одном из древних врагов наших предков, о берсеркере, – ответил Джайлз и коротко пересказал свой разговор с Суоми. – Если Андреас еще не заставил навсегда замолчать пришельцев из внешнего мира, которых держит в Храме, они смогут подтвердить, что Андреас украл их корабль. И возможно, скажут нам, зачем он это сделал.
– Почему мы должны доверять чужакам больше, чем верховному жрецу? – с вызовом спросил кто-то.
Джайлз снова повысил голос:
– Да потому, что не чужаки привезли сюда эту подделку! Андреас и жрецы из Внутреннего круга много лет использовали ее, чтобы обманывать искренних почитателей Торуна. Ни один ремесленник на Охотнике не сделает самостоятельно такую куклу и не построит космический корабль. И он никак не может быть настоящим богом, иначе повергнуть его оказалось бы не под силу даже Томасу Хватале. Что же это тогда, если не берсеркер или его часть? А если это все же не берсеркер, то, возможно, Андреас и Внутренний круг смогут объяснить нам, в чем дело. Я спросил бы их прямо сейчас, если бы они были здесь. Но они скрылись, как только увидели, что их хитрая машина побеждена!
Лерос мрачно кивнул:
– В этот раз, как и в прошлый, нам нужно задать Андреасу несколько неприятных вопросов.
По толпе пробежал одобрительный гул, почти мгновенно стихший. Люди хотели услышать, что еще скажет Лерос. Жрец продолжил:
– Впрочем, я полагаю, что это не твое дело – указывать нам, кого и о чем нам спрашивать. На кого ты работаешь, вероломный человек?
Джайлз пожал плечами и с готовностью признался:
– Меня послало сюда общество, которое вы называете Братством. Но что с того, почтенный Лерос? Сегодня я сказал вам чистейшую правду, и ничего, кроме правды. Теперь же я окончательно убедился, что Братство в ссоре не с народом горы Богов, а с Внутренним кругом и его главой.
Лерос что-то невнятно пробормотал. Похоже, этот поток слов немного сбил его с толку. Речь Джайлза убедила его и одновременно вызвала отвращение своей складностью. Но прежде чем Лерос успел ответить, он отвлекся: возвратился человек, которого, видимо, послали посмотреть, что делается в Храме. Посланец сообщил, что все двери и ворота, ведущие в храмовый комплекс, заперты изнутри, а Храм занят солдатами дворцовой стражи, которые подчиняются только верховному жрецу. Андреас не появлялся, но велел передать, что все шпионы, предатели и одураченные ими простофили вскоре будут трепетать перед его гневом.
– Он ответил на вопросы по существу? – нетерпеливо спросил Лерос. – Он объяснил, как он посмел выдавать это… это создание… за бога?
– Нет, господин Лерос, он не сказал ничего такого.
– Тогда все ясно! – крикнул Лерос. – Андреас не может больше говорить от имени Торуна! О великий Торун, не покинь нас в этот час! Будь с нами, пока мы готовимся к битве! В бою мы покажем, кто служит тебе наилучшим образом!
Послышались новые крики и молитвы. Поднялся всеобщий шум. Люди ринулись вооружаться, поспешно обсуждать организационные планы и спорить, можно ли послать за кем-нибудь из военных командиров, чьи отряды должны находиться сейчас неподалеку от города, и попросить их – или приказать им – изгнать Андреаса из Храма. Большинство стояло за то, чтобы приказать. Томас сделал вывод, что солдат в Храме слишком мало и они не смогут долго держаться против возмущенных горожан. Ладно, пускай стратеги спорят; а он будет знать, что делать, когда дойдет до боя.
Когда народу на площади стало немного, Томас сказал Джайлзу:
– Спасибо, что поддержал меня в бою против монстра – я этого не забуду.
Томас понял, что начинает ценить хитроумие Джайлза. Пожалуй, ему, Томасу, очень не помешает хитроумный советник, если он желает и дальше выглядеть могущественным в глазах этих людей.
– Не стоит благодарности, господин Томас. Я не сделал так уж много.
– Зачем Братство прислало тебя сюда?
Джайлз смиренно покачал головой:
– Я оказался лучшим бойцом, которого они смогли найти. Я представлял на турнире отдаленный округ, большая часть которого подвластна Братству. Конечно, они надеялись, что я сумею выиграть турнир, занять высокое положение на горе Богов и вредить им изнутри. Но задолго до конца турнира я понял, что победа мне не светит. Ты и еще несколько бойцов были куда лучше меня. Вот я и придумал этот план, который провернул при помощи Джада Исаксона… но скажи мне, господин Томас, а ты-то почему здесь оказался?
– Я? – удивленно переспросил Томас.
– Да. Вряд ли ты когда-нибудь верил, будто здесь живет настоящий Торун и что он наделит тебя бессмертием. Я рассказал тебе, что на самом деле заставило меня принять участие в турнире. А тебя?
– Гм. Ну, я воин по жизни. Да, турнир – это опасно, как и любая настоящая схватка, но я надеялся выиграть. Я никогда не встречал человека, способного выстоять против меня в поединке.
Это заявление прямо-таки очаровало Джайлза.
– А тебе никогда не приходило в голову, что каждый из нас мог бы с полным основанием утверждать то же самое? Каждый из шестидесяти четырех бойцов, пришедших на турнир?
Томас растерянно моргнул.
– Нет, – медленно ответил он. – Нет, не приходило.
Неожиданно ему вспомнилось горькое изумление на безбородом лице умирающего юного Брама. Какой же тур это был, второй или третий? Уже не припомнить. Кажется, будто все происходило давным-давно.
Томас поднял руку к плечу и погладил висевшее у него за спиной тяжелое копье. Нужно будет сделать новое. У этого сломался наконечник и древко тоже изрублено. А стальные полосы, укреплявшие его, погнулись и разболтались после столкновений с мечом Торуна.
– Я хотел могущества, – проговорил Томас, – хотел быть одним из тех людей, которые правят миром с вершины этой горы.
– Ты думал, что они затеяли турнир, желая заполучить для горы Богов лучшего воина этого мира, – подсказал Джайлз. – А ты обрел бы великое могущество и богатство.
– Да. Что-то в этом духе.
– Весьма разумное предположение, сказал бы я. Я тоже считал, что устроители имеют в виду что-то в этом роде, хотя кое-чего все равно не понимал… В любом случае мы, похоже, ошибались. Андреас и его Внутренний круг, так или иначе, обманули всех. Простых воинов – простыми побасенками о богах. Нас – намекнув, что мы мудры и додумались до истинной причины.
Томас заковыристо выругался, помянув всех богов, которых смог назвать с ходу.
– Тогда зачем же они устроили турнир?! Андреас и его приспешники даже не приходили, чтобы взглянуть на него, поаплодировать нашему искусству или понаблюдать за нашими страданиями. Никому не позволялось смотреть на турнир, только нескольким жрецам и пришельцам из внешнего мира. Зачем, за каким
