— Похоже, теперь здесь никто не живёт, — сказал Готрек.
— Возможно, они отправились за покупками, — произнёс Феликс.
Эльф поднял руку, и её окружило сияние, усиливающееся до тех пор, пока яркостью не приблизилось к солнечному. Всё помещение обрело чёткость. Поначалу Феликс вздрогнул, ожидая увидеть какое — нибудь огромное чудище, изготовившееся к нападению, а затем заметил, что внимание эльфа привлёк массивный каменный стол в центре помещения. Теклис положил на него руку, и вспыхнул огонь, который выжигал мох и лишайник, вынуждая тот съёживаться и исчезать в клубах странно пахнущего дыма. Когда всё закончилось, взгляду Феликса открылся рисунок на столешнице, который был странно знакомым, хотя Феликс, хоть убей, не мог припомнить, откуда именно.
— Что это — спросил он.
Эльф продолжал разглядывать столешницу.
— Если только я не ошибаюсь, что вряд ли, то это карта.
Выгравированные в камне линии явно напоминали что — то в этом роде.
— Карта чего? — спросил Феликс.
— Мира.
Феликс рассмеялся, осознав, что ему показалось знакомым. Часть рисунка напоминала карты Старого Света, которые были у его отца. Однако лишь местами.
— Не может быть. Так близко у побережья Эсталии нет суши, — заметил Феликс. — Иначе наши моряки давно бы её обнаружили.
Теклис обвёл пальцем часть рисунка. Это было кольцо островов, окружающих внутреннее море.
— Выглядит, как Ультуан, — произнёс он, — но это не он. Хотя похож.
Эльф снова передвинул руку.
— Это побережье Северной Люстрии, но расположено оно в неправильном месте. А это холодный ад Наггарота, но он неправильно расположен относительно места, где должен бы находиться Ультуан.
— Может, глаза составителя карты были не похожи на наши? — предположил Готрек.
Феликс не был полностью уверен в том, что гном шутит.
— Возможно, — согласился Теклис. — А может, это карта того, как мир выглядел в иное время. Когда континенты были другими. Говорят, что Древние, как часть своего великого плана, сместили континенты и закрепили их в новых местах.
— Возможно, — предположил Феликс, — это карта того мира, каким его намеревались сделать.
— А вот это ужасающая мысль, Феликс Ягер, — сказал Теклис.
— Почему?
— Может потому, что кто — то, возможно, по — прежнему намерен завершить работу?
Феликс поглядел на эльфа, не совсем понимая, как реагировать на его слова. Теклис казался погружённым в раздумья.
— Возможно, планы Древних не были завершены. Может быть, им помешали. Возможно, открытие Путей — знак того, что вновь задействованы и другие механизмы.
— Это безумие, — заявил Феликс, не в силах собраться с мыслями.
— Неужели, Феликс Ягер? Мы имеем дело с работой существ, которые так же далеко превосходят нас, как мы оба превосходим насекомых. Как мы можем судить о том, вменяемы они или нет? В той же степени мы могли бы рассуждать о вменяемости богов.
— Боги Хаоса безумны, — вклинился Готрек.
— А с их точки зрения, возможно, и нет, Готрек Гурниссон.
— Только эльф мог заявить нечто подобное.
— Потому, возможно, что мы обладаем не таким закостенелым мышлением, как гномы.
— И не такими нормами нравственности.
— Лишь эльф и гном могут спорить о подобных вещах, когда идёт обсуждение судьбы мира, — заявил Феликс, и оба спорщика смерили его угрожающими взглядами. — Если только континенты собираются сместиться, подобно коврам, наш народ и наши города будут растёрты в пыль.
— Если только, — заметил Готрек. — Пока что всё, что мы до сих пор слышали, является некими пространными домыслами остроухого любителя деревьев и распевателя песенок…
— Даже если существует хоть малейшая вероятность, что он прав, нужно что — то делать, — быстро перебил Феликс, не давая Готреку закончить свою оскорбительную фразу. — Земля будет сотрясаться, горы извергнут огненный дождь, мерзостная пыль искривляющего камня будет сыпаться с небес…
Произнося эти слова, Феликс осознал, что описывает события эпохи легенд, эпохи до Сигмара и основания Империи. Он заметил, что эльфа посетила та же мысль.
— Возможно, всё это уже происходило ранее, — сказал Теклис. — В эпоху Рассвета, ещё до Войны Бороды, когда эльфы и гномы были союзниками перед лицом общего врага.
— И это не гномы изменили своим клятвам, — запальчиво заявил Готрек.
— Да уж, — произнёс эльф. — Однако, временно дистанцировавшись от этого ожидаемого возражения, скажу, что верю в правоту Феликса Ягера. Если существует даже малейшая возможность осуществления чего — то подобного, наша древняя неприязнь должна быть отложена… до лучших времён, хотя я понимаю, насколько маловероятно то, что гном забудет обиду.
— Мне кажется, что вы занимаетесь построением массы домыслов на основании одной лищь старой карты. Откуда известно, что она вообще имеет отношение к Древним и их деятельности? — спросил Мурдо.
Феликсу показалось в поведении старика нечто странное. Он гадал, заметили ли сие остальные.
— Весь Альбион имеет к ним отношение, — заявил Теклис. — Он является средоточием их деятельности. Он служит важной частью их великого замысла, не менее значимой, чем Ультуан. Я уверен, что эта крепость является частью некой большой схемы.
Мурдо выглядел озабоченным, словно эльф коснулся материй, которые лучше оставлять невысказанными. «Сколь много в действительности известно Мурдо о таких вещах? — гадал Феликс. — Он ближе знаком с этими древними тайнами, чем внешне показывает».
— Возможно, теперь нам стоит вернуться назад, — сказал Феликс.
— Ещё нет, — произнёс маг. — Мы находимся недалеко от входа в другой портал. Я это чувствую. Мы должны его обследовать, прежде чем покинем это место. Нам нужно ближе подобраться к сердцу этого сооружения.
— Я боялся, что ты собираешься сказать нечто подобное, — сказал Феликс.
Эльф засмеялся, приняв его слова за шутку.
Когда они вышли из зала, туман сгустился. Каким — то образом он просачивался сквозь стены. В тумане парили светящиеся насекомые. Их жужжание раздражало Феликса. Кожа чесалась от их укусов. Он заметил, что к эльфу не приблизилось ни одно из насекомых, хотя всех остальных они донимали. «Как же это раздражает», — подумал Феликс. Эльф вёл их всё дальше в древнее строение, через каменный лабиринт, от которого у Феликса кружилась голова. Иногда они упирались в тупик и были вынуждены возвращаться обратно по следам. Некоторые проходы поворачивали под прямым углом без всякой видимой причины. Похоже, эльфа это не расстраивало. Он лишь кивал головой, словно что — то подтверждая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
