Он частично надеялся, что маг будет обескуражен и вернётся назад. Однако полагал, что на здравомыслие Теклиса можно рассчитывать не больше, чем на здравомыслие Готрека.
— Что — то тут есть, — произнёс Теклис. — Я чувствую здесь силу, подобную силе в кольце камней. Возможно, мы обнаружили другой вход в Пути Древних.
— Великолепно, — язвительно заметил Феликс. — Так вот почему тебе захотелось обследовать это место — ты уже что — то почуял.
— Частично по этой причине. Однако меня в самом деле заинтересовало это место.
— Готов поспорить, так и есть.
Феликс мог поклясться, что видел, как вдали двигается что — то крупное. Он указал на него остальным.
— Это паук, — сказал Теклис. — Здоровенный. Кое — что об этом болоте начинает проясняться. Эти искривлённые деревья и мутировавшие светящиеся насекомые — всего лишь последствия. Они изменяются под действием силы, заключённой внутри этих развалин. Её пагубное влияние отравило всё живое, должно быть, на лиги вокруг.
— Так вот почему пить воду из этих мест вредно для здоровья, — произнёс Мурдо так, словно сказанные эльфом слова расходились с чем — то, уже известным старику.
— Конечно. Не пейте и не ешьте ничего, что находится рядом с этим местом.
— Спасибо, что предупредил, — сказал Готрек. — Я как раз собирался подкрепиться.
— Кто ж знает этих гномов? — заявил Теклис. — Слышал я, вы питаетесь слепой рыбой и грибами из темнейших подгорных глубин.
— Ты на что намекаешь?
— Нельзя предугадать, что способен съесть гном.
— Странно слышать такое от персон, которые поедают маринованные язычки жаворонков в овечьей блевотине.
— В заливном.
— Разве это не то же самое?
— Мы так и будем всю ночь стоять тут и обсуждать кулинарные вопросы, или делом займёмся? — поинтересовался Феликс.
Эльф и гном уставились на него. Феликс начал подозревать, что подкалывание друг друга доставляет этим двоим некое извращённое удовольствие.
Они двинулись вдоль стены. Древние скользкие ступени привели их к краю воды. Мурдо проверил глубину копьём и обнаружил, что воды здесь лишь по пояс. Вокруг них кружили святящиеся жуки.
Феликс поглядел на спутников.
— Неужели вы серьёзно собираетесь идти этим путём? Кто знает, что прячется в этом дерьме.
— Есть лишь один способ выяснить, человечий отпрыск, — сказал Готрек, прыгая в воду. Вода доставала гному до середины груди. Передвигаясь, он бережно держал топор над её поверхностью. За ним последовал Теклис, но его ноги не погрузились под воду. Наоборот, казалось, что он плавно скользит по ней. Его превосходная обувь даже не намокла.
Остальные последовали за Готреком, высоко подняв факелы, чтобы те не погасли. Феликс было подумал над предложением подождать здесь до их возвращения. Что — то не нравилась ему эта вонючая стоячая вода. У него возникло ощущение, что в любую секунду что — нибудь может вынырнуть и наброситься на него. Задержавшись на мгновение, он вошёл в воду, стиснув зубы. Вокруг хлюпала жижа. Вода оказалась теплее, чем он ожидал. Запах гниения усилился.
Преодолевая тягучее сопротивление воды, он двинулся вслед за остальными. «Чудесно, — подумал он. — Я стою по пояс в тине посреди окутанного туманом и населённого призраками болота в сотнях лиг от дома, а вокруг меня варвары и огромные насекомые — мутанты. Что может быть хуже?»
В этот момент он заметил, что его укусило насекомое, и место укуса тут же стало опухать. «Полагаю, что боги мне ответили», — подумал Феликс. Он посмотрел на Теклиса с чувством, близким к ненависти. Очень раздражает видеть эльфа таким спокойным, чистеньким и выдержанным, в то время как остальные испытывают неудобства. У него возникло абсурдное желание обрызгать эльфа грязью или тянуть за плащ, пока тот не свалится в тину. И он знал, что в этом деле его поддержит, по крайней мере, одна персона.
«Держи себя в руках, — сказал себе Феликс. — Ты всего лишь устал, напуган и направляешь свою агрессивность на ближайшую лёгкую цель. Если события будут развиваться предсказуемо, скоро появятся иные причины для беспокойства». Феликс понимал, что реально его страшит именно это.
Впереди остальные к чему — то приблизились. Над стоячей водой между двумя зданиями был переброшен древесный ствол. Во всех отношениях это выглядело, как грубый мост. «Неужели мы столкнулись с проявлением некоего интеллекта? — гадал Феликс. — Только огромных разумных пауков нам и не хватало». Хотя зачем паукам мог потребоваться мост, он так и не сообразил.
— Похоже на работу человека, — услышал он слова Теклиса.
— Я слышал рассказы о мутантах и прочих выродках, обитающих в отдалённых частях болота. Возможно, они используют это избегаемое всеми место в качестве убежища.
— Зачем мы вообще сюда явились? — спросил Феликс, но на его слова никто не обратил внимания.
Остальные были заняты тем, что забирались на бревно и шли по нему к проёму в ближайшем здании. Феликс решил последовать их примеру.
Внутри здание было массивным, сложенным из огромных необработанных каменных блоков разной формы. Камни не были скреплены раствором, но были подогнаны столь тщательно, что казались непоколебимыми, хотя эту иллюзию немного развеивали ползучие растения, а также ветви и корни, проходящие через проломы. Однако растения казались органичным компонентом этого места, частью большого плана, а не просто случайным вмешательством природы. Феликс решил, что у него слишком богатое воображение.
Он заметил, как Готрек провёл по каменной кладке своими короткими и толстыми пальцами. Пристальный взгляд открыл Феликсу, что гном обводит странный рунический узор. В нём опять были одни лишь прямые углы, и он напомнил Феликсу татуировки жителей Кранног Мер. «Какой в них заключен смысл?» — недоумевал Феликс.
Вода стекала с потолка, образуя на полу лужи. Твари со сверкающими глазами разбегались от света факелов, и Феликс был рад, что заметил их лишь мельком. Феликсу не нравились твари, размером с тех, что скрылись с глаз. Они вошли в зал и увидели разбросанные по всему полу кости. Их разломали, чтобы добраться до костного мозга. Истребитель их тоже осмотрел.
— Человеческие, — заявил он. — Или моя мамаша была троллем.
Мурдо и Дугал согласно кивнули.
— И они были съедены в сыром виде, — слегка вздрогнув, добавил Теклис.
«Как будто это в корне меняет дело», — подумал Феликс.
Он сомневался, что обитатели этого места легко могли добыть огонь. А мгновение спустя задал себе вопрос: «Что со мной стало? Я рассуждаю о сложности зажигания огня для приготовления человечинки. Да раньше я бы с воплями выбежал отсюда при одной лишь мысли об этом. А теперь собственная реакция лишь развлекает и немного пугает меня». Он понял, что далеко ушёл от дома не только в плане расстояния.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
