда не думал, что это так близко. Я имею в виду мои робкие мечты о своей планете. Точнее — их исполнение. Сбычу мечт, так сказать. А гляди ж ты — принц Стефан уже опробовал в рабочем режиме портал в главном порту Задачи, около моего замка и портал, расположенный непосредственно в подземельях Новой Родины, и сейчас уже начал переброску своих специалистов и прочих соклановцев на Задачу по нескольким маршрутам. На Земле Петрович уже сводит в один списки героев и вот-вот примется за мечтателей. Вовсю уже работает планетарный Совет, сформированный пока, надо признать, с небольшим перекосом — из одних факелов. Но сформированный же! И какие интересные задачи факелы себе определили! Тут и изучение флоры и фауны планеты, и ее география, и немного не устраивающая меня вечно взлохмаченная, ненастная атмосфера с семью процентами разлитой в ней маны… Надо им еще транслятор-разговорник Лома передать и медкапсулы, само собой, как придут… Эх, а дел-то, дел скопилось — одному тащить невпроворот! А тут еще пустой замок, итальянские мебеля и прочая обслуга. Мешает это, черт! В ногах путается.
Шарик осветил голубым светом поземный перрон, замедлился и замер прямо перед двумя фигурами, прикрывающими глаза от яркого света. Я выбрался из шара.
— Здравствуй, Афанасий! Ну что, грузимся?
— Здравия желаю, тащ генерал-лейтенант! Здорово, Егор!
— Ты что так официально, Афоня? — удивился Костя. — Мне тоже тебя «товарищ Владетель планеты» называть?
— Да нет, — смутился я, — задумался тут о своем, о девичьем. Вот и вырвалось непроизвольно. С другой стороны, Костя, никакой ошибки и натяжки тут нет. Ты и в самом деле генерал-лейтенант, командир экспедиции по поиску следов группы исследователей-землян, и тебе придется встречаться и работать с факелами принца Стефана и магами Адельгейзе. С королем… ну, по мере надобности. Сам решишь. Ты бы на всякий случай погоны на камуфляж пристегнул… Это внушает, знаешь ли. Ну, что? Пока ты, Костя, еще не золотопогонник, грузимся? Подай мне вон тот баул… эхма… а ну, зеленая, сама пойдет!
С грузом втроем мы справились быстро. Да и не в пустыню ведь скачем — разместимся в замке «Союз», а там нас накормят, в баньке попарят и спать уложат. Насчет баньки я не шучу, наши мэнээсы-диверсанты её в поместье построили, я сам видел и подсказал сотнику как этой фабрикой здоровья с умом и пользой пользоваться. Мы быстро перекурили на платформе, Шарик, походя, сжег бычки, и мы отправились.
Вышли мы из подвала башни архимага над морем лишь только для того, чтобы Шарик сразу настроился на энергетический спектр Короны, привязался к координатам и тут же скакнул в поместье «Союз». Я искоса наблюдал за Егором. Для него все это было в первый раз, скачки Шарика его просто ошеломили, раз — темнота, два — под нами синь моря другой планеты, три — вот оно — поместье! Егор сдержался, только побледневшие скулы и сжатые кулаки выдавали его состояние.
— Спокойно, Егор… — негромко проговорил Костя. — Расслабься… Мы просто летим до места посадки на транспортном устройстве, немного похожем на самолет. Или на вертушку. Ты же на них на Земле налетался досыта? Не будешь же ты бояться какого-то «Ми-8», майор? Пусть его даже не трясет, нет привычного грохота и он весь из себя прозрачный? Вон, гляди, дома стоят и люди ходят, лошади головами мотают. Обычные люди, все как обычно, успокойся… Готовься к работе, Егор!
Егор немного расслабился. Кулаки разжались, на скулы вернулся естественный цвет.
— Вот, Костя, смотри. Впереди — поместье «Союз». Поместье, которое построили твой отец и его ребята…
Тут уж переволновался Костя. Но особо волноваться было уже некогда. Я заложил вираж, облетел дом, сказал Шарику, чтобы он дал сигнал ревуном и пошел на посадку во внутреннем дворе. Только мы выбрались из нашего воздушного шарика, как от молодецкого удара ногой гулко хлопнула о стену разбухшая и плотно сидящая в коробке дверь, и на пороге появился сотник Прадо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
