Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

Бумагу и карандаш она, видно, нашла в бардачке возле руля. Буквы были написаны криво, а строчки ползли вверх-вниз:

«Павлов! Я все поняла. Мы — в аномальной зоне. Я не желаю здесь больше оставаться и хочу использовать свой последний шанс. Прости, если сможешь. Пойду на катере вниз по реке. Твой карабин на противоположном берегу на сосне — в дупле. Прощай и не поминай лихом. Оленина».

Прочитав записку, он машинально скомкал ее и бросил в воду, помянув Оленину вместе со всеми ее фобиями самыми нехорошими словами. Потом он отвязал дощатую лодку и, отталкиваясь шестом, отправился на противоположный берег, затопленный водой, за своим карабином. На середине пути лодка попала в водоворот, из которого ему еле-еле удалось выбраться. Плача от злости, он вернулся назад и еще раз провел осмотр своего единственного плавсредства. Под сидением на корме он обнаружил небольшой рулон тонкой кожи, правильной четырехугольной формы, хорошо обработанной и даже почти выбеленной. Вероятно, он забыл его забрать вчера при разгрузке. Он развернул рулон и с удивлением увидел на одной стороне выполненное черной краской изображение головы оленя с ветвистыми рогами, а на другой — знак «розы ветров», т. е. диаграммы, состоящей из восьми лучей: север, юг, восток, запад, северо-запад и т. д. Полюбовавшись тонкостью работы неизвестного художника, он обратил внимание на петли, которые, вероятно, предназначались для крепления этого шедевра к древку. В таком случае, — подумал он, — это, наверное, знамя рода или племени. Он наполнил бурдюки, а сгущенку, сухари и полотнище знамени поместил в кожаный рюкзак, и с помощью веревки взобрался на берег. Вернувшись на стоянку, он выслушал отчет Рико и Люка о том, что они успели заприметить за время его отсутствия. По словам детей, ничего особенного не происходило, разве что над ними пролетели два дятла, откуда-то на поляну выбежала черная лиса, но, испугавшись, спряталась за большим камнем. Павлов разгрузил рюкзак, развернул кожаное полотнище и спросил Рико и Люка, знают ли они, что это такое.

— Знаем, знаем! Это — Белохвостый Олень! Это — знак нашего рода!

С ним идут в бой! Его вывешивают на стоянке! Им пользуются, чтобы определить стороны света и проложить маршрут! — закричали они и от радости даже запрыгали.

— Где мы должны его поставить? — спросил он так, как будто проводил экзамен.

— Я думаю, — сказал один из братьев, — его надо поставить там, где наша лодка. Все орланды, которые будут проплывать мимо, увидят этот знак и придут к нам на помощь.

— Молодец, Люк, соображаешь! — похвалил его Павлов.

— Я не Люк, я Рико — обиделся малыш.

— Извини, я все время вас путаю. Как же вас родная мать различала? — спросил он, с целью их дальнейшего распознавания.

— Разве ты забыл? У меня же волосы длиннее! — с обидой в голосе произнес Рико и шлепнул себя по лбу.

— А у меня — короче! — напомнил Люк, сердито насупив брови. «В самом деле, — подумал Павлов, — как же еще их различать, тем более что близнецы часто имеют обыкновение нарочно путать взрослых своим поразительным сходством, меняясь именами». Следуя совету Рико и Люка, он выстругал из хвойного сухостоя шест длиной около трех метров и прикрепил к нему кожаное полотнище с изображением головы оленя и «розы ветров». Близнецы чуть ли не со слезами попросили его взять их с собой для водружения родового знамени на берегу реки. И он не мог им в этом отказать. Погуляв берегу, они набрали хвороста, вернулись к типи, вытрясли над костром одежду и спальные мешки и только после этого занялись каждый своим делом: братья-близнецы игрой в охоту, а Павлов решил, наконец, произвести полную инвентаризацию своего имущества. Все шкуры, которые были связаны в рулоны, Оленина использовала для постройки типи и ее внутреннего убранства. Имелись два спальника. Из орудий труда в его распоряжении были топор, пила-ножовка и лопата. Из оружия у него осталось копье, кинжал с кремневым лезвием, лук и колчан с семью оперенными стрелами, а также перочинный нож с двумя лезвиями, одно из которых можно было отломить и приспособить под метательное оружие типа дротик. Карабин он надеялся забрать позже, когда река вернется в свои берега. Из домашней утвари он располагал: эмалированным чайником, оцинкованным ведром, двумя бурдюками, корзиной из ивовых прутьев и кожаным рюкзаком. И все. «Нет, еще не все», — подумал он, вспомнив о коробке из-под леденцов с гвоздями и шурупами, из которых можно было сделать отличные наконечники для стрел. Еще у него был коробок спичек. Спичек при экономии могло хватить дней на десять. За это время можно было попрактиковаться в добывании огня методом трения.

Пустые банки из-под сгущенки могли заменить им кружки. У него был также граненый стакан и пустая бутылка из-под «Столичной». Правда, стакан он на то стакан, чтобы из него пить, а вот пустую бутылку, наполнив растопленным свиным салом, можно было приспособить под светильник, применив в качестве фитиля марлевый бинт. Он с сожалением вспомнил о конфискованной Олениной водке. Как бы она пригодилась для дезинфекции полости рта и поддержания бодрости духа! Но гораздо больше он сожалел о своих «командирских» часах, так как уже привык сверять по ним время, хотя и с определенной погрешностью. Завершив инвентаризацию, он решил потренироваться в стрельбе из лука. Из бурой морщинистой коры кедра он изготовил мишень и прикрепил ее к стволу большой березы. Рико и Люк бросили свои занятия и стали с интересом за ним наблюдать. Вначале он стрелял по мишени с расстояния 30 шагов. В умелых руках лук — не менее грозное оружие, чем, например, пистолет. Энергия стрелы спортивного лука сравнима с энергией пистолетной пули, но также сравнима и с ударом шпаги на глубину проникновения не менее полуметра. Из семи стрел, снаряженных наконечниками из кремния, в мишень попала только одна.

Стрелы, пролетевшие мимо цели, ему и братьям-близнецам, вызвавшимся ему помочь, пришлось искать на болоте. Хорошо, что их древки были окрашены охрой и имели светлое оперение. Когда все стрелы были найдены, начался «разбор полетов». Рико и Люк, хотя и были еще маленькими, в стрельбе из лука разбирались совсем неплохо. Так, они объяснили ему, что локоть и предплечье он держал неправильно, что тетиву лучше оттягивать от подбородка, а не от уха; при этом голову следует немного запрокинуть и т. д. Со второй попытки, прислушавшись к их советам, он показал более высокий результат, послав в цель уже две стрелы, причем, с расстояния, примерно, 50 шагов. После третьей попытки, сделав три точных выстрела, он почувствовал такую усталость, что попросил у Рико и Люка разрешения поспать — столько времени, сколько они смогут выдержать, если, конечно, не произойдет чего-то из ряду вон выходящего.