— Поедем вокруг Корка, — сказала она. — Если кто-нибудь увидит нас… Ну, нам не следует появляться с этой стороны.
— Я знаю короткую дорогу на Меллоу Роуд.
Кети улыбнулась в темноте.
— Это там, куда ты возишь всех своих девушек?
— Кети!
— Не стоило мне тебя дразнить.
Они ехали в молчании, пока Стивен не свернул на узкий проезд с высокими рядами живой изгороди по обеим сторонам. Вскоре проезд привел их к Меллоу Роуд на восемнадцатом километре.
— Мы остановимся у Бридж Хаус на заправку, — сказал Стивен. — У них есть ресторан.
— На ярмарке будет еда, — заметила Кети.
— Ты не голодна?
— Вот теперь, когда я об этом подумала, сандвич бы не помешал.
«И дешевле», — подумал Стивен. Кети редко переставала быть практичной. Это была черта, восхищавшая его, Она будет хорошо вести домашние дела.
В Бридж Хаус он купил два сандвича с говядиной и две бутылки «Гиннесса», передав все это Кети, прежде чем заплатить за бензин.
— Этот мужчина говорит, что левая передняя шина износилась, — сказала она.
— Я взглянул на вашу запаску, — вмешался служащий, — не лучше ли вам ее заменить?
— Нет, — покачал головой Стивен. — Нам не далеко.
— Я бы ехал на ней помедленнее, — сказал служащий. Он взял у Стивена деньги и отсчитал сдачу. — Так, будто это тележка зеленщика или лошадь, годная только на живодерню.
Стивен заколебался, потом кивнул.
— Значит, медленно.
Он мягко вывел машину с подъездной дороги Бридж Хауса позади длинного грузовика. Тот быстро скрылся вдали, поскольку Стивен ехал со скоростью сорок километров в час. Вот теперь у них была причина двигаться медленно, и они направились в Меллоу. Кети обнаружила, что весьма довольна. Она пристроила голову на спинке сиденья и посмотрела на Стивена. Хорошо быть здесь рядом с ним. Она всю жизнь представляла как бесконечное повторение подобных эпизодов. Они начнут копить на машину, подумала Кети. Это будет очень долго, ведь машины такие дорогие. Она собиралась сказать Стивену об этом, когда левая передняя шина лопнула. Машина свернула на обочину, стукнулась о бордюр и развернулась боком на траве. Когда она, наконец, остановилась, то осветила фарами заросший травой уединенный проезд между двумя поваленными столбами ворот. Сами ворота лежали на боку у правого столба, оставляя проезд скрытым.
Стивен сделал несколько глубоких вдохов, потом выдавил:
— Кети, ты в порядке? — Руки, впившись в руль, болели от напряжения.
— Тряхнуло чуток, — отозвалась Кети. — Следовало ли нам съезжать с дороги?
Стивен сглотнул и осторожно направил машину вперед, в заросший травой проезд. Почти сразу же дорога повернула налево, и фары высветили выгоревшие руины коттеджа, сплошь обугленные балки которого обрушились в середину. Он выключил мотор, и они сидели так минуту, слушая насекомых и тихое бормотание ручья. Холмы позади разрушенного коттеджа были залиты лунным светом. Вокруг этого места витало ощущение покинутости.
— Что ж, пожалуй, мне надо сменить шину, — заметил Стивен.
— А я бы подкрепилась сандвичем, — отозвалась Кети.
Стивен согласился и отыскал в багажнике старое одеяло, расстелил его рядом с машиной, потом потушил фары. Луна светила ярко.
— Почти как днем, — сказала Кети, раскладывая еду на одеяле.
Они сидели лицом друг к другу, жевали в унисон, чокались своими бутылками, произнося тосты за лопнувшую шину, за луну, за семью, жившую здесь в те времена, когда это был счастливый дом.
Вскоре Стивен прикончил свой сандвич и допил пиво. Кети улыбнулась ему. Она не знала, пиво ли тому причиной или просто пребывание здесь вместе со Стивеном, но она испытывала необычайное чувство довольства. Это не помешало ей сказать, когда он встал:
— Ты перепачкаешь всю куртку. Сними ее и рубашку вместе с нею.
Она встала и помогла ему, аккуратно сложив одежду и пристроив ее на краю одеяла. Под рубашкой у него не было ничего надето. Вид его голой груди в лунном свете показался ей одним из самых прекрасных зрелищ во вселенной. Ее правая рука протянулась почти по собственной воле, и ласкающая ладонь ощутила тепло его тела.
