И не спорьте, я на этом собаку съел. Обратного адреса в пакете нет, но буй автоматически дал точное направление. Звезда в нашей зоне дальности по этому направлению одна-единственная, планеты у нее две, но ближайшая к светилу для высадки не подходит: там жарковато – вроде нашего Меркурия. Следовательно, остается вторая. Затруднения, уважаемые мои спутники, в том, что планета не описана.
– Как так? – изумился Кёлликер.
– А вот так. Она – последняя, внесенная в космический каталог. Свеженькая и тепленькая. Открыта группой Чары Тарумбаева и, следовательно, носит его имя. Вот все, что нам известно. Закавыка в том, что кораблик у нас маленький, много не нагрузишь, значит снаряжение надо выбирать безошибочно. Спрашивается, как это сделать? Твое мнение, Гюрг?
– Прежде всего, кое-что мы знаем. В тексте есть слово «капибара», а это, насколько я понимаю, просто громадный грызун вроде морской свинки. Следовательно, животный мир аналогичен земному. Отсюда – и аналогия физических условий.
– Э-э, – протянул Сусанин, – твоими бы устами да мед пить. На Большой Земле это крупнейший грызун, а там, не исключено, самый мелкий. Мышка, с позволения сказать, полевая. Тогда крысы там величиной с бегемота… А если они к тому же еще и летучие? Запросто. Тогда наш вертолет ни к черту не годится.
– Ваш вертолет, – несколько высокомерно обронил Гюрг. – А наш в полевых условиях может использоваться как вездеход, лопасти снять – пятиминутное дело. Под водой худо-бедно ползает.
– А скорость?
– До семидесяти.
– По шоссе? – язвительно вставил Артур.
– А у вас есть выбор? К тому же вертолет уже погружен на наш корабль.
– Пюсик… – вздохнул кто-то на перилах. Но уважительно.
Варвара не поняла, но спрашивать сейчас было не время.
– Ну и само собой – команда, – заключил Сусанин. – Минимум. Пилоты – Сегура и Эболи… Манук Илириевна, Гриша у меня с койки не встанет, окромя ананасного сока, глотка не сделает, о вылезти на поверхность даже не заикнется. Клянусь двумя Медведицами! Мы с Гюргом – это четверо. Врач нужен позарез, причем врач, пригодный к боевым действиям в свободное от медицины время. Это Дориан. Кроме того, беру биологов, и не потому, что своя команда, а в силу тех же загадочных капибар и прочей нечисти. Итого семь. Оленицын и Ригведас, останьтесь, остальные свободны и прошу ко мне не приставать.
– Тем не менее, – пробасил Жан-Филипп, – не как начальник тамерланской базы, а как геофизик должен заметить, что спасательные работы на незнакомой планете без специалиста моего профиля… Короче, я просил бы включить меня в группу.
Варвара из-за Кирюшиного плеча с любопытством наблюдала за происходящим – не хотела бы она сейчас очутиться на месте Сусанина. Но и того не так просто было сбить с твердой позиции.
– Геофизик желателен, – проговорил он уклончиво, – как, впрочем, и добрый десяток других профессий. Дело в другом, Жан-Филипп, и вы меня поймете. Дело в субординации. В спасательной группе командир должен быть один, и ни-ка-ких конкурирующих авторитетов. С вами мне будет трудно.
– Я понимаю…
«А Лероя он бы взял», – мелькнуло вдруг в голове у Варвары. И может быть, не только у нее.
Вокруг Сусанина осталась шестерка избранных. Варвара подождала, когда на крыше станет совсем немноголюдно, спрыгнула с перил и направилась навстречу общему потоку.
Ни Сусанин, ни Гюрг в этот момент на нее не смотрели, но оба каким-то шестым чувством уловили ее приближение: Гюрг выпрямился, невидящим взглядом уставившись куда-то поверх крыш, а Сусанин развернул плечи и весь подобрался, приняв боевую позу, словно на него шли с кулаками. По мере того как девушка подходила, вид у него становился все более и более петушиный. Варвара уловила это мгновенно и взъярилась так молниеносно, как умела только она. «Жалко, я не пантера, – усмехнулась она про себя, – сейчас бы у меня шерсть на загривке встала дыбом и хвост бешено хлестал по бокам…» И Сусанин струсил – решил отбить нападение, не дожидаясь первого выпада:
– Ну а ты-то, ты куда? – спросил он нарочито грубо.
И опять это его хамское «ты», и все еще вдобавок уставились, словно тут им вольер с клетчатыми тапирами…
– Туда же, куда и ты, – сказала она негромко, но с ударением на каждом слове.
И повисла пауза. Она тянулась и тянулась, и в этой растерянной тишине Варвара вдруг почувствовала, что все по-разному поняли ее слова. Мало того, она и сама ухватила за кончик хвоста какую-то очень далекую ассоциацию… Вертится, да в руки не дается. И Евгений свет Иланович, похоже, в шоке.
Но Евгений Иланович уже вышел из шокового состояния. В лице его что-то мелькнуло – словно чуть было не растянулась от уха до уха блаженная ухмылка, но он вовремя спохватился, и выражение просто смягчилось, став обычным деловым.
– Ножик только свой не забудь, – бросил он так, словно вопрос о ее участии в экспедиции был для него давно решен.
Варвара подумала, что поменяйся они местами – и за такую реплику она получила бы от него традиционное: «Кобра!» Но от «кобры», к сожалению, мужской род не образуешь – не «кобёр» же в самом деле! И, как это иногда бывает, стоило ей отвлечься, как тут же само собой вспомнилось то, что минуту назад маячило весьма смутно и волевым усилием из памяти не выцарапывалось. «Где ты, там и я» – ведь это звучало почти так же, как древняя, чуть ли не античных времен, формулировка: «Где ты, Кай, там и я, Кайя». И употреблялась эта формула в строго определенной ситуации, под мендельсоновский марш.
Она искоса глянула на самодовольную физиономию Сусанина и фыркнула. Миновали античные времена, были и быльем поросли. И я тебе – вот именно, ТЕБЕ – это сейчас продемонстрирую. Чтобы не ухмылялся про себя.
Она сделала шаг вперед и встала рядом с Гюргом – два летчика, два биолога и два члена Голубого отряда. Вот так это и надо понимать. Но Сусанин не понял – на него наседал Сегура:
– Послушай, Евгений, ты ведь на мой вопрос практически не ответил…
– Ну что мы будем долго разговаривать? В полете найдем время. Где усекли фонограмму? Ну уж конечно, не на приеме. Пакет пришел из собственной зоны дальности, не деформирован; следовательно, так его и отправляли. Зашифровку и отправку осуществлял корабельный киб, принявший текст от кого-то из членов экипажа. Вероятно, связь прерывалась. Между прочим, текст не на общепринятой космолингве, а на английском. Так что мы теперь в положении детей капитана Гранта – знаем только направление и часть текста.
– Да по нашим временам и этого больше чем достаточно, – флегматично заметил Сегура. – До планеты микроскачок в подпространстве,
