Он оглядел лодку. Она была необычной конструкции. У неё было плоское дно с очень незначительной осадкой, совсем не такой, как у кораблей, плавающих по Рейку: по сути, она больше напоминала баржу. Феликс предположил, что тому причиной сравнительно невысокий уровень воды. В конце концов, тут огромное болото, а не открытое море и не полноводная река. Некоторые мужчины взяли длинные шесты и начали отталкивать лодку от берега. Со стен молчаливо наблюдали женщины, а несколько детей махали на прощание. Где — то вдали играл дудочник, извлекая звуки, напоминающие причитания. Прощание не было радостным.
— Почему это все выглядят такими счастливыми? — саркастически поинтересовался Готрек.
— Ни одно путешествие через великое болото не проходит легко, Готрек Гурниссон, — ответил Мурдо. — Подстерегают многие неожиданные опасности: болотные звери, водяные демоны, ходячие мертвецы, всевозможные проклятия, наложенные на эту страну. Кто знает, когда мы снова увидим свои дома, если это вообще случится?
Феликсу не понравился интерес, который проявился на лице Истребителя.
— Какие бы из ваших болотных тварей ни показались, оставьте их мне, — заявил гном. — Пусть отведают моего топора.
— Отлично сказано, — заметил Мурдо.
Некоторые мужчины с луками и копьями стояли на страже. Похоже, их больше интересовало то, что можно услышать, а не увидеть. Феликс предположил, что тому виной туман, ограничивающий видимость.
Старый Мурдо стоял на возвышении на носу лодки, направляя её ход и указывая путь, когда они приближались в развилке в протоке. По мере плавания Феликс обнаружил, что, помимо всего прочего, болото представляет собой огромный лабиринт из мутной воды и неустойчивой суши. Он сомневался, что сможет отыскать обратный путь в Кранног Мер, даже если очень того захочет. Возможно, это было частью плана.
— В чём дело, Феликс Ягер? — спросил Теклис. — Ты выглядишь печальным.
Феликс понимал, что открытая палуба лодки, где тебя каждый может услышать, была не лучшим местом для озвучивания его подозрений. Между ними и людьми Альбиона и так сложились довольно натянутые отношения. Сейчас от местных зависело, попадут ли они туда, куда направляются.
— Думаю о том, как мы после этого собираемся попасть домой, — произнёс он.
Эльф рассмеялся.
— Это хорошо, что ты с оптимизмом смотришь на вещи, Феликс Ягер.
— Что ты имеешь в виду?
— Разве кто — то говорил, что потом мы отправимся домой?
— Всегда лучше иметь план.
— Переходить через мост будем, когда до него дойдём, — ответил эльф, снова обращая всё внимание на водные протоки.
Похоже, эльф намерен запомнить путь. «Возможно, это ему удастся», — подумал Феликс, проклиная дождь и туман.
— Здесь всегда так? — спросил он у Мурдо.
— Обычно здесь не настолько замечательно, — с весёлой ухмылкой ответил Дугал, один из жителей Кранног Мер.
Феликс смеялся, пока не осознал, что парень не шутит.
Поначалу во время движения Феликс замечал только плеск воды о борта лодки и от ударов входящих в неё шестов. Изредка кто — нибудь из мужчин неосознанно что — то бормотал, а затем, словно спохватившись, замолкал. Через некоторое время Феликс начал различать другие звуки: щебет птиц, рычание зверей, отдалённый приглушённый всплеск, словно в воду вошло что — то крупное. Воздух был душным и влажным, с запахом гниения. Болото чем — то напомнило ему старый полуразрушенный дом у реки, куда они с братом однажды на спор забрались, будучи детьми. Вспоминая о том давнишнем приключении, Феликс был уверен, что самым худшим, что угрожало в том доме, были фантомы, порождённые их собственным воображением. Здесь всё было иначе. Альбион — страна, населённая призраками. Чтобы это понять, не нужно быть чародеем, как Теклис или Макс Шрейбер. Это можно ощутить самому. Тут действуют древние силы, сам воздух насыщен сильной магией. Ягеру вспомнился рассказ Теклиса о том, что сей остров является существенным компонентом магической составляющей мира, и теперь он в это верил.
Вокруг он видел искривлённые деревья, поднимающиеся из мутной воды. Они выглядели угрожающе, больше напоминая троллей и злобных великанов, чем растения. Какие — то существа сновали по их ветвям. Один раз что — то свалилось на палубу лодки прямо перед ним и принялось по ней ползать. Поначалу Феликс подумал, что это змея, но затем разглядел, что перед ним членистоногое насекомообразное. Кулум наступил на него тяжёлой, обутой в сандалию ногой, и бросил на Ягера взгляд, говорящий о том, что ему жаль, что на месте твари не оказалось горло Феликса.
Мурдо подошёл, чтобы осмотреть существо. Феликс изучил останки вместе с ним. Тварь напоминала огромную многоножку, но со здоровенными жвалами, напоминающими муравьиные.
— Древесный ползун, — заявил старик. — Тебе повезло, что он тебя не укусил.
— Ядовит? — спросил Феликс.
— Точно. Однажды мне довелось видеть укушенного. Тот оглянуться не успел, как его рука опухла, почернела и начала источать яд. Руку мы ампутировали. И всё же он умер, в бреду говоря о демонах и дьяволах. Некоторые шаманы и волшебники собирают яд ползуна и используют в малых дозах, чтобы вызвать видения. Я считаю, что это путь к безумию.
Подошёл Теклис и оглядел труп ползуна. Его глаза светились от любопытства.
— Интересно, — сказал он, проткнув спину существа своим кинжалом. — Раньше никогда таких крупных не видел.
Ягера удивляло, как может эльф столь невозмутимо обращаться с тварью. Самого Феликса передёргивало лишь от вида существа. Лапки твари продолжали двигаться, несмотря на то, что её тело было раздавлено посередине. Теклис извлёк из своих одеяний маленький мешочек и осторожно вскрыл голову ползуна, выставив напоказ ядовитые железы. Он поддел их кончиком кинжала и положил в мешочек. Взмах руки, слово — и мешочек завязался.
— Неизвестно, будет ли позже у меня возможность добыть такой образец.
— Чокнутый остригатель бород, — донёсся голос с кормы.
Феликс был уверен, что голос принадлежит Готреку.
Феликс сидел на корме и прислушивался к звукам сумерек. Они приобрели иное качество. Птичьи трели стали более низкими и менее мелодичными. Что — то крупное и крылатое временами с уханьем проносилось над головой. Светящиеся жуки появлялись из воды и кружили вокруг, словно потерянные души. Тени удлинялись. Всё это действо обладало странным и несколько пугающим очарованием.
— Далеко ещё? — спросил Феликс у Мурдо.
Старик стоял неподвижно, как скала, не выказывая признаков усталости, хотя провёл в таком положении большую часть дня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
