вновь тебя приставят, а ты решишь угостить, то еще подумаю, чтобы опоздать, — многозначительно произнесла напоследок Сальвет и скрылась в колодце.
Тамила еще с минуту смотрела на колодец, пока не поймала себя на том, что была бы рада, если бы эта светлая голова действительно опоздала бы в свой следующий визит в Ша Тарэ.
— Любопытно, — пробормотала себе под нос Хранитель чистоты и направилась прочь из сада. У нее куча дел, а она с ребенком возится все утро.
— Ты меня напугала, — мрачно произнес Зефир. Сидел к ней спиной на кровати и мечтал придушить заразу.
— Всего сутки не было, — приложила палец к ноющей губе Сальвет. — Ты чего злой такой? Ладно-ладно, не смотри так. Но вообще-то я говорила, что колодец из Ша Тарэ в Ар Олэ работает с десяти до двенадцати. Ты же помнишь, во сколько я ушла. Там времени впритык было. А меня еще каждый чистокровный гад счел своим долгом задержать. Представляешь, даже стража не захотела пропускать в замок за перьями, хотя их предупредили!
— Ты подралась со стражей Светлого Эдальвея? — Зефир вздохнул, когда прочел по глазам ответ. — Ладно. Прости. Переволновался. Как вспомню, что пришлось пережить в тот раз. Прости, Сальвет.
— А, чего там, — отмахнулась Сальвет от извинений. — Все хорошо, что хорошо. Кстати! Я там познакомилась с женской версией Гайралуна. У них там свой Хранитель чистоты. Хорошенькая, но с вот такими тараканами в голове. Зато у нее шикарный дом отдыха. Там было так все вкусно! Не догадалась тебе что-нибудь захватить, правда.
— Пойдем, лучше я тебя чем-нибудь угощу. Не хочу слушать про вкуснятину на голодный желудок.
— Идем, — согласилась Сальвет, подрываясь с кровати. — Заодно расскажешь, как твоя охота в колодцах поживает. Который день там, а энтузиазма меньше, чем у меня с кошмарами.
— Не берут никуда в стоящие колодцы, — скривился Зефир недовольно.
— Академия? — Сальвет подождала, пока Зефир закроет дверь, после чего поинтересовалась, куда они пойдут обедать.
— Нет, не академия. Доспехи с оружием. А вот прямо сюда и пойдем, — кивнул в конец улицы Зефир. Заведение недорогое, вкусное, но очень сомнительное за счет буйных клиентов в основной своей массе. Похоже, Зефир был не в настроении не только из-за переживаний за жизнь подруги.
— Хочешь выпить?
— Напиться, — поправили ее. — Не пойду сегодня никуда. Ну их. И вообще, — продолжил Зефир, когда сидел с кружкой дымящегося бледно-серого напитка, в котором плавали три каштановых шарика с небольшими шипами. — В академии редко ходят на высокоуровневые колодцы. Трюкачи трусят. Только со своими, годами проверенными, командами куда-нибудь не слишком высоко. И все в таком духе. Поэтому ходить — хожу, но толку с того немного. Особенно, если сравнивать с платой за Большую Охоту.
— Придумаем что-нибудь с Харозо. Вон, через неделю пойду за перьями, попробую свернуть в сторону. Не прибьют же они меня за это? — попыталась утешить Зефира Сальвет, однако умом понимала, что ничего не получится.
Дело было не в плате, не в колодцах. А в том, что у ее друга начали шалить эмоции после пережитого страха за жизнь самой Сальвет. Плохо то, что поздно поняла. Сальвет ругала себя за это, но исправить ситуацию была уже не в силах.
Все, что успела, это выгнать всех взашей из кабака, где решил напиться Зефир. Потом до полуночи отбивалась от пьяного друга, которому хотелось убивать все, что удавалось пододвинуть.
Если бы никто не пришел на грохот, пусть даже в нижнем квартале города, было бы совсем странно. По душу нарушителей спокойствия добрались уже за полночь. Но добрались же!
— Ему просто выпустить пар, — в который раз пыталась втолковать Сальвет, глядя в черную рогатую маску перед собой. — Не успела вытащить за город, говорю же. Не знаю. Оплатим погром. Возместим как-нибудь, сказала же. Не твоего ума дело!
— Командир, — обернулась почти со стоном фигура в черном назад, едва заслышала знакомую поступь. — Разберись сам здесь. Я не могу. Это просто идиотизм какой-то!
— Ну? — вторая черная фигура, как две капли воды похожая на первую, если убрать погрешность в комплекции, которую в ночи было не так легко и разглядеть, подобралась ближе к сидящей на стуле девушке.
Сальвет притащили в дом по соседству с догорающим кабаком. Нарушитель спокойствия дрых без задних ног здесь же у стеночки. Выпустил пар, хлебнул что-то из не до конца разбившейся бутылки, которую нашел среди руин дома, и уснул. А ей теперь приходилось в одиночку разгребать последствия сумасшествия друга.
— Привет, Салтафей, — вяло подняла руку Сальвет. Устала, как кошмар, которого группа солнцерожденных пинала десять часов к ряду, требуя отдать искру. В ее случае всего пять и не группа, а один. Но тут ведь и не ответишь толком! А подрабатывать подушкой для битья — такое себе удовольствие.
— Причина погрома? — проигнорировал приветствие хмурый голос.
— Эмоциональный клин. Я уже все сказала, пусть он пересказывает, — ткнула пальцем в черную фигуру Сальвет.
Шутки Салтафей не оценил.
— Хозяин живой, Нангулис? Отлично. Что сказал? Понятно. Как закончит считать, пусть несет к нам. Мы не собачки, ждать посреди улицы. Эту отпускайте, этого с собой.
— Отпускать ее? Но она виновна не меньше. Разносили-то оба, — Нангулис растерялся приказу.
— Денег у нее нет, на отработку никуда не послать — академия постаралась. Дохлый номер. С парнем проще, — Салтафей развернулся, собираясь уходить. Однако задержался на минуту возле сидящей на стуле девчонки. — Почему от тебя все время одни сплошные проблемы?
— Прокляли при рождении, не иначе, — усмехнулась Сальвет. — Передавай мои соболезнования Гайралуну. Этот долго терпел.
Скрип зубов было не под силу скрыть даже маске. Впрочем, рот в ней не закрывался, только пластинка от носа. В этом чистильщики из Ша Тарэ выигрывали. Их доспех был полностью закрытым.
Вернулся в комнату Зефир ближе к полудню. Со смехом растолкал спящую девушку, чтобы показать лист за подписями и печатями.
— Слушай, может, нам надо кого-то ограбить? — изучая цифры, подумала Сальвет. Села удобнее, обняв подушку, и подняла голову к лицу друга. — Или сразу — убить? Где ты должен, по их мнению, столько заработать?
— Кошмары их знают. Разнес — плати. В принципе я с ними даже согласен, все честно. Если бы
