быть толк. Теперь заботиться и оберегать придется. Я скосил на нее глаза. Варя уже открыла бардачок и рылась в его содержимом.
— Чего ищешь?
— У тебя ножницы есть дядя Аркадий? Смотри, какие когтищи отрасли, еще и грязь под ними.
Я рассмеялся. Наверно, мне не будет с ней скучно. Другой ребенок сейчас бы плакал и просился к родителям. И никакие разумные доводы его не могли бы остановить. А эта Варя прям живчик.
— Там, в будке у меня лежат. Но сейчас я не буду останавливаться, за поселок выедем, в поле, тогда достану. Ага?
— Ага! Дядя Аркадий? — девочка вылупилась на меня, ожидая разрешения продолжить вопрос.
— А?
— А мы не можем вернуться?
— Это еще зачем?
— Да платье на мне грязное, а дома у меня остались чистые вещи. А то вид у меня какой-то бомжацкий.
Девочка снова заставила меня рассмеяться. Ох уж эти женщины.
— Сейчас туда нельзя, мы здорово там пошумели и все окрестные монстры собираются возле твоего дома, чтобы устроить нам засаду. Может, магазинчик знаешь где-нибудь, небольшой, с детской одеждой?
— Знаю, и не один.
— Нам нужен небольшой, чтоб легко разведать и не попасться в лапы чудищу.
Варя задумалась на минуту, и неожиданно попросила
— Дай еще чипсов?
— Вспомни, где есть такой магазин, тогда дам немного чипсов.
— Я знаю павильон на рынке, мы с мамой туда ходили незадолго до того, как все это началось. Мне там сарафан понравился, но мама его не купила, потому что он дорогой. Она сказала, что надо уже к школе покупать и денег нет на сарафан.
— На рынке может быть опасно, там плотная застройка, можно и не успеть среагировать. Легко попасть в ловушку. Может, еще знаешь где-нибудь такой магазин?
Варя призадумалась, поводила глазами по потолку кабины:
— Нет, других не знаю.
— Хорошо, показывай дорогу, посмотрим, где этот твой магазин с сарафаном. — Во мне появилось ощущение, что я иду на поводу у ребенка. — Держи, это тебе на несколько часов — я протянул Варе горсть чипсов.
Павильон стоял в очень удачном месте. Центральный вход смотрел прямо на дорогу. Можно было легко припарковаться вплотную к нему. Что я и сделал.
— Послушай Варя, я пойду на разведку, а ты оставайся в машине. Если все спокойно, я приду за тобой, и мы вместе пройдем внутрь. Ни в коем случае не открывай дверь и не выходи на улицу самостоятельно. Ты меня поняла?
— Да, дядя Аркадий, поняла. А если змеи станут подбираться, когда вы будете внутри?
Я немного опешил. Это было бы очень удобно, знать, что происходит снаружи. Нужно будет раздобыть средства коммуникации.
— Надави на сигнал, и я сразу же прибегу — мера опасная, но если быстро среагировать, то можно успеть.
Я повесил автомат на плечо, огляделся вокруг, понюхал воздух, как-будто пытался учуять опасность. Отчасти оно так и было. Может быть, чутье на опасность и сохраняло мне жизнь до сих пор. Строго помахал указательным пальцем Варе, она активно закивала головой в знак согласия и показала мне большой палец. Типа, не беспокойся дядя Аркадий, все будет в ажуре.
Дверь магазина никто не запирал. Я открыл ее нараспашку и подклинил камешком. Поднял другой камешек и бросил вовнутрь. Камень громко зазвенел по кафельной плитке. Вроде тихо. В глубине души заволновалось чувство, что это не очень хорошо. Чувство пришлось притупить мыслями о предстоящей операции. Ряды нетронутой детской одежды висели по обе стороны центрального прохода. Помещение было без окон, и в нем царил сумрак. Центральный проход терялся в непроницаемой темноте и далеко заходить в нее совсем не хотелось. Я притих и полностью обратился в слух. Тихо, как в склепе. Нужно тащить ребенка.
Варя смотрела в окно, расплющив нос о стекло. Я дернул за ручку двери.
— Давай, пойдем, поищем твой сарафан.
Варя молчком спрыгнула и стала рядом.
— Держись за мою куртку, если увидишь, что-нибудь страшное, не кричи, просто стукни меня по спине. Договорились?
Девочка оказалась смышленой, и вместо ответа стукнула меня по спине.
— Все правильно, как-то так. А теперь показывай, где твой наряд?
Варя помнила, где висит ее желанный сарафан, так словно, она вчера приходила сюда с мамой. Она сразу подвела меня к нему. Слава богу, он был почти с краю, и нам не пришлось лезть в темноту. Я подцепил его.
— Бери еще что-нибудь, второй раз сюда не поедем.
Все-таки мужчины и женщины сильно отличаются при выборе одежды. Варя вместо того, чтобы накидать все подряд, стала придирчиво осматривать вещи.
— У тебя десять секунд и мы сматываемся.
Девочка по моей интонации поняла, что я не шучу, быстро набрала в охапку платьиц, маек, шорт.
— Я все — тихо прошептала она.
— Пошли.
Я закинул Варвару в кабину, вместе с охапкой нарядов. В бедной девочке не было и тридцати килограмм. В голове не укладывалось, как она могла выжить одна, столько времени. Вроде все люди одинаковые, пока живут обычной жизнью. Но когда случается беда, оказывается, что одни люди сдаются без боя, а другим даже на ум не придет сдаться. Варя, судя по всему, из последних. Девочка, не зная о мыслях в моей голове, придавалась женским удовольствиям. Она перебирала награбленные вещички, поднимала их перед собой, вертела, прикидывала к себе. Ни дать ни взять, принцессу спас.
Мы выехали из поселка, и пришлось выбрать дорогу, проходившую недалеко от озера. Близость водоема ощущалась по болотному запаху, пропитавшему собой окрестный воздух. Приближаться к рассаднику монстров было рискованно, но дурные предчувствия заставили меня разведать стан врага.
— Здесь моя подруга погибла, Оксана. Она проросла какой-то травой. И с ней рядом были еще люди.
— Я тоже таких людей видел. В меня даже иголка с такого растения попала. Я чуть не умер.
— Это как?
— У этого растения, когда оно вырастет достаточно большим, появляются иголки. И когда ты приближаешься к нему достаточно близко, оно выстреливает ими в тебя. Ты падаешь без сознания, а иголки прорастают в тебе и высасывают из тебя все соки.
— А как ты выжил?
— Потому что всего одна иголка попала в меня. Яда оказалось мало, и я пришел в себя, когда эта иголка отросла уже на метр. А когда растение начинает цвести, то его цветы заманивают тебя своим ароматом так, что ты полностью теряешь волю. А потом из цветов образуются семена, похожие на черные жемчужины. Если взять такую жемчужину в руку, то она лопнет в ней и распылит вокруг свои микроскопические семена, которые попадают в легкие при вдохе и
