— Вы к кому? — спросила она, томно растягивая слова.
В первое мгновение Саммер замешкалась, но Тина подтолкнула ее локтем.
— Боже мой! — зашептала она, не скрывая своего волнения. — Это же Клуни, знаменитая модель!
— Мы к Норману, — хмуро объявила Саммер.
— Привет, девочки, — проговорила Клуни и улыбнулась еще похабнее. — Входите. У нас как раз вечеринка.
Вечеринка? У Саммер не было ни малейшего желания участвовать в каких бы то ни было вечеринках. Ей хотелось только одного — увидеть Нормана Бартона, желательно без свидетелей.
— Мы с удовольствием, — ответила за двоих Тина и снова толкнула ее в бок. — Это Саммер, я — Тина, а ты — Клуни. Я тебя сразу узнала, ты такая красивая…
Клуни слегка прищурилась. Глаза у нее были узкие, и Саммер невольно подумала, что один из ее предков наверняка был китайцем.
— Спасибо, милочка, — сказала она, пожимая руку Тины. — Надеюсь, мы с вами подружимся.
Она проводила их в гостиную, и Саммер испытала еще одно разочарование. Нормана нигде не было видно, зато в гостиной было полно полураздетых девчонок.
— Норм в спальне, — проговорила Клуни своим тягучим голосом. — Сейчас он выйдет. А вы пока раздевайтесь и устраивайтесь поудобнее.
Саммер растерянно огляделась. Она как-то не рассчитывала оказаться в столь многолюдном обществе, и в голове у нее промелькнула трусливая мысль о бегстве.
— Что происходит? — шепотом спросила она у Тины.
— Похоже, твой дружок Норман решил устроить небольшую оргию, — ответила Тина хладнокровно.
— Я-то думала, что он хочет видеть меня, а оказывается… — разочарованно проговорила Саммер.
— Очевидно, он хотел видеть и тебя тоже.
— Я лучше пойду, — с негодованием сказала Саммер.
— Не будь ребенком. — Тина схватила ее за руку. — Чем, ты думаешь, он занимался, пока ты торчала в своем Чикаго? Лил слезы у окошка и ждал, пока его нежный цветочек вернется?
Нет, Сам, раз уж мы здесь, надо действовать.
— Я здесь не останусь, — упрямо повторила Саммер.
— Давай, по крайней мере, дождемся Нормана и посмотрим, что он скажет, — с досадой возразила Тина. — Мы же приехали, так? Значит, он нам должен заплатить.
— Но раздеваться я все равно не буду, — сказала Саммер, чувствуя, что еще немного, и она заплачет.
— И не надо, — ответила Тина, подводя Саммер к ближайшему дивану. Здесь было немного свободного места, и они с трудом втиснулись между поручнем и рыжеволосой толстушкой, которая нюхала кокаин, рассыпанный прямо по стеклянной столешнице кофейного столика.
— Хотите потащиться? — приветливо спросила рыжая, не сделав, впрочем, ни малейшей попытки подвинуться. — Угощайтесь, это бесплатно.
— С удовольствием, — кивнула Тина.
— Что ты делаешь? — прошипела Саммер, когда Тина, свернув трубочкой какую-то бумажку, стала втягивать носом мелкий белый порошок.
— Как — что? Нюхаю, не видишь, что ли?.. — шепотом ответила Тина. — Кстати, тебе бы тоже не помешало причаститься, ты что-то слишком напряжена. Расслабься, Саммер…
— Я не хочу здесь оставаться! — почти простонала Саммер. — Честное слово, мне здесь не нравится.
— Только не хнычь, ради бога! — с досадой воскликнула Тина. — Ты сама мне все уши прожужжала, как тебе не терпится увидеть его, а теперь, значит, в кусты?
— Все правильно, только я не думала, что все будет так…
Через несколько минут из спальни вышел Норман. На нем не было ничего, кроме матерчатых шортов в красную полоску. Он довольно жмурился, словно кот, нализавшийся сметаны. На каждой его руке висело по голой девице.
— Клуни! — крикнул он. — Мне нужны еще деньги!
— Ты сегодня разошелся вовсю, милый! — откликнулась Клуни и, порывшись в своей сумочке, достала оттуда пухлую пачку стодолларовых купюр. — Ничто тебя не остановит!
Саммер вскочила.
— Я немедленно ухожу отсюда, — заявила она. — Это омерзительно?
— Не будь дурой!.. — злобно прошипела Тина, но Саммер ее не слушала.
— Дай мне ключи, — потребовала она.
— Какие ключи?
— От твоей квартиры. Я пойду домой.
— Тебе там нечего делать. Мне не нужна подруга, которая способна бросить меня в самый ответственный момент.
— Ну пожалуйста!
— Эй, Норм! — окликнула Клуни Бартона. — Не хочешь ли взглянуть, какие очаровательные пташки залетели к нам на огонек, пока тебя не было? Совсем молоденькие, но вполне в твоем вкусе. Особенно хороша блондиночка. Можно я попробую ее, Норм? Ну пожалуйста?
— Валяй, я тебе ее дарю, — отозвался Норман Бартон, даже не взглянув в сторону Саммер. Судя по его виду, актер явно был после хорошей дозы: с губ Нормана не сходила бессмысленная клоунская усмешка, глаза смотрели в разные стороны, а движения не отличались четкостью. Пожалуй, в таком состоянии он вряд ли был способен сосредоточиться на чем бы то ни было.
— Я ухожу немедленно, — твердо сказала Саммер и стала пробираться к двери. Внутри у нее все кипело.
— Уходи! — крикнула ей вслед Тина. — Ко мне можешь больше не приходить — без тебя обойдемся!
— Отлично! — огрызнулась Саммер, чувствуя, что еще немного — и она расплачется по-настоящему. — Свои вещи я заберу завтра!
Справившись с замком, она выскочила в коридор и, захлопнув за собой дверь, прислонилась к ней спиной. Она так надеялась на этот визит, а Норман Бартон даже не посмотрел на нее.
Глава 63
По радио передавали концерт Мервина Гэя. Джоуи слушал. его всю дорогу, пока ехал в студию. Задумчивый «соул» успокаивал его и помогал расслабиться. Впрочем, Мервин всегда нравился Джоуи; у него был поистине волшебный голос и — что всегда считалось еще более важным — свой собственный, неповторимый стиль.
Джоуи хорошо помнил, что, когда он был маленьким, его мать часто заводила пластинки Отиса Реддинга и Тедди Пендерграсса. Она тоже очень любила «соул». Впрочем, кроме музыки, Аделаида любила еще многое другое.
На мгновение он представил свою мать танцующей в гостиной под звуки проигрывателя. Она была настоящей красавицей — черноволосой, черноглазой, очень стройной, и свою внешность Джоуи во многом унаследовал от нее.
Уже на подъезде к зданию студии Джоуи услышал доносящуюся изнутри музыку. Он сразу узнал мелодию — это был «Рок двадцать четыре часа в сутки» Билла Хейли — и слегка удивился, но потом вспомнил: сегодняшняя вечеринка задумывалась как некое подобие костюмированного бала в стиле пятидесятых годов. Джоуи тоже должен был надеть какой-то допотопный наряд, но он напрочь об этом забыл и вспомнил только сейчас.
Впрочем, кому какая разница? В любом случае они с Ларой вряд ли задержатся здесь надолго. Уже завтра утром они вылетят на Таити — навстречу счастью, навстречу новой жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
