Голос диктора затих, когда камера все ближе и ближе приближалась к портрету мужчины с темными волосами и глазами того призрака, за которым они охотились.
Мердер.
Она узнала бы его лицо где угодно.
Вскочив, она бросилась к телевизору… но чем это могло помочь?
Камера отъехала на задний план, чтобы показать прекрасный холл, а затем снимки белого дома на плантации. Они говорили о каком-то репортаже… во время которого, они пытались поймать, по-прежнему бродившего по коридорам и землям, где он когда-то жил, призрака времен Гражданской войны.
Снова сосредоточившись на комментарии, Хекс отчаянно пыталась уловить, местонахождение особняка. Возможно, она могла…
Недалеко от Чарльстона, штат Южная Каролина. Вот где он был.
Пятясь, она уперлась лодыжками в кровать и села. Первой ее мыслью было материализоваться туда и самолично удостовериться, был ли это ее бывший любовник или настоящий призрак, или что-то, из чего талантливые телевизионные продюсеры наделали столько шума.
Но логика превзошла этот порыв. В последний раз, когда она видела Мердера, он ясно дал ей понять, что не желает иметь с ней ничего общего. К тому же, только потому, что там была старая масляная картина, которая напомнила этого мужчину, еще не означало, что он обосновался в старом особняке, прикинувшись Каспером.
Даже с этим чертовым портретом. И запугиванием людей в том месте.
Черт… она желала ему всего наилучшего. Правда. И если бы она не была убеждена, что будет таким же нежеланным гостем, как и тайна, о которой должна была поведать ему сразу, как они только начали встречаться, она бы совершила эту «поездку».
Однако, дела обстояли так, что иногда лучшее, что ты мог для кого-то сделать, это держаться от него подальше. К тому же она дала ему свой адрес на Гудзоне. Он знал, где ее найти.
Хотя, Господи, она надеялась, что с ним все в порядке.
Стук в дверь заставил ее повернуть голову.
— Да? — откликнулась она.
— Можно войти? — ответил глубокий мужской голос.
Она поднялась на ноги и нахмурилась, подумав, что какого хрена этот голос не похож на доджена.
— Конечно. Открыто.
Дверь широко распахнули… сундуком — большим сундуком-шкафом. В проходе показался сундук-шкаф от Луи Виттона. И Хекс предположила, что парень, держащий его, был Братом — учитывая байкерские ботинки и кожаные штаны, видневшиеся снизу.
Если только, Фритц не перенял стиль Ви. И не набрал не меньше ста фунтов.
Луи Виттон опустился достаточно, чтобы Хекс увидела, что это Тормент. Выражение лица Брата было серьезным, и опять же он не был пареньком Lite-Brite[136]. Никогда не был… и, учитывая, как повернулась его жизнь, никогда не будет.
Он прочистил горло, а затем мотнул головой к тому, что прижимал к груди.
— Я принес тебе кое-что. Для вашей церемонии.
— Гм… ну, мы с Джоном нигде не регистрировались[137]. — Она кивнула, чтобы Тор вошел. — Не похоже, что это «Crate and Barrel»[138] прислали нам оружие. Но все равно спасибо.
Брат вошел в дверной проем и поставил сундук на пол. Штуковина была пять футов в высоту и около трех футов в ширину[139], и казалось, имела разделение посередине.
В последовавшей за этим тишине, глаза Тормента исследовали ее лицо, и опять же у Хекс возникло странное ощущение, что парень слишком многое о ней знал.
Он прочистил горло.
— Как правило, это привилегия семьи женщины, предлагать ей одеяние для церемонии.
Хекс снова нахмурилась. Затем медленно покачала головой из стороны в сторону.
— У меня нет семьи. Совсем никакой.
Боже, этот серьезный, понимающий взгляд сводил ее с ума… и в спешке ее симпатская сторона протянула свои щупальца сквозь его энергетическую систему, оценивая, определяя.
Верно. В этом не было никакого смысла. Резонанс горя и гордости, печали и радости, которые он ощущал… были допустимы, только если он знал ее. А насколько ей известно, они не были знакомы.
Чтобы найти ответ, она попыталась проникнуть в его сознание и воспоминания… но он блокировал ей доступ в свой мозг. Вместо того, чтобы прочесть его мысли… все, что Хекс получила — это эпизод из «Годзилла против Мотра».
— Кто ты для меня? — прошептала она.
Брат кивнул на сундук.
— Я принес тебе… кое-что надеть.
— Да конечно, но почему-то меня это интересует куда больше. — Конечно, это звучало не совсем неблагодарно, но манеры никогда не были ее сильной стороной. — Чем ты обеспокоен?
— Никаких заслуживающих внимания причин, относящихся к делу, но и их достаточно. — Читай: Он не собирался вдаваться в подробности. — Позволишь показать тебе, что в нем?
Как правило, это было «не входить» для нее на многих уровнях, но сегодня был не обычный день или не обычное состояние, в котором она находилась. И у Хекс было странное чувство… что он защищает ее этим своим ментальным барьером. Защищает ее от некого ряда фактов, которые, как он боялся, ранят ее до глубины души.
— Да. Хорошо. — Она скрестила руки на груди, чувствуя себя некомфортно. — Открывай.
Колени Брата хрустнули, когда он опустился на них перед сундуком и вытащил из заднего кармана медный ключ. Послышался щелчок, после чего он раздвинул защелки на верхней и нижней частях, и встал позади сундука.
Но не стал его широко раскрывать. Вместо этого, пальцы Тора прошлись по сундуку с благоговением… когда его эмоциональная сетка почти развалилась от боли, которую он ощущал.
Обеспокоенная его психическим здоровьем и страданиями, через которые он проходил, она подняла руку, чтобы остановить его.
— Подожди. Ты уверен, что хочешь…
Он открыл сундук, широко раскрыв половинки…
Масса красного атласа… масса глубокого кроваво-красного атласа перевалившись за край ЛВ сундука, стекла на ковер.
Это было истинное платье для свадебной церемонии. Та вещь, которая передавалась от женщины к женщине. Такое платье, от которого захватывало дух, даже если ты не была такой уж девчонкой.
Взгляд Хекс метнулся к Брату. Он не смотрел на то, что принес ей. Его взгляд был сосредоточен на стене напротив, выражение лица было сплошной выдержкой, словно то, что он делал, убивало его.
— Почему ты мне это принес? — прошептала Хекс, поняв, что это такое. Она не так много знала о Брате, но хорошо была осведомлена о том, что его шеллан застрелил враг. А это должно быть было свадебное платье Веллесандры. — Это мучительно для тебя.
— Потому что женщина должна иметь надлежащее платье, чтобы пройти… по… — Он должен был еще раз прочистить горло. — Это платье последний раз одевалось сестрой Джона на ее свадебную церемонию с королем.
