взволнованно воскликнул Арон. – Когда повезем цветы на могилу мамы, заедем и к дяде Чарльзу. – И с печалью в голосе добавил: – Жаль, что мы не познакомились, пока он был жив. – Мальчик про себя решил, что на его долю выпало слишком много мертвых родственников. – А дядя Чарльз был хороший? – спросил он вслух.
– Очень хороший, – откликнулся Адам. – Он был моим единственным братом, вот как Кэл у тебя.
– Вы тоже близнецы?
– Нет, мы не близнецы.
– А дядя был богатым? – осведомился Кэл.
– Разумеется, нет. Что тебе в голову пришло?
– Ну, если он богат, нам досталось бы все его добро, верно?
– Когда человек умирает, говорить о деньгах неприлично, – строго отчитал сына Адам. – Мы грустим, потому что Чарльза больше нет с нами.
– Как я могу грустить? – удивился Кэл. – Я ведь ни разу в жизни его не видел.
Ли прикрыл рукой рот, пряча улыбку. Адам перевел взгляд на письмо и обнаружил, что в следующем абзаце тон снова изменился.
Как поверенные в делах покойного считаем своим приятным долгом сообщить, что ваш брат благодаря трудолюбию и благоразумию скопил значительное состояние, которое, с учетом земель, ценных бумаг и наличных денег, превышает сто тысяч долларов. Его завещание, оформленное и подписанное в нашей конторе, находится у нас и будет выслано вам по вашему запросу. По условиям завещания все деньги, недвижимость и ценные бумаги должны быть разделены поровну между вами и вашей супругой. В случае ее смерти все переходит вам. В завещании также указано, что в случае вашей смерти все наследство переходит к вашей супруге. Однако, судя по вашему письму, вы живы и пребываете в добром здравии, так что примите поздравления с получением наследства. Ваши покорные слуги, Беллоуз и Харви.
Джордж Б. Харви.
В самом низу страницы нацарапана приписка:
Дорогой Адам, не забудьте слуг своих в дни процветания. Чарльз был жаден и трясся над каждым долларом. Надеюсь, вам с супругой деньги пойдут на радость. Нет ли в ваших краях вакансии для толкового адвоката? Я имею в виду себя.
Ваш старинный друг, Дж. Харви.
Адам посмотрел из-за листка на сыновей и Ли. Все трое ждали, что он скажет, но он лишь плотнее сжал губы и, вложив письмо в конверт, спрятал во внутреннем кармане пиджака.
– Какие-то осложнения? – поинтересовался Ли.
– Нет, никаких.
– Мне показалось, вы чем-то озабочены.
– Просто скорблю о брате.
Адам пытался переварить новости, которые узнал из письма, но беспокойные мысли копошились в голове, словно неугомонная наседка на гнезде. Ему хотелось остаться одному и все обдумать. Сев в машину, Адам тупо уставился на рычаги.
– Требуется помощь? – участливо осведомился Ли.
– Чудно! Не помню, как заводить, – признался Адам.
– Зажигание включить, газ убавить, переключить на «Бат.», – тихо затянул Ли, и мальчики его поддержали.
– Ах да, ну конечно же! – И пока гудел пчелой аккумулятор, Адам вручную завел двигатель, сбегал включить зажигание и передвинул переключатель на «Маг.».
Автомобиль медленно двигался к дому по ухабистой дороге под раскидистыми дубами, и вдруг Ли изрек:
– Мы забыли купить мясо.
– Да, действительно. А нельзя перебиться чем-нибудь еще?
– Согласны на яичницу с беконом?
– Согласны. Замечательно вкусно.
– Завтра надумаете поехать на почту, чтобы отправить ответ, а заодно и мяса купите, – рассудил Ли.
– Пожалуй, так и сделаю, – согласился Адам.
Пока готовился ужин, Адам сидел молча, уставившись в пространство. Он понимал, что без помощи Ли не обойтись, пусть даже в качестве слушателя. Даже его безмолвное участие поможет навести порядок в мыслях.
Тем временем Кэл повел брата в каретный сарай, где возвышался «форд». Открыв дверцу, Кэл уселся за руль.
– Давай залезай ко мне! – предложил он Арону.
– Отец велел держаться подальше от машины, – запротестовал Арон.
– Да он и не узнает. Давай залезай!
Арон, робея, забрался в автомобиль и откинулся на спинку сиденья, а Кэл принялся крутить руль.
– Ду-ду-ду! – крикнул он, а потом обратился к брату: – Знаешь, что я думаю? По-моему, дядя Чарльз был богатым.
– Да нет же.
– Спорим на что хочешь.
– По-твоему, отец солгал.
– Я этого не говорил. Просто считаю, что дядя был богачом. – Некоторое время мальчики сидели молча. Кэл остервенело крутил руль, гоня автомобиль по воображаемой извилистой дороге. – Спорим, я это узнаю, – нарушил он молчание.
– И как тебе это удастся?
– А на что споришь?
– Да ни на что, – сказал Арон.
– А давай на твой свисток из оленьей кости. Ставлю большой стеклянный шарик против твоего свистка, что сразу после ужина нас отправят спать. Ну что, идет?
– Ладно, давай, – неуверенно согласился Арон. – Только с чего нас так рано отправлять спать?
– Отцу захочется поговорить с Ли, а я пойду и подслушаю.
– Не посмеешь.
– Так уж и не посмею?
– А что, если я расскажу?
Лицо Кэла помрачнело, а глаза сделались холодными. Он наклонился к брату и зашептал в самое ухо:
– Не расскажешь. Только попробуй, и тогда я скажу отцу, кто украл его ножик.
– Никто не крал. Нож у отца.
