— Здорово, сотник! Дверь когда почините? Стоит под самым носом, а руки не доходят? Пошли кого-нибудь, пусть пару амулетов-разговорников принесут… Я тут гостей тебе привез.
Сотник молча кивнул и уставился на золотые погоны Кости. Генерал-лейтенант и майор одновременно взяли под козырек.
— Это воинское приветствие, сотник. Ты можешь сделать книксен, — пошутил я.
Сотник лишь недовольно покосился на меня, хлопнул себя по левой стороне груди и сделал широкий приглашающий жест. Прошу, мол.
— Погоди… Нужно сначала барахло разгрузить.
— Сейчас позову кавалеристов. Негоже этому… с золотыми плечами… самому мешки тягать. Он ведь командир? Большой начальник?
— Да, сотник. Он командир, и в немалых чинах. Профессиональный и потомственный военный. А эти золотые полосы на плечах и говорят о его высоком звании — генерал-лейтенант. У вас такого звания нет… В общем — командующий армией, пожалуй… А второй парень, что помоложе, майор. Постарше тебя званием будет, примерно — полковой командир.
Тут, с топотом сапог, прибыл посланный гонец и принес два амулета. Я протянул их гостям.
— Наденьте и пока не снимайте. Это амулеты-переводчики. Недельки через две-три попробуйте говорить без него. Понимать и говорить на местном у вас уже к тому времени должно получиться. Ну, разрешите вас представить друг другу… Сотник королевской кавалерии Прадо. Наш хозяин, так сказать. Комендант посольства землян на Короне и отличный вояка. С любыми вопросами — к нему. Он отвечает тут за все.
Егор, услышав про королевскую кавалерию, лишь гулко сглотнул. Я улыбнулся ему. Ты еще драконий патруль не видал, Егор…
— Генерал-лейтенант Октябрьский, — Костя козырнул и улыбнулся. Сотник неумело попытался козырнуть ему в ответ. — Майор Денисов.
Егор, с улыбкой глядя на потуги коменданта быстро освоить непривычное приветствие, тоже принял под козырек. Сотник уже увереннее повторил незнакомое, но явно армейское приветствие. Я подумал и сказал.
— Э-э, сотник… Тут вот какое дело. Генерал-лейтенант Октябрьский — сын бывшего владельца поместья. Оно, по сути, его собственность. Он пока поживет тут, погостит, немного попутешествует по окрестностям. Все сложные, спорные вопросы во время его пребывания докладывай ему, он владелец поместья, он старший офицер тут, он решает все. Ты не против, Костя?
— А куда же мне теперь деться? Ты так меня аттестовал. А поместье точно принадлежало отцу?
— И его сослуживцам. Посмотришь потом на бронзовый сортир на третьем этаже — обалдеешь! Никакой тебе справки с печатью больше не понадобится. Я выпросил поместье у демонов. Оно им не нужно, да и не до него им сейчас. Надеюсь, местный король тоже не будет против. Даже уверен в этом.
— Нужна определенность… — нахмурился Костя.
— Хорошо, Костя. Я легко и быстро решу этот вопрос. Будет тебе фирман, то бишь патент! Ну что, амулет надел? Командуй!
— Афоня, а ты можешь весь груз из Шарика высыпать на землю?
— Легко и моментально! — я залез в шар и убрал прицепной багажный вагон. — Прошу!
— Так, товарищи офицеры, а ну-ка, взяли оружие и боеприпасы. Отставить, сотник! Это мы понесем сами. А вот остальное пусть перетащат твои солдаты… кавалеристы. Вот эти контейнеры — на кухню и пищевой склад. Там харчи. Ну, что? Показывайте ваш трехзвездочный отель с бронзовым туалетом, сотник!
Пока сотник устраивал Костю и Егора, я спустился вниз, во двор. Отловил первого попавшегося кавалериста и приказал найти того самого сержанта, который был со мной у аббатства. Сержанта Трюффо, если не ошибаюсь. Лошадник щелкнул сбитыми каблуками и унесся выполнять поручение, а я неспешно осмотрелся. Ну, что сказать? Здорово же эти лихие вояки соскучились по простому крестьянскому труду! Поместье зажило своей обычной жизнью. Нет, не так. Эти люди, пока носящие военную форму, вернули поместью жизнь. Везде, куда ни посмотри, бравые конники в одних полотняных нижних рубахах увлеченно занимались привычными деревенскими делами — чистили коней, разгружали воз с сеном, обмазывали летнюю печь глиной, ремонтировали крыши домов. Несколько молодых ребят, сняв сапоги и закатав штаны, отмывали полы в длинном сарае, приспособленном под казарму. Мимо кавалеристов, то и дело стреляя в сторону молодых ребят глазками, пробегали девчонки из замка, таща с разгружаемой подводы на третий этаж кипы постельного белья, посуду и какие-то узлы. Видимо, уже нашли и приставили к делу служанок. Из замка раздавались удары молотков, жужжание лучковых пил рабочих, ремонтирующих здание. В общем, жизнь била ключом! Было на что посмотреть.
— Кхм! Здравия желаю, милорд! — раздался сзади грубый, но веселый голос. Я обернулся. За моей спиной выкатил грудь и надул щеки сержант Трюффо. Он улыбался. — Прибыл по вашему…
— Здравствуй, сержант! Как все изменилось, а? — я кивнул на ожившее поместье.
— Не то слово, милорд! Здесь уже нет войны… — он чуть наклонился ко мне и подмигнул, — а увеличенный оклад жалованья, усиленный паек и девки — есть!
— Прямо курорт! — я без улыбки смотрел на сержанта. Одна мыслишка зудела и не давала мне покоя. Король никуда не денется… Вынужден будет согласиться. Война ведь, считай, закончилась — армию ему придется сокращать… — Ты ведь деревенский, сержант? Семья есть?
— Нет, милорд, не успел завести… Пятнадцать лет в седле… Я уже не деревенский, я армейский, считай!
— А если тебя из армии уволят и пригласят работать в поместье? Взять землю, поставить дом, найти себе жинку по нраву? Ты бы согласился?
Сержант враз погрустнел.
— Я бы согласился, милорд… Я бы, знаете, бегом побежал. Но вы же видите — война, демоны… — видимо сержант вспомнил вздернутых им на перекладине ворот бандитов и помрачнел, — ворьё всякое…
— Кончилась ваша война, сержант. Уже кончилась. Сегодня уже можно с уверенностью это сказать. Не будет больше демонов, уйдут они с Короны. Останется только бандитьё всякое под корень вычистить, да вновь жизнь наладить. Ну, это и без вас сделают. А сотник с вами за это поместье крепко отвечает. И не важно, в форме и в высоких сапогах вы будете или босиком и в холщевых штанах. Пока на настоящее сукно и добрую обувку не заработаете… Ладно, это дело будущего, главное — люди сюда вернулись и отсюда они уже не уйдут. А что демонов не видно, сержант?
Кавалерист подтянулся и согнал мечтательную улыбку.
— Так шуганули их отсюда, милорд! Свои же и шуганули. Кого сейчас им охранять? Некого, только под ногами у нас мешаться! Остался один на связи, он в теле нашего психа сидит. Выпить любит — о-о-о! Хлебом не корми. Все время кривой, мурлычет что-то, поёт про себя…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
