Облик отца целиком занял память Николь. «Спасибо тебе, папа, — подумала она. — Спасибо за то, что ты так заботился обо мне после смерти матери. Спасибо за все, чему научил меня…»
Болезненная могучая тоска наполнила слезами глаза Николь. На миг она вновь ощутила себя ребенком, ей отчаянно захотелось поговорить с отцом, пожаловаться ему на то, что и ей предстоит умереть. Медленно и упорно Николь возвращала себе спокойствие. «Не так я хотела себя чувствовать сейчас. Все это должно было остаться позади…»
Она отвернула лицо от модели Франции.
— Что такое? — спросил Орел.
Николь вынужденно улыбнулась.
— Мне захотелось увидеть что-нибудь другое… яркое и новое. Как насчет города октопауков?
— Ты действительно хочешь этого?
Николь кивнула.
В зале немедленно стало темно. И когда через две секунды Николь повернулась к свету, платформа летела над темно-зеленым океанским простором.
— Где мы находимся? — спросила она. — И куда мы летим?
— Сейчас мы оказались примерно в тридцати световых годах от вашего Солнца, — ответил Орел, — на первой океанской планете, колонизированной октопауками после исчезновения Предтеч… Как ты видишь, мы летим над морем, примерно в двух сотнях километров от самого знаменитого из городов октопауков.
Николь ощутила восторг: платформа летела над морем, вдали смутно проступали очертания каких-то сооружений. И на миг ей представилось, что она, предприимчивая космическая путешественница, впервые прилетела на эту планету и с нетерпением ждет встречи с чудесами сказочных городов, о которых рассказывают межзвездные странники.
«Как здорово», — подумала Николь, мельком взглянув на океан под собой.
— А почему вода здесь так зелена? — спросила она у Орла.
— Верхний слой океана представляет собой богатую экосистему, в которой преобладает особый вид фотосинтезирующих растений: разнообразные и всегда зеленые, они предоставляют кров и пищу не менее чем десяти миллионам различных созданий… отдельные экземпляры этих растений покрывают более квадратного километра территории… Их создали Предтечи… а октопауки обнаружили и усовершенствовали…
Поглядев вверх, Николь заметила, что торопливая платформа уже почти добралась до города. Внизу возникли сотни сооружений различных форм и очертаний. В основном здания октопауков были построены на суше, но некоторые как будто плавали на воде. Самая плотная группа сооружений протянулась вдоль узкого полуострова, выступавшего в море. В конце его высились три огромных зеленых купола, определявших очертания города. На периферии города кружком располагались еще восемь куполов поменьше: каждый был связан транспортной артерией с центральными куполами. Все внешние купола различались по цвету, и почти все сооружения вокруг них были покрашены в тот же цвет. Например, ярко-красный купол на поверхности океана был окружен восемью красными длинными и тонкими спицами, расположенными через равные промежутки.
Все строения города укладывались внутрь круга, очерченного восемью цветными куполами. Николь сразу понравилось странное бурое сооружение, плававшее на воде. Оно оказалось почти столь же огромным, как центральные купола. Сверху прямоугольник напоминал многослойный каркас из плотно утрамбованной ячеи, набитой птичьим пухом.
— Что это? — спросила Николь, указывая вниз.
— Здешние октопауки очень далеко продвинулись в микробиологии. В этом сооружении, которое уходит еще на десять метров под воду, размещены тысячи различных поселений, где живут крохотные существа размером в микрон. Перед тобой склад, где хранятся крошечные создания. Если октопаукам понадобится какое-нибудь из этих существ, они берут их отсюда.
Глаза Николь пожирали необычную архитектуру. Умственным взором она уже видела себя на улицах в окружении созданий, куда более удивительных, чем тот зверинец, который она лицезрела в Изумрудном городе. «Я хочу побывать там, — сказала она себе. — Я хочу видеть…»
Она попросила Орла остановить платформу непосредственно над одним из больших зеленых куполов.
— А внутренности этого купола похожи на то, что было в Изумрудном городе?
— Не совсем, — ответил Орел. — Масштаб совершенно иной… Область обитания октопауков на Раме представляла собой сжатый микрокосм. Функции, которые обычно разделены на этой планете сотнями километров, в связи с пространственными ограничениями исполнялись в одном и том же районе… Например, в развитых колониях октопауков альтернаты не живут за городскими воротами — им отведена собственная планета…
Николь улыбнулась. «Планета, полная альтернатов, — подумала она. — Ничего себе видок».
— …Этот город вмещает более восемнадцати миллионов октопауков, если учесть все различные морфологические вариации, — говорил Орел. — Он является административным центром данной планеты. Кроме них в городе обитает до десяти миллиардов отдельных существ, представляющих пятьдесят тысяч различных видов… Размер этого города примерно эквивалентен Лос-Анджелесу или любому большому городу на вашей Земле…
Орел продолжал приводить факты и цифры о городе октопауков, но Николь думала о другом.
— А Арчи жил здесь? — спросила она, прерывая энциклопедический монолог своего спутника. — Или Синий Доктор, или кто-то из тех октопауков, с которыми я встречалась?
— Нет, — ответил Орел. — Дело в том, что они происходят с другой планеты, располагающейся даже не в этой звездной системе… Эти октопауки прибыли на Раму из приграничной колонии, генетически рассчитанной на взаимодействие с иными разумными формами жизни.
Николь покачала головой и улыбнулась. «Конечно же, — сказала она себе.
— Могла бы и сама понять, что они особенные…»
Она начинала ощущать усталость и через несколько минут, поблагодарив Орла, призналась, что вдоволь насмотрелась на город октопауков. Купола, бурое сооружение и темно-зеленое море разом исчезли. Орел поднял платформу к потолку огромного зала.
Внизу в небольшое пятно съежился Млечный Путь.
— Вселенная — это вечно расширяющаяся последовательность пустот и обителей жизни, — проговорил Орел. — Посмотри, как пусто вокруг Млечного Пути. Рядом нет ничего, кроме двух Магеллановых облаков, которые даже нельзя считать галактиками. Ближайшим нашим звездным соседом является туманность Андромеды, но она далеко. Длина нашей Галактики составляет всего двадцатую часть пути до Андромеды.
Но Николь не думала об Андромеде. Она была поглощена восхитительными философическими размышлениями о жизни на других мирах, о городах, стоящих на них, о существах, возникших из простейших атомов, эволюционировавших с помощью высших существ или обретавших самосознание без них. Она наслаждалась моментом, понимая, что полеты воображения, прежде так услаждавшие ее жизнь, скоро навсегда оставят ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