Впоследствии Кети никак не могла полностью объяснить, как все это случилось, даже своей подруге и соученице Мегги Мак-Линн.
— Ох, Мегги, он был таким сильным. Я ничего не могла поделать. Да и не хотела. Это бесстыдство с моей стороны, я знаю, но это…
— Ну что ж, со вступлением в клуб, Кети, дорогая. Я полагаю, вы теперь поженитесь?
Они сидели вместе во дворе в следующий понедельник, устроив ранний ленч. Мегги вытянула из нее всю эту историю, заметив полную отстраненность Кети. Удалось это ей только при помощи напоминания об их детском обете «никогда не лгать друг другу о важных вещах».
Высокая, стройная, с волосами цвета старого золота, Мегги считалась одной из красавиц кампуса. Некоторые из будущих медсестер шептались, что Мегги выбрала себе Кети в подружки «чтобы подчеркнуть собственную внешность». Но истина состояла в том, что они были близкими подругами с детства, с их самых первых дней в начальной школе.
Мегги повторила свой вопрос, потом поинтересовалась:
— Неужели он даже не сделал предложения?
— Я не знаю, что мне говорить на исповеди, Мегги, — сказала Кети. — Боже, что же мне делать?
— Все, что тебе следует сказать, это «прости меня, святой отец, я приобрела сексуальный опыт». Расскажи ему, что это была просто выпивка и большая сила мужчины. Потом скажешь, что этого больше никогда не повторится.
— Но что, если это повторится? — стенала Кети.
— Я стараюсь ходить к разным священникам, — прозаически ответила Мегги.
— Это упрощает объяснения. — Она с минуту внимательно изучала Кети. — Я ведь хорошо тебя знаю. Вы теперь поженитесь?
— Не будь дурой! — разъярилась Кети, потом добавила: — Извини, Мегги. Но он твердил мне насчет этого всю обратную дорогу. И ты же знаешь, что мы не можем пожениться, пока он не закончит учебу. А может быть, и до тех пор, пока Стивен не обзаведется собственной практикой. Мы не богаты, ты знаешь.
— Тогда будь осторожна, девочка. Вы оба из тех, что женятся. И ничто так не ускоряет дело, как маленькая беременность.
— Ты думаешь, я этого не знаю?
Глава 6
Там был этот ирландский нейрохирург…
(Пауза для смеха.)
Избитая шутка британского мюзик-холла К тому времени, как он приблизился к Сент-Луису, Миссури, на третий день пребывания в дороге, Джон выбрал себе имя, под которым он сначала замаскируется. Он понимал, что позднее потребуются другие перемены имени, но новое имя требовалось немедленно.
Это было вскоре после полудня. Лиственные деревья вдоль дороги уже окрасились в осенние цвета. Холмы были бурыми. В воздухе чувствовалось похолодание. Кукурузные поля щетинились срезанными и сломанными стеблями. Рекламные щиты прославляли «приспособления для зимы».
«Вскоре начнется всемирная охота на Джона Роя О'Нейла. От этого имени следует избавиться», — подумал он. Мак-Карти — это была фамилия его матери. Она казалась вполне удобной. Кто-нибудь мог бы обнаружить связь, но Джон избавится от этого имени впоследствии. Он чувствовал, что первое имя стоило бы сохранить. Слишком поздно откликаться на что-нибудь другое, кроме Джона. Джон Мак-Карти, значит, а чтобы придать имени соответствующий американо-ирландский привкус, Джон Лео Патрик Мак-Карти.
Он въехал в город и окунулся в его жизненный ритм, не слишком его замечая. Его мысли были нацелены на определенную задачу — жилье. Джон снял комнату в мотеле центрального района, и у него еще оставалось время, чтобы арендовать большой личный сейф в ближайшем банке. Деньги перекочевали в этот сейф, и он вздохнул с облегчением, выйдя на запруженную вечерним движением улицу.
Выезжая со стоянки, Джон взглянул на часы — 4:55 пополудни. Еще оставалась куча времени, чтобы сделать первые шаги по изменению личности. Частное объявление в газете привело его к сдающейся комнате в пригородном доме. Владелица комнаты, миссис Прадовски, напомнила ему миссис Нери. Та же тяжеловесность и оценивающая бдительность в манерах и глубине глаз. Джону Мак-Карти было еще рано появляться на свет. Следовало оставить несколько «отпечатков пальцев», чтобы у ищеек был след. Он показал миссис Прадовски свои водительские права на имя О'Нейла и сказал, что подыскивает место преподавателя.
