Он мог свободно войти. Детекторы движения были отключены, и он мог открыть любую дверь или окно в доме.
Он мог свободно войти.
Да.
Вместо того, чтобы сделать этот первый шаг, Тор подошел к фанере, взял один лист размером четыре на восемь футов[133], и подтащил его к двери с выбитым стеклом. Прислонив штуковину к стене у двери, он вернулся за гвоздями и молотком.
Ему потребовалось около получаса, чтобы заколотить дыру, и когда он отступил на шаг назад, чтобы оценить свои труды, Тор понял, что выглядит это дерьмово. Остальная часть дома осталась нетронутой, несмотря на тот факт, что он не жил здесь с… убийства Велси. Все было закрыто, и его бывшие служащие довольно неплохо приглядывали за благоустройством и проверяли помещение раз в месяц — несмотря на то, что переехали прислуживать другой семье за город.
Забавно, он пытался оплатить им за то, что они по-прежнему здесь хлопотали, теперь, когда он вернулся в мир живых, но они отказались от денег. Просто возвращаясь сюда по доброте душевной.
Каждый скорбел по-своему.
Тор положил молоток с гвоздями на оставшийся неиспользованный лист фанеры, а затем заставил себя обойти вокруг дома. Совершая прогулку, время от времени он заглядывал в окна. Шторы были задернуты, но несмотря на это, его взгляд проникал сквозь складки ткани, готовый увидеть живущих в этих стенах всех призраков.
Вернувшись в прошлое, он увидел себя, сидящего за кухонным столом, Велси, готовящую у плиты, и их перебранку по поводу того, что прошлой ночью он не убрал свое оружие на место. Снова.
Боже, как она возбуждала его, когда надирала ему задницу.
А проходя мимо гостиной, Тор вспомнил, как заключал ее в свои объятия и заставлял с ним танцевать, напевая ей на ушко вальс. Как грустно.
Она всегда была такой гибкой рядом с ним, ее тело было создано для него, а его — для нее.
У парадной двери… он вспомнил, как приходил с цветами. Каждую годовщину.
Ее любимыми цветами были белые розы.
Дойдя до подъездной дорожки, он свернул в сторону гаражей, сосредоточившись на том, что слева — самому ближайшему к дому.
На том, из которого Велси выехала на «рэндж ровере» в последний раз.
После…. той перестрелки Братство забрало внедорожник и позаботилось о нем, и Тор даже знать не хотел, что стало с этой штуковиной. Никогда не спрашивал об этом. И никогда не будет.
Аромат ее духов и крови — это слишком, чтобы он даже гипотетически мог справиться с этим.
Тор покачал головой, глядя на закрытую дверь. Никогда не знаешь, когда наступит последний раз, когда видишь кого-то или когда в последний раз у тебя будет секс, или когда в последний раз посмотришь в глаза и поблагодаришь Бога за то, что этот человек есть в твоей жизни.
А после его ухода? Все, о чем ты можешь думать — это о том, что не успел ему сказать, о том, что не поцеловал на прощанье в тот злополучный день, а просто махнул рукой, о том, что, воистину, тот день был последним, и та ночь…
День и ночь.
Подойдя к гаражу и обнаружив искомую дверь, он навалился плечом, чтобы открыть ее.
Дерьмо… там пахло все также: сухим бетоном и сладковатым ароматом масла от «Vette»[134] и бензином от газонокосилки «Weedwacker». Он щелкнул выключателем. Господи, место смахивало на музей древностей: Тор узнал вещи из той жизни, хлам, который тогда все никак не мог собраться и выкинуть… но черт побери, сейчас все эти вещи имели значение в его существовании.
Они все были очень важны для него.
Он вошел и поднялся по лестнице на второй этаж. Чердак гаража был полностью отремонтирован, со встроенным отоплением и заставлен вперемешку дорожными сундуками 1800-х годов, деревянными ящиками из двадцатого столетия и пластиковыми контейнерами из двадцать первого.
На самом деле он пришел сюда не смотреть на то, что здесь находилось, а забрать кое-какие вещи и то, что хранилось в старых сумках, спустив их вниз по лестнице.
«Да уж, черт, с этим не дематериализуешься».
Ему нужна тачка. Почему он не подумал об этом?
Оглянувшись через плечо, он увидел «стинг рэй» 1964 года[135], который сам же и реставрировал. Он проводил часы на пролет над движком и кузовом автомобиля, иногда даже дни, что приводило в бешенство Велси.
… — Да ладно тебе, милая, как может сдуть крышу?
— Тор, ну же, задвинь ее?..
— Мм-м, как насчет того, чтобы задвинуть кое-что другое…
Он зажмурился и выкинул это воспоминание из головы.
Подойдя к машине, он задался вопросом, находится ли ключ по-прежнему в… Бинго.
Открыв водительскую дверь, он протиснулся за руль и опустил крышу, как и всегда, потому что на самом деле никогда не мог втиснуться в эту штуковину, если она стояла на месте. Отжав левой ногой сцепление, он повернул ключ и…
Двигатель взревел, словно эта проклятая штуковина заждалась и разозлилась на то, что ее настолько оставили без внимания.
Пол бака бензина. Уровень масла в норме. Двигатель идеально работал.
Десять минут спустя он повторно включил охранную сигнализацию и вышел из гаража с сумками и веревкой, чтобы привязать их к задней части кабриолета. Все получилось быстро и слажено: постелив одеяло на крышку багажника, чтобы не поцарапать краску, он поднял груз и закрепил его.
Придется не разгоняться. Что было непривычно.
Ночь была холодной, поэтому кончики его ушей онемели не успев он проехать еще и мили. Хоть от печки теперь не было толка, зато в его ладонях был хороший и крепкий руль.
Направляясь в особняк Братства, Тор чувствовал себя, словно прошел смертельный квест. И все же не ощущал триумфа от того, что удачно справился с ним.
Однако, решительности ему было не занимать. И как говорил Дариус, готов смотреть только вперед.
По крайней мере, когда дело касалось уничтожения твоего врага.
Да, он с нетерпением ждал, когда все наладится. Начиная с сегодняшней ночи, все, что ему предстоит — это жить, и он ничто, если не готов выполнить свои обязательства.
ГЛАВА 72
Верхом на боевых конях они привезли малышку в ее новый дом.
Семья, которая удочерила ее, жила в отдалении от деревень, и Дариус с Торментом скакали всю ночь после рождения девочки, полностью вооруженные, готовые устранить любое препятствие на своем пути. Добравшись до искомого дома, он мало чем отличался от жилища Дариуса, с соломенной крышей и каменными стенами. Окружающие деревья, обеспечивали защиту от непогоды. Позади строения располагался сарай, в котором содержались овцы, козы и дойные коровы.
Для ведения хозяйства имелись даже доджены, как узнал Дариус прошлым вечером, когда прибыл с просьбой к этой скромной, но благополучной семье. Конечно, тогда он не смог познакомиться с хозяйкой дома. Она не принимала гостей, и Дариус разговаривал только с ее хеллреном, стоя на переднем крыльце.
