происходило.
— Там еще кто-то есть? Да пусть выходит, я не кусаюсь, — предложила она, когда надоело ждать. — Там же не твой хозяин трусит, правда?
— Кто трусит? — вкрадчивый голос над ухом вызвал мурашки по телу.
Незнакомец подошел совершенно бесшумно, что не осталось без внимания, хотя дверь скрипела, когда Сальвет ею пользовалась. Сидел в доме? Но она никого не видела, когда осматривалась по сторонам. Не слишком тщательно, конечно, но не заметить человека не смогла бы.
Собравшись с духом, Сальвет обернулась. Перед ней стоял не теневой и не солнцерожденный. Сури. С рыжими лисьими ушками и яркими огненными короткими волосами. Кошачьи глаза выглядели настоящими драгоценностями на правильно очерченном лице с острыми скулами.
— Паркасс — это ты? — прочистив горло, полюбопытствовала Сальвет. Ей с огромным трудом удалось отвести взгляд от бархатных ушек. Интуиция подсказывала, что за банальную попытку прикоснуться, оторвут локоть по руки без вопросов и предисловий.
— Возможно, — сощурились яркие глаза. Мужчина обошел Сальвет полукругом, оперся локтем о барную стойку. — Сайли, она тебя не обижала? Только скажи, моя хорошая, здесь же и закопаем.
— Я ее не трогала, — возмутилась несправедливыми обвинениями Сальвет.
— Тебя спросить забыли, — фыркнул сури.
— Нет, хозяин. Я… Просто испугалась. Она солнцерожденная, — тихим шепотом прозвенел напуганный голосок.
— На ней ошейник, — взгляд сури скользнул по лицу гостьи к ключице. Ни топ, ни распахнутая туника белоснежного цвета в крупную ячейку не могли спрятать украшение. — Она не опасна. Принеси перекусить чего-нибудь и отдыхай. Теперь ты. Зачем искала?
— Ты — Паркасс? — еще раз спросила Сальвет. — «Возможно» — не ответ. Я ищу Паркасса. Если не ты, можешь ткнуть в нужную сторону, и освобожу от своего присутствия.
— Для зверушки с ошейником ты больно языкастая. Кто покровитель?
— Сразу, как найду, сообщу имя счастливчика.
— Вот, как найдешь, так и возвращайся, — выпрямился сури, направляясь в сторону. — С ним и будем разговаривать. Убралась из моего заведения.
Сальвет обернулась от барной стойки. Сури скинул один из стульев со стола, на освободившуюся поверхность Сайли поставила тарелку с чем-то дымящимся и столовые приборы. Составила с подноса кувшин с водой и стакан.
— У меня к тебе дело, — Сальвет подошла ближе. Девчонку с пустым подносом проводила взглядом. Кажется, ее ровесница. Чем беднягу так запугали?
— Исчезни, — посоветовали ей.
Сальвет прислушалась к интуиции. Та орала на ухо, советуя последовать предложению и свалить подальше от опасного зверя.
— Сразу, как…
Раздался треск. Сури оказался на ногах быстрее, чем Сальвет успела сообразить или банально среагировать. Ее взяли рукой за шею и грохнули об пол. Вся жизнь перед глазами пронеслась бы, успей Сальвет хоть что-то понять и сообразить. Только что стояла и вот уже лежит со стальным сжимающимся ошейником на шее, по сравнению с которым украшение Харамуда было просто душкой. И, кажется, скоро отъедет на встречу с кошмарами.
— Я не повторяю дважды, — протянул хищный голос над головой.
— Уж в этом вы с Айзу точно стоите друг друга, — едва сумела прохрипеть Сальвет, пытаясь разжать хватку на собственной шее обеими руками.
Получилось только потому, что отпустили по доброй воле. Силушкой сури обделен не был.
— Ты от Айзу? Сразу бы так и сказала, — поднялся Паркасс с колена. Отряхнул руки и скинул себе второй стул. Вернулся к прерванному обеду как ни в чем не бывало. — Что ей надо от меня? Быстро и коротко, я не в настроении.
— Да уж, не сомневаюсь, — кашляя, Сальвет села на полу. Потрогала рукой ноющее горло. Кажется, ей только что чуть не свернули шею. Причем только лишь потому, что не собирались убивать. Играл. — Два сапога.
— Что ты сказала?
— Письмо, говорю, от нее к тебе, — фыркнула не слишком уверенно Сальвет, с трудом поднимаясь на подрагивающие ноги. Что-то ей о лисичках говорили такое. Лучше не подпускать близко, проблем многовато. — Сказала, можешь помочь с моей проблемой.
Письмо легло на стол. Сальвет осталась стоять рядом, пока сури вскрыл конверт, извлек лист и принялся изучать послание. И все это одной рукой, потому что вторая в это время шустро орудовала ложкой.
— Как тебя зовут? — изучая бумагу, спросил Паркасс.
— Зефирка, — откликнулась Сальвет, не моргнув глазом.
— Ищешь работу, значит, — закончив с чтением, Паркасс откинул лист бумаги к конверту. К Сальвет не поворачивался, занимаясь обедом. — Что умеешь, кроме как языком чесать?
— Могу вышибалой поработать, если надо, — предложила свои услуги Сальвет, пожав плечами. Взгляд повернувшегося к ней после неожиданного заявления сури выдержала легко и беззаботно.
— Ты? — усомнился Паркасс, окидывая взглядом стройную фигурку в простых одеждах. Штаны, топ и туника поверх, больше напоминающая рыболовную сеть. — Только из-за просьбы Айзу не спущу с лестницы. Проваливай.
— Айзу обещала, что ты можешь помочь, — заупрямилась Сальвет, не двигаясь с места. Не испугалась даже тогда, когда сури поднялся из-за стола и подошел ближе. Если быть точнее, то его приближение больше напомнило крадущегося зверя, чем изрядно напрягало. Шея по-прежнему ныла, тут не до шуток.
— Повторю еще раз, куда тебе идти, вылетишь через окно. И останешься должна за него, — остановился в шаге Паркасс, склонившись к лицу с чистыми золотистыми глазами.
— То есть помочь с моими проблемами ты не в состоянии? — проворчала Сальвет.
На ее слова сури хмыкнул и развернулся в сторону.
— Упрямства тебе не занимать. Это хорошо. Значит, ситуация действительно хуже некуда. Идем, поговорим в кабинете. Сайли, меня ни для кого нет. Если что, буди Жужа.
— Хорошо, хозяин, — ответила девушка от барной стойки.
Кабинет Паркасса располагался на чердаке. Весь этаж в его распоряжении. И Сальвет бы обязательно понравилось столь просторное помещение, если бы в нем было хоть одно окно. По факту — ни единого, и тусклый свет льется из трех светильников, подвешенных в разных концах огромной полупустой комнаты.
— Садись, — указал Паркасс на стул возле массивного стола у стены. Сальвет послушно заняла место. — Рассказывай.
— Что именно?
— Айзу написал, что у тебя проблемы со Светлым Харамудом. Но на тебе ошейник, а мне лень идти копаться во всем этом, когда есть ты, которая может рассказать сама, — присел рядом на край стола Паркасс. — Ну? Что
