— Хорошо же они охраняют ваш дом, мисс Лара, — заметила она. — Хотелось бы знать, ничего из мебели не пропало?
— Что ж, что пропало… — равнодушно откликнулась Лара. — Главное, чтобы воры, уходя, забыли запереть за собой дверь.
— Хорошо бы, — снова вздохнула Кэсси, у которой от голода и переживаний уже давно сосало под ложечкой. — Скорей бы уж поужинать и спать…
Тут она метнула на Лару испуганный взгляд, но Лара по-прежнему сидела с отсутствующим выражением лица. Если она и слышала слова Кэсси, то не придала им никакого значения.
На обратном пути Джоуи заскочил в круглосуточное кафе «Семь-одиннадцать»и купил номер «Фактов». Несколько секунд он стоял как громом пораженный, словно не веря своим глазам.
Кто, хотел бы он знать, кто посмел сделать это с его Ларой? Попадись ему этот негодяй, и он голыми руками свернул бы ему шею — и плевать на последствия! Джоуи слишком хорошо знал, какой стеснительной и стыдливой была на самом деле знаменитая кинозвезда Лара Айвори и как ревниво оберегала она свою репутацию. Неудивительно, что эти грязные снимки выбили ее из колеи.
Наконец он пришел в себя и, швырнув на стойку деньги, бросился обратно к машине. Джоуи почти не сомневался, что во всем виновата Никки. Она наверняка устроила все это специально, чтобы создать своему дрянному фильму скандальную рекламу.
Запустив двигатель, Джоуи рванул с места так, что покрышки протестующе взвизгнули. Почему Лара мне не позвонила, думал он. Наверное, она вне себя от обиды.
Чем скорее он с ней увидится, тем, безусловно, лучше.
Кому, как не ему, было знать, что чувствует человек, которого подставили?
— Мне срочно нужны деньги, Джоуи. Очень нужны.
Эти слова сказала Джоуи его мать, прелестная и очаровательная Аделаида Лоренцо, которая постоянно что-то выпрашивала — не у него, так у кого-то из своих любовников.
Аделаиде — Аде — было семнадцать, когда она встретилась с отцом Джоуи, Питом Лоренцо — шестидесятилетним букмекером, выходцем из семьи итальянских иммигрантов. Они сошлись, а через два года Пит, наконец, женился на ней. Его мотивы были понятны — он старел, и ему нужна была женщина, которая ухаживала бы за ним в старости.
Но, как говорится, не на таковскую он напал! Аделаида не собиралась заботиться ни о ком, кроме себя. Окрутив Пита, она наняла няньку, чтобы присматривать за Джоуи, а сама стала ходить с мужем повсюду, куда бы он ни направлялся — на скачки, на боксерские поединки, на чемпионаты по пулу и покеру. Она не отпускала .его от себя буквально ни на шаг, и Пит не мог ничего с этим поделать.
Однажды в выходные они взяли трехлетнего Джоуи в Лас-Вегас, и он едва не утонул в плавательном бассейне отеля, пока его родители проводили время за рулеткой. В другой раз, в Атлантик-Сити, мать и отец пошли в казино, а Джоуи просто заперли в номере отеля. Пока их не было, в отеле начался пожар, и Джоуи чуть не задохнулся от дыма.
Таким образом, еще в детстве Джоуи прошел и воду, и огонь.
Впрочем, вряд ли его одинокое существование можно было назвать детством. Родителям было не до него, и он рос нелюдимым, угрюмым, озлобленным.
Когда отцу Джоуи исполнилось семьдесят, он решил отойти от дел. Здоровье его пошатнулось, и он быстро дряхлел. Если в шестьдесят Пит был полным сил мужчиной, любившим хороший коньяк и не пропускавшим ни одной юбки, то к семидесяти он превратился в настоящую развалину. Аделаиде в это время было только двадцать семь, ее красота расцвела еще больше, и она вовсю пользовалась этим. Она готова была переспать с каждым, кто ей приглянулся, а когда муж пытался протестовать, она просто смеялась ему в лицо.
Он был слишком слаб и немощен, чтобы продолжать держать ее в узде, а Аделаида была слишком своенравна и необузданна, чтобы подчиняться кому-либо.
И все это происходило на глазах у Джоуи. Мать была единственным человеком, которого он любил без памяти, но уже в десятилетнем возрасте он твердо знал, что ни полагаться на нее, ни доверять ей нельзя. Это свое отношение к матери Джоуи впоследствии перенес на всех женщин.
Когда Джоуи исполнилось восемнадцать, отец скончался от удара, случившегося с ним прямо на ипподроме, куда он продолжал таскаться каждые выходные, с непонятным упорством цепляясь за привычку всей своей жизни. Сразу же после похорон Аделаида пустилась во все тяжкие. Мужчины, с которыми она спала, сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой, и один был хуже другого. Аделаида стремительно катилась по наклонной плоскости и сама этого не замечала. Маклеры и мелкие гангстеры, бродяги и шулера, бывшие жокеи и спившиеся звезды пула — вся эта публика постоянно толклась в ее квартире, время от времени учиняя шумные дебоши. Аделаида и сама пила все больше, но спиртное в доме не переводилось, и Джоуи всерьез подозревал, что мать подторговывает краденым.
В конце концов он решил, что должен держаться подальше от этой компании, пока он не свернул шею кому-нибудь из дружков матери. Сняв крошечную квартирку в соседнем районе, Джоуи попытался начать самостоятельную жизнь. Он перепробовал множество профессий — был полотером и официантом в ресторане, работал автомехаником и даже водил наемный лимузин, но, главное, почти каждую неделю у него была новая подружка. Джоуи выглядел достаточно мужественным и привлекательным, и женщины ходили за ним буквально табунами, но ни одна не задержалась при нем надолго и ни с одной он не позволил себе завести по-настоящему близких отношений.
Ведь все они были похожи на его мать…
Через некоторое время Джоуи накопил достаточно денег, чтобы переехать в Нью-Йорк. Именно там он и подхватил «звездную лихорадку». В офис Мадлен Френсис его привел случай, но желание быть актером и играть в кино было у него вполне осознанным.
Мадлен оказалась для него настоящей находкой. У нее были большие возможности и влияние, в которых Джоуи нуждался, чтобы начать карьеру. С другой стороны, Мадлен была одинока и страдала от этого, и Джоуи счел, что в таких условиях бартер будет только справедливым. Ты мне — я тебе. Они стали жить вместе, и вскоре Мадлен нашла ему несколько отличных ролей на телевидении и в кино.
Джоуи чувствовал, что он на верном пути. Все складывалось просто отлично, но его мечту вдребезги разбил телефонный звонок матери.
Аделаиде срочно нужны были деньги.
— Но у меня нет никаких денег, ма, — ответил он, отчего-то чувствуя себя виноватым. — У меня было только две роли. Когда попадется что-нибудь новенькое, я обязательно пришлю тебе, сколько смогу.
— Ты не понимаешь, — резко ответила Аделаида, и Джоуи понял, что мать пьяна. — На этот раз это вопрос жизни и смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
