Исторгнув у ближайших к нему людей несколько дополнительных воплей и один визг, исполненный так, что за него не стыдно было бы даже пупазифе, которой прищемили хвост дверью, из восточного портала появился во всей своей нерукотворной красе Намора Безобразный.
Питая к нему вполне заслуженную симпатию, военный корреспондент Кассарии, а также его собратья по перу — летописцы и хроникеры — отдают должное его административным и военным талантам; много и задушевно пишут о его нежной любви к мадам Мумезе; о том, какой он верный друг и надежный соратник; подробно распинаются о его выдающейся коллекции фаянсовых свинок; но лишь вскользь упоминают о выдающейся внешности своего героя. Их можно понять, они к нему привыкли; к тому же (и кто упрекнет их за это) они убеждены, что для великого мужа внешность — дело второстепенное. Но, видимо, воины Ройгенона и Килгаллена думали иначе. Легендарный адский генерал, повелитель экоев, Неумолимый Мститель, князь Намора Безобразный произвел на них неизгладимое впечатление одним только своим видом. А уж когда он распахнул огромные крылья цвета зимней ночи, и на людей дохнуло каким-то неестественным, могильным холодом, они кинулись врассыпную. Их нельзя обвинять в трусости, они просто желали встретиться с врагом того же происхождения, что они сами. Ведь это вполне логично, чтобы люди воевали с людьми, а с исчадиями — тот, кто хвалится, что уложит демона одной правой.
Скажем так, тяжелые пехотинцы Тифантии и рыцарская конница Гриома вежливо уступили место на этом участке равнины специалистам по сверхъестественному — Рыцарям Тотиса, а сами временно отошли в сторону в ожидании соответствующего противника.
Между тем, из восточного портала степенно вышли один за другим: Кальфон Свирепый, граф Торрейруна, Погонщик душ, повелитель Грозовых гор, хозяин реки Забвения и командующий шестидесяти легионов Падших; Гончая Князя Тьмы, барон Бедерхем Вездесущий, прозванный Немилосердным, Адский Судья — Обладающий даром пророчества, повелитель Огненных Пустошей и Ядоносных Озер; барон Дьюхерст Костолом; полковник Даэлис Предатель; адъютант Наморы — виконт Борзотар Звероликий; Флагерон Огнекрылый, рыцарь личной гвардии Каванаха, Третий Щитоносец Князя во время Огненосного парада, — и события на этом участке понеслись буквально вскачь.
В ту самую секунду, когда морда Наморы Безобразного с распахнутой пастью, в которой легко умещался стандартного роста рыцарь в тяжелых латах, явилась миру в обрамлении астр, бурфиков и хризантем, из южного портала вылетели первые амазонки. Сердитые всадницы на сердитых бомогогах в считанные мгновения оттеснили атакующих от пирамиды, и принялись без долгих предисловий изливать на вражеских воинов свое бурное негодование. Они не без оснований возлагали на захватчиков вину за закрытие долгожданного магазина, а гнев амазонок никто не решился бы назвать бессильным.
Потому как я в гневе не только бранными словами, но и руками бываю невоздержанна, и домашние меня очень-но боятся
Николай Островский, «Красавец-мужчина»
При этом мы, следом за именитым этнографом господином Тачкилсой, считаем нужным упомянуть о многовековом негласном состязании между племенами мусасья и кусуми. Гордые, воинственные, непокорные девы никак не могли решить, кто из них воинственнее, непокорнее и гордовитее. В мирное время этот вопрос приводил к крупным скандалам и мелким вооруженным стычкам, но внезапное вторжение Трех Королей подарило амазонкам чудесную возможность показать себя во всей красе во время сражения, а затем попросить Такангора назвать лучших. Минотавр поручил им отрезать полки, находящиеся в южной части Кахтагарской равнины, от основной массы войск и оттеснить их вглубь территории Тиронги, навстречу королевским рыцарям. Сказать, что амазонки из кожи вон лезли, чтобы превзойти друг друга, значит не суметь отдать должное их стараниям.
Внимательный наблюдатель не без удивления заметил бы, что среди сотен дев, вооруженных мечами, булавами, дубинками, дротиками и копьями, мелькал то там, то сям один не очень молодой человек в кольчуге не по росту и шлеме, съезжавшем то на затылок, то на нос. Правда, его выдающиеся уши не позволяли этой важной детали туалета сползти еще ниже и тем самым перекрыть ему видимость. Человек сей не слишком ловко и не очень изящно, но довольно успешно уворачивался от конских копыт и лап бомогогов, от ударов палиц и мечей, и все время норовил что-то записать в пухлую потрепанную книжку. Это был господин, творивший под псевдонимом Дуцелий Целиус, специальный корреспондент журнала «Задорные затрещинки» в погоне за своей собственной Пухлицерской премией.
Бургежа, выпорхнувший из северного портала чуть ли не следом за Такангором, смерил конкурента презрительным взглядом и ястребом метнулся к холму, на котором возвышалась живописная конная группа командующих вторжением. Есть время брать интервью, нет времени брать интервью, все равно бери интервью, — говорил он впоследствии, комментируя свои действия в этот великий и страшный день.
Ну а западный портал выпустил из своих недр компанию и того более странную.
Прав, прав был мудрый Каванах, когда объяснял своей дочери, что невзрачная грамота в простенькой рамочке и фарфоровая тарелка со словесным портретом могут изменить решительно все. В отличие от многомудрой Моубрай, Такангор понял это за те три минуты, пока сиреневый огурец, запинаясь от счастья, объяснял ему, как долго зверопусы ждали появления величайшего из них и как много это для них значит. В Международной Ассоциации Зверопусов было немного членов, но те, какие были, придавали ей несомненный вес. И чувство локтя у этих немногих было развито как нельзя лучше. Кроме того, каждый из них достиг в жизни такого успеха, что не слишком оглядывался на авторитеты, и лишь мнение товарищей по клубу имело значение. Когда Зелг Кассарийский и бригадный сержант Агапий Лилипупс заняли верхние ступени на иерархической лестнице этой великой организации, жизнь ее младших членов в корне переменилась. Оказалось, что и будучи зверопусом, ты можешь вести яркую, насыщенную событиями и приключениями жизнь, чего-то добиваться, чего-то неистово желать, чего-то не иметь и прилагать старания получить это, решать проблемы, преодолевать трудности, сражаться с врагами и распутывать интриги. Такангор даже не убеждал ответственного секретаря, он просто подбросил ему занятную идейку, присовокупив, что бригадный сержант Лилипупс ее непременно одобрит.
Трудно описать, какой ажиотаж начался среди зверопусов младших, но особенно — старших категорий, когда они услышали эти волшебные слова: трудности, проблемы, интриги, враги. Поскольку Устав Ассоциации ясно указывал на допустимость взаимовыручки среди ее членов и возможность обращения за военной помощью в рамках официального мероприятия при условии проведения всеобщего голосования, их скучная и предсказуемая жизнь враз осиялась солнечным светом. Внеочередное заседание Ассоциации было проведено с такой скоростью, что вызвало бы зависть даже у шустрых чоприков и стремительных кукорисов; ответственный секретарь произнес прочувствованную речь и угостил присутствующих коктейлем «Молочно-розовый бу-гу-гу», вошедшим в его жизнь вместе со Зверопусом Первой категории; больше всего времени заняли приветственные и одобрительные крики. Не прошло и получаса, как стало ясно, что без выездного заседания к Нилоне с небольшим вступительным сражением и пикником обойтись невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
