Розабелла. — Похороны задерживались, потому что Бразио не было.
Вы это рассказали профессору?
Да. Он спрашивал, жил ли Бразио в Салерно или путешествовал и изредка приезжал туда. Я сказала то же, что и вам. А еще мои мать и отец не слышали о Бразио ничего в течение нескольких лет. Они даже не знают, где он живет.
Давайте угадаю, что случилось дальше, — сказал Мэтью. — Профессор Фэлл попросил вас написать список людей, с которыми Бразио мог общаться на похоронах Киро?
Верно. Это было пять человек, помимо меня и моих родителей.
Но он не знает, что Бразио упоминал Амароне? — Мэтью дождался ее отрицательного ответа. Она покачала головой. — Почему вы думаете, что ваш кузен мог упомянуть из всех вещей именно вино?
Я не имею понятия, — сказала она, пожав плечами. — Если только… он не работает на каком-нибудь винограднике.
Мэтью кивнул. Какой-то виноградник. Работник виноградника или же его владелец? Конечно, могло быть так, что Бразио просто любил Амароне и собирался напиться после похорон, но… тринадцать лет — хороший возраст для Амароне? Так мог сказать только человек, который понимает и ценит процесс старения вина.
Работник виноградника? Или владелец виноградника?
— Таковы мои профессиональные характеристики, — подвел итог Файрбоу. — Надеюсь, они подходят для этой цели?
Профессор Фэлл снова провел рукой по книге, как будто лаская ее. Мэтью припомнил, что Джулиан иногда прикасался к своему четырехствольному пистолету с такой же нежностью.
Прошло некоторое время, прежде чем Профессор снова заговорил:
— Я собираюсь отнести ее в больницу и запереть. Вам выдадут ключ. Обратите внимание, что здесь два разных почерка: Джонатана Джентри и Густава Риббенхоффа. Первый создал подавляющее большинство зелий, а второй — дополнения к ним. Наркотик, которым поражена мисс Григсби, был приготовлен по этим инструкциям, так что вы можете следовать указаниям Риббенхоффа для расшифровки формулы Джентри, если это будет необходимо. — Янтарные глаза пронзительно уставились на Файрбоу. — Вы справитесь с этой задачей, сэр?
— Думаю, что да.
— Я ждал не такого ответа. Так справитесь или нет?
Файрбоу вздернул свой рыжебородый подбородок.
— Да, сэр.
— Сходите в таверну, поешьте и выпейте. Затем вы встретитесь с Белиярдом, познакомитесь с ним, и он осмотрит ваши травмы. Ваше ухо явно просит обратить на него внимание. Я найду вам дом и одежду… если, конечно, вы не возражаете надеть одежду недавно умершего?
— Риббенхоффа, я полагаю?
— Думаю, она вам подойдет, — кивнул Фэлл. — У него был очень изысканный гардероб. Это, видимо, заложено в самой природе пруссаков, что с них возьмешь.
Тьфу! — поморщился Мэтью, вспоминая гардероб Пеллегара и Брюкса.
Файрбоу поднялся.
— Хорошо, я не против временно носить одежду доктора Риббенхоффа. Но я все же надеюсь, что смогу обзавестись собственной. Желательно, костюмами, пошитыми на заказ. Это возможно?
— Возможно, — ответил Фэлл. — Покажите, чего вы стоите, на мисс Григсби, и мы все устроим. А теперь возвращайтесь на площадь и пообедайте. Я позову вас, когда ваш дом подготовят. Хадсон, не могли бы вы проводить его до…
— Он сам найдет дорогу, — буркнул Хадсон.
— Вот опять. — Фэлл холодно улыбнулся, в глазах блеснул нехороший огонек. — Гость вы или нет… мое терпение не безгранично.
— Я лучше пойду. Спасибо за все, сэр, — сказал Файрбоу, почувствовав, что обстановка накаляется. Ему вдруг захотелось поскорее покинуть этот кабинет и уйти как можно дальше от этого дома.
Когда доктор вышел, Фэлл сложил руки на столе и глубоко вздохнул.
— Кто стоял за минометным обстрелом? Кто-то другой — не Блэк — я знаю это.
— Вице-адмирал Королевского флота Самсон Лэш, — ответил Джулиан. — Именно он работал с Блэком.
— И они оба мертвы?
— Я не сомневаюсь, что Лэш мертв. Что касается Блэка… — Джулиан пожал плечами и поморщился.
— Ты оставил его в живых?
Неизвестно, отчего лицо Джулиана стало чуть бледнее — от угрожающего тона Профессора или от боли, прокатившейся по его телу от слишком резкого вдоха. Так или иначе, он походил на человека, которому требовалась защита, и Мэтью не преминул встать на его сторону:
— Джулиан выстрелил в него, — тут же сказал он. Насколько тяжелой была рана Блэка и пострадал ли он вообще, Мэтью не знал, но сейчас для него это не имело значения. — Трудно было оценить, насколько серьезную рану ему удалось нанести. Видите ли, в тот момент мы оба были несколько… заняты — нам нужно было охранять доктора и книгу, поэтому бежать за Блэком по лесу до горящего амбара было немного не… — Он оборвался на полуслове, заметив, как брови Фэлла ползут вверх, а на смену жесткому выражению лица приходит веселое. — Там было очень холодно, — вздохнул Мэтью. — Блэк получил ранение и, вероятно, ослаб от потери крови. Я полагаю, он замерз насмерть.
Сказав это, Мэтью тут же подумал, что тепло пожара в амбаре, вообще-то, могло уберечь Блэка от такой участи. Прежде чем Профессор сам указал ему на эту ошибку, Мэтью решил сменить тему:
— Мне известно все о зеркале Киро Валериани! — выпалил он. — Вы серьезно? Как вы можете верить в нечто подобное?
— Что? — Хадсон весь обратился вслух. — Ты о чем?
— О, это должно быть интересно! — воскликнул Джулиан, усмехнувшись. Темные круги под его глазами, казалось, стали заметнее, лицо оставалось бледным. Он осторожно придержал повязку на груди, едва заметно покачнувшись. — Профессор, не сочтите за наглость, но мне
