Джон с трудом верил своим ушам. Когда вы хотите что-то или кого-то так сильно, как он хотел ее, вы были склонны неверно понимать слова — даже если они произносились на вашем родном языке.
«Что насчет твоего завершения игры?» — спросил он ее жестами.
Она сделала глубокий вдох.
― Думаю, что хотела бы изменить свои планы.
«Как?»
«О, Боже, ― подумал он, ― пожалуйста, скажи…»
― Я хотела бы, чтобы мы стали с тобой финалом игры. — Она прочистила горло. — Это легко проверить. Просто заставить себя и сделать эту животрепещущую хрень. Но я боец, Джон. Всегда такой была. И если ты примешь меня… я хотела бы сражаться с тобой. — Она протянула ему руку, ладонью вверх. — Так что скажешь. Согласен ли ты на соглашение с симпатом?
«Охренеть. Бинго».
Джон схватил ее за руку, поднес к губам, и покрыл ее поцелуями. Затем прижал ее к своему сердцу, и пока она держала ее там, он произнес:
«Я думал, что ты никогда не спросишь, глупышка».
Хекс снова рассмеялась, и тогда он улыбнулся так широко, что казалось, будто щеки были набиты картечью[130].
Осторожно он сгреб ее в свои объятия и бережно прижал к груди.
― Боже, Джон… Я не хочу потерпеть в этом неудачу, у меня уже имелся слишком горький опыт.
Он отстранился и отвел шелковистые, вьющиеся волосы с ее лица. Хекс выглядела такой чертовски встревоженной ― и он не хотел, чтобы она себя так чувствовала в этот момент.
«Мы поработаем над этим. Сейчас и в дальнейшем».
― Надеюсь, что так и будет. Дерьмо, я никогда не рассказывала тебе, но когда-то у меня был любовник… Это не было похоже на нас с тобой, но это были отношения, выходящие за рамки обычного физического влечения. Он был Братом… и хорошим мужчиной. Я не рассказала ему о том, кем являюсь, и это было абсолютно нечестно с моей стороны. Просто я не думала, что из-за этого может что-то случиться… но оказалась совершенно неправа. ― Хекс покачала головой. ― Он пытался спасти меня, так чертовски сильно пытался. Он отправился в ту колонию вызволять меня, и когда ему открылась правда, он просто… исчез. Покинул Братство. Пропал без вести. Я даже не знаю, жив ли он еще. Эта главная причина, из-за которой я боролась с этой… вещью… между мной и тобой. Я потеряла Мердера, и это почти убило меня… а я не испытывала к нему и половины того, что испытываю к тебе.
«Это хорошо, ― подумал Джон. ― Не из-за того, что она прошла через все это ― Господи, нет, ни в коем случае». Но теперь их прошлое приобрело больше смысла ― и это заставило его поверить в настоящее.
«Мне так жаль, но я рад, что ты рассказала мне. И я не такой. Мы будем проживать ночь за ночью не оглядываясь назад. Будем смотреть только вперед, ты и я. И только вперед».
Она разразилась тихим хохотом.
― Между прочим, думаю, это тянет на откровения. Ты знаешь столько же обо мне, сколько и я сама о себе.
«Верно… но как вынести это?», задался он вопросом.
Джон поднял руки и медленно показал жестами:
«Послушай, я не знаю, готова ли ты для этого, но в этом доме есть женщина, шеллан Рейджа. Она ― доктор, и я знаю, что некоторые Братья обращались к ней, чтобы разобраться в себе. Могу я вас познакомить? И, может, ты могла бы поговорить с ней? Она очень хорошая и чуткая… и это поможет тебе, как с прошлым, так и с будущим».
Хекс сделала глубокий вдох.
― Ты же знаешь… я живу с этим дерьмом слишком долго ― и смотри, к чему меня это привело. Я глупая, но не идиотка. Да… я хотела бы с ней встретиться.
Джон наклонился и прижался своими губами к ее; а затем вытянулся рядом с ней. Его тело было истощено, но сердце преисполнено такой чистой радостью, как солнечный свет, который он больше никогда не увидит. Он был гребаным немым ублюдком с ужасным прошлым и ночной работой, включающей в себя борьбу со злом и истреблением нежити. И несмотря на все это… он приобрел девушку.
Он приобрел девушку, свою истинную любовь, свой пирокант[131].
Конечно, он не собирался обманываться. Жизнь с Хекс не будет нормальной на большинстве уровней ― хорошая новость в том, что он справился с ее дикой стороной.
― Джон?
Он вопросительно свистнул.
― Я хочу связаться с тобой. Настоящей церемонией. Как перед королем, так и всеми. Я хочу, чтобы все было официально.
Ого… его сердце едва не остановилось.
Когда он сел и взглянул на нее, Хекс усмехнулась.
― Иисусе, что за выражение на твоем лице. Что? Не думал, что я захочу быть твоей шеллан?
«Ни за миллион лет».
Она отпрянула немного удивленно.
― И ты думаешь это нормально?
Это трудно было объяснить. Но то, что было между ними ― это больше, чем церемония связывания или вырезания имени на спине, или обмен обязательствами перед свидетелями. Он не мог сказать, почему так… но она была его недостающим пазлом головоломки, двенадцатой в его дюжине, первой и последней страницами в его книге. И на определенном уровне, это все, что ему было нужно.
«Все, чего я хотел ― это ты. Однако, это случилось».
Она кивнула.
― Поэтому, я хочу соглашения по полной программе.
Джон снова нежно поцеловал ее, стараясь не причинить ей боль. Затем отстранился и произнес губами:
«Я люблю тебя. И я хотел бы стать твоим хеллреном».
Она покраснела. Действительно покраснела. И это дало ему почувствовать себя размером с гору.
― Отлично, значит, договорились. ― Она поднесла руку к его лицу.
― Сейчас и поженимся.
«Сейчас? Когда в… сейчас? Хекс… ты даже на ногах не стоишь».
Она заглянула ему прямо в глаза, и когда заговорила, в ее голосе слышалась боль… Боже… такая боль.
― Тогда ты будешь поддерживать меня.
Джон проследил черты ее лица кончиками пальцев. И когда он это сделал, по какой-то странной причине, он почувствовал, как их обоих охватывают объятия бесконечности, сблизив их… связав навечно.
«Да», ― произнес он губами. ― «Я буду поддерживать тебя. Я всегда буду поддерживать тебя, дорогая, любовь моя».
Когда они слились в поцелуе, Джон подумал, что это была его клятва ей. Брачная церемония или нет… это была его клятва его женщине.
ГЛАВА 70
Трагедия произошла во время суровой зимней бури, и воистину, она была совсем не похожа на долгий труд женщины на родильном ложе. Гибель произошла в мгновение ока… и все же последствия изменили ход жизней.
― Нет!
Крик Тормента заставил Дариуса повернуть голову от дрожащего, покрытого слизью новорожденного в его голых руках. Поначалу ничего не указывало на то, что могло вызвать такую реакцию. Воистину, во время родов было много крови, но женщина пережила их, представив свое дитя этому миру. На самом деле, Дариус только что перерезал пуповину и собирался запеленать младенца, чтобы показать…
