— Я не знала, что ты понимаешь цветовую речь, Мария, — сказала Николь с явным одобрением в голосе.
— Чуть-чуть, — ответила девушка, слегка смущенная вниманием. — Но Элли учит меня.
— Отлично, — отозвалась Николь.
— Но истинный полиглот среди нас, — произнес Макс, — твой друг-птицечеловек, сидящий в конце стола. Мы видели, как он вчера цокал и взвизгивал, разговаривая с игуанами.
— Ух! — выпалила Никки. — Даже не хочу разговаривать с этими противными тварями…
— Они видят мир не так, как вы — ответил Орел. — Много проще и примитивнее.
— Только вот хотелось бы выяснить, — Эпонина обращалась прямо к Орлу. — Нельзя ли и мне попросить себе робота-компаньона? Мне нужен такой, чтобы был похож на Макса, правда, не такой вспыльчивый и ругатель, хорошо бы с некоторыми усовершенствованиями…
Все расхохотались. Николь и сама улыбнулась, оглядев собравшихся. «Великолепно, — отметила она. — Даже представить не могла лучших проводов».
Пока Николь укладывала свою сумочку, Синий Доктор и Орел дали ей последнюю дозу синей жидкости. Она была рада возможности с глазу на глаз проститься с Синим Доктором.
— Спасибо тебе за все, — просто сказала Николь, обнимая свою подругу.
— Всем нам будет не хватать тебя, — ответила Синий Доктор цветовыми полосами. — Новый Верховный Оптимизатор планировала грандиозное прощание, но я сказала ей, что это неуместно… она попросила меня проститься с тобой от лица всего нашего народа.
Все проводили ее до воздушного шлюза. Там каждый, наклоняясь к коляске, еще раз с улыбкой обнял ее, а потом Орел и Николь вступили в воздушный шлюз.
Николь вздохнула, когда Орел устроил ее в челноке и занялся коляской.
— Они вели себя здорово, — заметила Николь.
— Все тебя очень любят и уважают, — отозвался Орел.
Оставив «морскую звезду», они увидели перед собой огромный светлый тетраэдр.
— И как ты себя чувствуешь? — спросил Орел.
С облегчением Николь ответила:
— Боюсь чуточку.
— Этого следовало ожидать.
— А как ты думаешь, сколько мне осталось? — спросила Николь несколько секунд спустя. — Когда откажет мое сердце?
— Заранее точный момент назвать нельзя.
— Я это понимаю, но вы же ученые… и, конечно, прикидывали…
— Часов шесть или десять.
«Словом, через шесть или десять часов меня не станет», — подумала Николь. Теперь страх сделался ощутимее. Она не могла полностью избавиться от него.
— А что чувствует мертвый? — спросила Николь.
— Мы полагали, что ты задашь этот вопрос, — ответил Орел. — Нам говорят, что это как будто бы тебя выключили.
— Итак, вечное ничто?
— Примерно.
— А сам акт умирания? Есть ли в нем что-нибудь особенное?
— Мы не знаем. И надеемся, что ты поделишься с нами своими ощущениями.
Долгое время они летели молча. Узел быстро увеличивался в размерах. Наконец, корабль чуть изменил ориентацию, и Модуль Познания переместился в середину окна… остальные три блока Узла находились под ними.
— А можно ли и мне задать вопрос? — спросил Орел.
— Пожалуйста, — Николь обернулась и улыбнулась своему инопланетному компаньону из глубин шлема. — Мне кажется, ты обнаруживаешь непривычную робость.
— Я просто не хочу вторгаться в твои раздумья.
— Нет, сейчас я не думала ни о чем. Мой ум просто скитался.
— Почему ты решила провести последние мгновения своей жизни в Модуле Познания?
Николь расхохоталась.
— Ну, это самый запрограммированный вопрос из всех, которые я здесь слышала. Я даже могу представить себе свой ответ, заложенный в какой-нибудь бесконечный файл под рубрикой «Смерть: люди» среди прочих каталожных категорий.
Орел молчал.
— Когда много лет назад мы с Ричардом остались одни в Нью-Йорке, — произнесла Николь — и уже не рассчитывали на спасение, то немало времени провели в разговорах о том, как проведем последние мгновения перед смертью. Прежде всего мы решили, что займемся любовью. А потом помечтали узнать что-нибудь новое, последний раз испытать радость открытия…
— Идея весьма прогрессивная, — ответил Орел.
— И практичная, — добавила Николь. — Если я все правильно понимаю, в этом модуле мне будет настолько интересно, что я даже не замечу, как пройдут последние секунды моей жизни… При всей своей решимости я допускаю, что могу поддаться страху, если не займу себя чем-нибудь в эти последние часы.
Теперь Модуль Познания уже полностью заполнил окно.
— Прежде чем мы войдем внутрь, — проговорил Орел, — я хочу поделиться с тобой некоторой информацией об этом месте… Сферический модуль разделен на три отдельные концентрические области, каждая из них имеет определенное назначение. Внешний, самый большой круг отведен знаниям, связанным с настоящим или недавним прошлым. В промежуточном слое накоплена вся информация об этой части Галактики, а центральная сфера содержит модели предсказанного будущего, все стохастические сценарии для грядущих эонов…
— А я думала, что ты никогда не бывал внутри, — сказала Николь.
— Верно. Но мои сведения о Модуле Познания сегодня были расширены…
Дверь во внешней поверхности сферы открылась, и челнок начал вползать внутрь.
— Минуточку! Значит, у меня почти нет шансов оставить этот модуль живой?
— Да, — ответил Орел.
— Тогда, пожалуйста, разверни этот корабль, чтобы я могла в последний раз глянуть на мир.
Челнок медленно повернулся, и Николь припала к окну. Она увидела другие сферические модули Узла, транспортные коридоры, за ними корабль-«звезду», в котором ее друзья и семья готовились к переезду на новое место. Неподалеку виднелась желтая звезда Тау Кита, очень похожая на Солнце. Однако ее лучи не мешали Николь различить звезды на черной ткани космоса.
«Ничто здесь не переменится после моей смерти, — подумала Николь. — Просто на одну пару уменьшится число глаз, видящих это великолепие. Еще одна горстка химических веществ, избавившись от сознания, перестанет удивляться чудесам Вселенной».
— Спасибо, — проговорила Николь, завершив обзор. — Можем продолжать.
11
Корабли, входившие в Модуль Познания из пространства, а также трубы, соединявшие его с тремя другими модулями, сходились на длинном вокзале, протянувшемся вдоль кольца, полностью охватывающего огромную сферу.
— Войти в каждую из трех концентрических областей Модуля Познания можно лишь через два входа, разнесенные на сто восемьдесят градусов, — проговорил Орел на движущемся тротуаре, неторопливо уносившем их с Николь от входа. По правую руку располагалась прозрачная внешняя поверхность модуля, слева — молочно-белая, лишенная окон стена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
