когда кто-то исполнит его приказание, он сам сбежал по четырем каменным ступеням, а оставшуюся часть лестницы миновал одним прыжком. Хадсон навалился на телегу плечом. К нему присоединилось еще три человека, и вместе они оттолкнули ее с дороги.
Огромные кони въехали в деревню, втянув за собой экипаж в форме корабля. На площади Мэтью заставил четверку лошадей остановиться:
— Тпру! Тпру! — крикнул он. Ему пришлось изо всех сил натянуть поводья, потому что кони противились любой команде своего возницы — даже после стольких пройденных миль.
Колеса перестали вращаться. Издав последний скрип, экипаж остановился.
Мэтью огляделся, обвел взглядом дома Прекрасного Бедда и лица собравшихся вокруг него людей. Кто бы мог подумать, что он будет рад — и это еще мягко сказано! — вернуться в это место?
— А ты не торопился, да, черт тебя подери? — спросил Хадсон, уперев руки в бока. — Почти две недели прошло.
— Лучше поздно, чем никогда, — ответил Мэтью. Голос его звучал устало. Он был совершенно измотан заключительным этапом поездки, но последней вещью, о которой он сейчас думал, был сон. Лекарство, способное помочь Берри, было уже почти в его руках, и это приносило неимоверное облегчение. Вдобавок Мэтью был счастлив снова видеть Хадсона — крепкого и здравомыслящего, а не тот сжатый от ужаса комок нервов, в который его превратил наркотик. В том состоянии Хадсон пребывал до самого отъезда Мэтью и Джулиана.
Когда Мэтью спустился с места возницы, из салона экипажа вышли Джулиан и доктор. Файрбоу оглядел свое новое пристанище с интересом. Джулиан же перевел дух, мучительно приложив руку к повязке на груди. Для неверующего человека, в нем сейчас светилось слишком много желания рухнуть на колени и возблагодарить Небеса за то, что ему удалось выбраться живым из этой передряги. Боль мучила его — сколь крепким бы ни был экипаж, дорога далась Джулиану тяжело, и он чувствовал каждую кочку.
— Ты, — обратился Джулиан к Хадсону. Губы его растянулись в слабой вымученной улыбке. Под глазами все еще пролегали темные круги. — Гляжу, все хорошо?
Мэтью напрягся, понимая, что Джулиан сейчас ходит по очень тонкому льду. После всех полученных травм он мог бы скончаться от одного удара Хадсона Грейтхауза.
— Да, все хорошо, — сухо ответил Хадсон. В эту минуту он был слишком рад видеть Мэтью, поэтому решил не тратить силы на этого напыщенного шута. Во всяком случае, раз им обоим удалось вернуться, Хадсон пришел к выводу, что навыки Девейна оказались чрезвычайно полезными для Мэтью. Так стоило ли сердиться?
Он собрался было похлопать юного решателя проблем по плечу, но Мэтью устало поднял руку в останавливающем жесте.
— Мои кости еще недостаточно окрепли для твоих приветствий, если ты не против.
— Что случилось с твоим лицом?
— Лучше спроси, чего с ним не случилось.
— Я про твою щеку.
— Да так. Просто шальная пуля, — ответил Мэтью.
— Да, — ответил Джулиан. — У него может остаться еще один шрам в дополнение к тому, что появился после встречи с медведем. Эй, кто-нибудь принесите мне что-нибудь выпить? И чем крепче, тем лучше! — крикнул он собравшимся, не обращаясь ни к кому конкретно. Попытка повысить голос заставила его содрогнуться от боли, но он продолжил: — Черт возьми! Мне это сейчас очень нужно!
— А это кто? — Хадсон показал пальцем на Файрбоу, который прогуливался по площади, осматриваясь. — По-моему, у него штаны вот-вот свалятся…
— Это химик по имени Лазарус Файрбоу, — кивнул Мэтью. — А что касается его бриджей… долгая история.
— И, уверен, увлекательная. — Хадсон оценил манеру поведения и состояние Мэтью, и взгляд его стал более колким. — Как прошло?
— Тяжело, — был ответ. — Как… Берри?
— Все меньше похожа на себя.
Мэтью не понравилось, как это прозвучало. Он ощутил острую потребность увидеть Берри сейчас же.
— Доктор? Вы пойдете с…
— Тебя хочет видеть Профессор, — произнес мужчина по имени Сталкер. Он пробился сквозь толпу собравшихся людей, большинство из которых были заняты созерцанием кареты и лошадей. Выражение лиц многих из них было пустым, другие же выглядели потрясенными, что, скорее всего, говорило о том, что действие наркотиков начало ослабевать. — Тебя, Джулиана и того, из экипажа. Сейчас же, — добавил Сталкер. Он и другие охранники были вооружены пистолетами и ножами, поблескивавшими за их поясами на зимнем солнце.
— Сначала я пойду к Берри, — возразил Мэтью. — Доктор, пожалуйста…
— Профессор сказал «сейчас», и это значит сейчас. — Сталкер взглянул на Хадсона. — Но не ты. Ты должен остаться…
Не сказав ни слова, Хадсон ударил его апперкотом в челюсть.
Сталкер взмыл в воздух, черную шапку сорвало с его головы, и она упорхнула, как перепуганная ворона. Когда он с глухим ударом упал на землю, тело его содрогнулось, и он потерял сознание — погас, как масляная лампа. Другой человек — охранник по фамилии Гинесси — выхватил пистолет и прицелился.
— Ради бога, Хью! — закатил глаза Хадсон. — Ты же не собираешься стрелять в меня! Я задолжал тебе слишком много денег в кости!
Пистолет Гинесси опустился.
— Ну и что ты предлагаешь мне делать? Стоять здесь, как последний слюнтяй, пока Профессор наблюдает за нами с балкона?
— Пусть смотрит. — Хадсон потер костяшки пальцев. — Сталкер сам напросился, ты это знаешь.
— Грандиозное шоу, потянет на полпенса! — Джулиан поднес к губам глиняный кувшин, который кто-то притащил ему из деревенской таверны под названием «Знак Вопроса?», и сделал глоток. Эль оказался слишком крепким и заставил его закашляться, за что сломанные ребра не преминули ему отомстить и отозвались
