Но Николь не думала об Андромеде. Она была поглощена восхитительными философическими размышлениями о жизни на других мирах, о городах, стоящих на них, о существах, возникших из простейших атомов, эволюционировавших с помощью высших существ или обретавших самосознание без них. Она наслаждалась моментом, понимая, что полеты воображения, прежде так услаждавшие ее жизнь, скоро навсегда оставят ее.
12
— Мы провели здесь слишком много времени, — проговорил Орел, закончив сканирование. — Скорее всего придется пересмотреть маршрут.
Они сидели бок о бок в машине.
— Я слышу тактичный намек на то, что сердце мое отказывает быстрее, чем ты рассчитывал? — Николь заставила себя улыбнуться.
— Нет, — ответил Орел. — Мы и в самом деле провели здесь почти в два раза больше предусмотренного мной времени. Например, я не планировал полет над Францией и городом октопауков…
— Это было восхитительно! — произнесла Николь. — Мне бы так хотелось снова побывать там, но уже вместе с Синим Доктором, и побольше узнать о жизни октопауков.
— Словом, город октопауков понравился тебе больше, чем Прекрасные звездные панорамы?
— Я бы так не сказала. Все это было фантастично… но то, что я видела, лишь подтвердило мою уверенность: похоже я избрала правильное место, чтобы… — она не стала заканчивать фразу. — …Там, на платформе, я поняла, что со смертью приходит конец не только сознанию и мыслям, но и всем ощущениям… Не знаю почему, но до меня это прежде не доходило.
Орел молчал.
— Итак, мой друг, — энергично проговорила Николь. — Куда же мы направляемся дальше?
— Я предполагал, что дальше мы поедем в Инженерный район, где ты могла бы ознакомиться с моделями Узлов, Носителей и прочих космических аппаратов, а после этого, если у нас еще хватит времени, посетим Биологический. Там в похожем на Землю поселении обитают твои плоть от плоти внуки. Возле него расположено обиталище тех морских угрей или змей, с которыми ты однажды столкнулась в Узле. Там есть таксономический дисплей, позволяющий сопоставить физически всех космоплавателей, изученных в этом районе…
— Все это прекрасно, — ответила Николь и вдруг расхохоталась. — Человеческий мозг удивителен. Мне только что пришла в голову первая строчка стихотворения Эндрю Марвелла «Моей застенчивой даме»… «несчетны будь миры и дни, застенчивость — повремени»… но, поскольку времени у нас в обрез, я бы предпочла начать с выставки Носителей. Мне бы хотелось увидеть космический аппарат, в котором живут Патрик, Наи, Галилей и все остальные… А потом посмотрим, сколько у нас останется времени.
Машина тронулась с места. Николь отметила, что Орел ничего не сказал ей о результатах сканирования. Страх вернулся с новой силой. «Могила — тихое и миленькое место… — вспомнила она. — Но там ты не жених и не невеста».
Они находились на плоской палубе модели Носителя.
— Она уменьшена в шестьдесят четыре раза, — проговорил Орел, — но теперь ты можешь понять, насколько велики Носители.
Сидя в кресле, Николь посмотрела вдаль.
— Боже! Выходит, эта равнина около километра длиной.
— Совершенно верно, — ответил Орел. — Палуба Носителя имеет сорок километров в длину и пятнадцать в ширину.
— И под каждым из этих пузырей скрывается совершенно особое замкнутое поселение?
— Да. Атмосфера и все прочие условия контролируются оборудованием, размещенным на палубе. Дополнительные инженерные системы располагаются внизу в основном объеме космического корабля… Каждое из поселений раскручивается с собственной скоростью вращения, чтобы создать нужную гравитацию. Если необходимо, внутри него можно установить стенки, чтобы разделить виды. Всех прибывших на «морской звезде» поместили в одной области, потому что они привыкли к одним и тем же условиям. Но у них нет доступа друг к другу.
Николь с Орлом двигались между оборудованием и пузырями.
— Некоторые из этих поселений, — проговорила Николь, глядя на небольшой овальный выступ, возвышавшийся над палубой не более чем на пять метров, — кажутся чересчур малыми и неудобными и годятся разве что для нескольких личностей…
— Существуют и очень маленькие космоплаватели, — ответил Орел. — Один такой вид, порожденный звездной системой, не столь уж удаленной от вашей, имеет размер около миллиметра. Самый крупный их космический корабль не больше этой машины.
Николь попыталась мысленно представить разумных муравьев или термитов, сооружающих космический корабль. Она улыбнулась воображаемой картине.
— И все эти Носители просто путешествуют от Узла к Узлу? — спросила она, меняя тему.
— В основном. Когда пустеет какой-нибудь из пузырей, их перестраивают в одном из Узлов.
— Как Раму, — сказала Николь.
— В известном смысле, но есть существенные различия. Мы интенсивно изучаем создания, находящиеся на кораблях класса Рамы, и стараемся создать для них по возможности близкие к реальным условия, чтобы наблюдать за ними в «естественной среде». Напротив, мы уже не нуждаемся в информации о существах, приписанных к Носителям, и потому не вмешиваемся в их дела.
— Только предотвращаете размножение… Значит, по вашим этическим нормам эта мера более гуманна — не знаю, каким термином пользуетесь вы сами, — чем терминация неудачников?
— Да, мы так считаем.
Они поднялись к месту, откуда дорожка возвращалась в коридоры Модуля Познания.
— Кажется, здесь все понятно, — проговорила Николь и, помедлив, добавила: — Но у меня есть еще пара вопросов.
— Слушаю.
— Если верить объяснению, данному Святым Микелем по поводу назначения Рамы и Узла, не вносите ли вы возмущения в тот процесс, за которым наблюдаете? Мне кажется, что уже сам факт вашего появления здесь влияет на…
— Ты права, — согласился Орел. — Наше присутствие действительно чуть меняет курс эволюции. Ситуация аналогична принципу неопределенности Гейзенберга в физике… Мы не можем наблюдать за процессом, не влияя на него… Тем не менее Перводвигатель учитывает наше влияние, моделируя весь процесс. Кроме того, у нас есть правила, позволяющие минимизировать воздействие наших исследований на естественную эволюцию…
— Жаль, что Ричард не мог услышать объяснений Святого Микеля, — проговорила Николь. — Он бы весьма заинтересовался ими и, без сомнения, задал бы великолепные вопросы.
Орел не ответил. Николь вздохнула.
— Итак, что дальше, месье экскурсовод?
— Перекусим, — сказал Орел. — Я взял пару сандвичей, воду и твои любимые фрукты, к которым ты привыкла у октопауков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
