за спиной у Адама.
Ничего не ответив, Адам подошел к столу и положил письмо на бухгалтерскую книгу.
– Что это? – удивилась Кейт и, не дожидаясь ответа, быстро прочла письмо. – Выйди и закрой дверь, – приказала она финну.
Адам сел за стол рядом с Кейт, отодвинув в сторону посуду, чтобы освободить место для шляпы.
– Это что, шутка? – спросила Кейт, когда вышибала вышел из комнаты. – Нет, ты не любитель пошутить. Наверное, пошутить решил твой братец. Ты уверен, что он умер?
– У меня ничего нет, кроме письма, – признался Адам.
– И чего ты от меня ждешь?
В ответ он только пожал плечами.
– Если надеешься, что я подпишу какие-нибудь бумаги, понапрасну теряешь время. Говори, зачем явился?
Адам медленно пробежал пальцами по черной траурной ленточке на шляпе.
– Запиши адрес адвокатской конторы и сама с ними свяжись, – посоветовал он.
– Чего ты им обо мне наговорил?
– Ничего. Я написал Чарльзу, что ты живешь в другом городе, вот и все. Он умер, не успев прочесть мое письмо, и оно попало к адвокатам. Да там все сказано.
– Человек, написавший постскриптум, похоже, твой приятель. А ты что ему написал?
– Я еще не ответил на его письмо.
– А что собираешься написать?
– То же, что и раньше. Что ты живешь в другом городе.
– Сказать, что мы разведены, ты не можешь. Ведь мы до сих пор женаты.
– Я и не собирался этого делать.
– Хочешь знать, каких отступных я потребую? Сорок пять тысяч наличными.
– Ничего я не хочу.
– То есть как? Торговаться нет смысла.
– Я и не торгуюсь. Ты прочла письмо и знаешь столько же, что и я. Поступай как хочешь.
– С чего ты такой самоуверенный?
– Чувствую, что твердо стою на земле.
Кейт смотрела на него из-под прозрачного зеленого козырька. Завитки волос стелились по краю, как плющ по зеленой крыше.
– Адам, ты глупец. Если бы держал рот на замке, никто бы и не узнал, что я жива.
– Да знаю я.
– Знаешь? Думаешь, побоюсь потребовать деньги? Если так, ты – полный идиот.
– Мне все равно, как ты поступишь, – терпеливо повторил Адам.
Кейт нагло ухмыльнулась:
– Все равно, да? А если я скажу, что в кабинете шерифа лежит бессрочный ордер, оставленный его предшественником, в котором говорится, что если я упомяну твое имя или признаюсь, что являюсь твоей женой, меня тут же вышлют из округа и из штата? Ну как, соблазняет тебя эта новость?
– Соблазняет на что?
– Избавиться от меня и забрать все деньги.
– Я принес тебе письмо, – снова повторил Адам.
– А я хочу знать, с какой целью ты это сделал.
– Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Чарльз оставил тебе по завещанию деньги, без каких-либо оговорок. Завещания я не видел, но он оставил деньги тебе.
– Ты ведешь непонятную игру с пятьюдесятью тысячами долларов, – задумчиво сказала Кейт. – И не хочешь из нее выходить. Не пойму, что ты затеваешь, но непременно выясню. Да что это я? – опомнилась она вдруг. – Ты ведь не блещешь умом. Кто тебе дает советы?
– Никто.
– А тот китаец? Вот ему в уме не откажешь.
– Он мне советов не давал.
Адам удивлялся собственному безразличию. Будто его и нет здесь. Глянув на Кейт, он изумился, обнаружив на ее лице доселе невиданные чувства. Кейт боится. Боится его, Адама. Но почему?
Усилием воли она придала лицу равнодушное выражение:
– Ты так поступаешь, потому что считаешь себя честным человеком? Весь такой безгрешный, прямо ангел небесный.
– Моя безгрешность ни при чем, – возразил Адам. – Деньги принадлежат тебе, а я не вор. И мне все равно, что ты думаешь.
Кейт сдвинула козырек на затылок.
– Думаешь, я поверю, что ты вот так просто принес мне на блюдечке деньги? Ладно, я узнаю, что ты затеваешь, и позабочусь о своей безопасности. Неужели и правда решил, что я клюну на такую дурацкую наживку?
– На какой адрес ты получаешь корреспонденцию? – терпеливо спросил Адам.
– Твое какое дело?
– Сообщу его адвокатам. Пусть с тобой сами свяжутся.
– Не смей! – взвизгнула Кейт и, положив письмо в бухгалтерскую книгу, захлопнула ее. – Пусть лежит у меня. Проконсультируюсь у адвоката, будь уверен. И хватит прикидываться невинным младенцем.
– Так и сделай, – согласился Адам. – Хочу, чтобы ты получила свою долю. Чарльз завещал тебе деньги, и мне они не принадлежат.
– Все равно разгадаю твои козни, не сомневайся.
– Похоже, ты просто не понимаешь: мне все равно. И я многого в тебе не понимаю. Не возьму в толк, как ты могла в меня стрелять, бросить сыновей и как вообще можно вести такую жизнь. – Он обвел рукой вокруг себя.
– Кто тебя просит понимать?
Адам поднялся и взял со стола шляпу.
– Вот, пожалуй, и все. Прощай. – Он направился к двери.
– А вы сильно переменились, мистер Тихоня. Неужели наконец завели себе женщину?
Адам остановился и, медленно оглянувшись, задумчиво посмотрел на Кейт.
– Раньше мне не приходило в голову… – Он двинулся к Кейт и стал рядом, возвышаясь над креслом. Ей пришлось закинуть
