Говорят, она даже образованная. И, по крайней мере, пытается держать этих головорезов в узде.
– Пытается? Выходит, ей это не всегда удаётся?
– Хорошо, что у нас хоть кaйялы есть, – вздохнула Зета. – Когда моя семья поселилась на острове, они носились тут дикой стаей. Когда люди отсюда бежали, скотину с собой брали далеко не все. Не у всех была такая возможность. И кайялы, и комолы расплодились тут за это время и порядком одичали. Кайялов было непросто приручить. Да они у нас по сути полудикие. Мы их кормим, но они и сами охотятся. И хвала Найяре. Нам и самих себя-то трудно прокормить.
– Они неплохо охраняют посёлок, – заметила Ариэна.
– Да, но мы всё равно живём, как на вулкане. Что-нибудь да… Полгода назад сюда заявилась целая пьяная орава. Женщины с детьми даже на всякий случай в роще спрятались, а мужчины вооружились, кто чем мог. Когда пираты подошли к посёлку, их встретили кайялы, так ведь эти мерзавцы нескольких подстрелили. Наши звери их, конечно, тоже потрепали, а одного и вовсе загрызли, но этих головорезов не больно-то напугаешь. Убивать для них дело привычное, а смерти они, похоже, не особенно боятся. Чего её бояться, если ты ничего толком в этой жизни не ценишь?
– И что их командирша? Она об этом узнала?
– Конечно. Пообещала наказать виновных, но мы не уверены, что она это сделала. Кстати, она часто приглашает наших поработать в замке. У них там прислуги не хватает. Дасма три месяца там работала. Прачкой. Заплатили ей, надо сказать, неплохо. Предлагали остаться совсем. Вообще-то хозяйка всё больше молодых девиц туда зазывает, но у нас никто не отпустит свою дочь или сестру в это разбойничье логово. Одна, правда, сама туда ушла. И возвращаться не хочет. Прислуживает самой атаманше. Эта Лихана – круглая сирота. Она была воспитанницей Набы. Старуха заметила у девчонки способности к магии, и когда у той мать умерла, взяла её к себе в дом. Лихане тогда лет десять было. Мы уж думали, что у нас и после смерти Набы будет своя избранница, но старуха скоро разочаровалась в своей ученице. Она её, конечно, кое-чему научила, но сказала, что Найяра с такой никогда разговаривать не будет. Ничего удивительного. С этой Лиханой и люди-то избегали общаться. Вздорная девица и чванливая. Она как начала у колдуньи учиться, так сразу особняком себя поставила. А со сверстницами так себя вела, что скоро они все от неё отвернулись. Она постоянно твердила: вы мол только на то годитесь, чтобы рожать детей, прясть шерсть да доить комолов, а я избрана для высокого удела. Ну а как поняла, что избранницей ей не стать, так в замок отправилась. Бросила На6у одну, а ведь старуха уже совсем была слаба. Я уж не говорю о том, что На6а столько лет заботилась о ней, как о родной. Теперь Лихана выслуживается перед своей хозяйкой. Надеется, что со временем станет одной из при6лижённых правительницы. Кстати, Ариэна… Хозяйка замка скоро о те6е узнает. Если уже не узнала. Она как-то намекнула, что будет очень нам 6лагодарна, если мы будем сообщать ей обо всех, кто появляется на Ди-Милоне. Дескать, вдруг её дозорные чего-нибудь не заметят. Думаю, в посёлке найдутся люди, которые решат, что её благодарность им не повредит. Тем более что ты тут не всем понравилась.
– Это я уже поняла. Значит, за продукты она вам не платит, но услуги оплачивает. А особенно – услужливость.
Зета немного смутилась.
– Ты не думай, что у нас тут поощряют доносчиков, просто… Люди есть люди. Везде. И здесь всякие есть. А иной и просто сболтнуть может. Наши ведь ходят на Скалистый – выменять у ихних слуг немного ткани или побрякушек каких.
– А кто их слуги? – поинтересовалась Ариэна, вспомнив живых кукол из Круглой Башни. – Это пленники? Или они служат за какую-то плату?
– Понятия не имею. Но на пленников, вроде, не похожи. Говорят, кое-кто из пиратов – отпрыски разорившихся старинных родов. У знати замашки никогда не меняются, даже если в карманах только дыры. Я вот, к примеру, и представить себе не могу, чтобы меня служанки одевали и причёсывали. И в доме моём убирались… А иной и беден, а без слуги не может.
– Но слугу надо содержать.
– Разумеется. Они содержат и себя, и своих слуг, занимаясь разбоем и прочими тёмными делишками. Эти их слуги, вроде бы, довольны своей жизнью. Тут ведь всё один к одному. Кто-то не может без слуги, а кто-то без хозяина.
– А на что вы у них ткани вымениваете?
– Мы вяжем хорошую тёплую одежду. А наши мужчины прекрасно выделывают кожу. У нас же тут только шерсть да кожа. Вот и меняем всё это на тонкие ткани. Мой отец и другие старейшины не поощряют эти походы на Скалистый, но они же понимают, что запретами тут ничего не добьёшься. Не очень-то хочется в жару в шерстяном ходить. Сигил тут не растёт – земля не та. Жаль. Ткань из сигила такая лёгкая и совсем не мнётся.
Зерновые на острове тоже не росли, и местные жители делали муку из плодов таманги. В Див-Аранхе эти земляные клубни не выращивали, а между тем хлеб из таманги был довольно вкусный. Но это если его правильно замешивали, добавляя в тесто побольше яиц. Из домашней птицы островитяне разводили только неприхотливых пелланов, которых можно было кормить рыбой. Фруктовые деревья здесь росли те же, что и на материке, но плодоносили гораздо хуже.
– А почему никто не собирает плоды в саду на холме? – спросила Ариэна за ужином. – Даже жалко, что там всё пропадает. И дом большой… А кто там раньше жил?
– А ты зайди туда. Может, узнаешь, – посоветовал Меган, младший из сыновей Матаруса.
Тон у него был подначивающий, и отцу это, похоже, не понравилось. Он нахмурился, собираясь что-то сказать, но Ариэна его опередила.
– Я уже туда заходила, но те, кого я там встретила, разговорчивостью не отличаются. К тому же их легко спугнуть.
Все перестали есть и уставились на неё так, будто она сама была одним из призраков дома на холме.
– И ты ещё удивляешься, что люди боятся полукровок, – покачал головой Матарус.
– Не надо меня бояться. Я и сама многого боюсь. Я просто поняла, что на
