сделал знак младшему сыну. Меган куда-то ушёл и вскоре вернулся с небольшой деревянной шкатулкой. В ней оказалось много маленьких круглых коробочек. Матарус открыл одну из них, и Ариэна увидела кусочек точно такого же серебристого «хрусталя», из какого был сделан кулон в виде паука. Точно такие же осколки Ариэна подобрала сегодня утром на прибрежной полосе. Положив «хрусталик» на ладонь, старик замер, сосредоточившись. Ариэна не сразу поняла, что он вызывает туман. Чувствовалось, что ему это гораздо труднее, чем ей. Наконец над «звёздным осколком» поднялось продолговатое туманное облако, и через некоторое время в нём появилось изображение молодой женщины.
– Это моя младшая сестра Далона, – сказал Матарус. – Вернее, её номмо. Так мы называем образы умерших, запечатлённые в тумане. Она умерла, когда ей было двадцать три.
– А в остальных коробочках другие покойные родичи?
– Да. К сожалению, после смерти Набы у нас на острове не осталось никого, кто бы мог запечатлеть в ариллине образ покойного.
– Ариллин?
– Так мы называем эти самые «звёздные осколки». Как видишь, мёртвые действительно пребывают в звёздной обители. Их туманные образы живы в осколках Гиамары. Концентрация тумана в этой материи выше, чем в арилле. Вызвать из ариллина номмо может почти каждый, но создать номмо, запечатлеть в ариллине образ умершего способна лишь истинная избранница Найяры. Вообще-то избранница Найяры есть на каждом острове, а на больших островах в каждом посёлке. Ну а мы… Живём, как изгои. Средний остров Ди-Милона следовало бы назвать Остров Неудачников.
– Здорово! – рассмеялся Меган. – Остров Разбойников, Остров Неудачников… А Лесной как назовём?
– Если бы на Ди-Милоне поселились диввины, – сказала Ариэна, – его можно было бы назвать Остров Охотников.
– Да уж лучше бы тут диввины поселились, чем эти… – начала Зета и тут же спохватилась:
– Извини, Ариэна, я не имела в виду ничего плохого, просто…
– Ты ничего плохого и не сказала, – пожала плечами Ариэна. – Это хорошо, что вы предпочитаете порядочных чужаков своим разбойникам.
– Диввины среди них тоже есть, – заметил Тэкус. – Хотя, конечно, мало.
– А кстати, кто живёт на Лесном? – поинтересовалась Ариэна.
– Никто, – ответил Тэкус. – Там только эти иногда охотятся. Со Скалистого. Вообще-то Лесной не особенно приветливое место. Скалы да горы с дремучими лесами. Если там что-то сеять, так надо лес валить да выжигать… Тут и народу надо побольше, чем у нас, да и вообще… Не хотим мы лесных духов тревожить. Моря мы не боимся, даже когда штормит. Оно – вон… Всё, как на ладони. Оно – как открытая душа. А леса коварны. Под каждым кустом кто-то да затаился. Мы не любим селиться там, где слишком много леса.
– С лесными духами поладить можно, – усмехнулась Ариэна. – И даже легче, чем с некоторыми людьми. Значит, у вас больше некому делать эти… номмо? И замок некому открыть? Это тоже может только избранница Найяры?
– Далеко не каждая. Его уже давно никто открыть не может.
– А если встать на том холме среди руин и подождать, когда он появится…
– Ты что! – воскликнула Зета. – Даже не вздумай! Находились уже те, кто пытался попасть в замок таким образом. Потом, когда он исчезал, их находили среди развалин мёртвыми или безумными. Причём безумцы эти тоже вскоре умирали. Перед кем-то богиня открывает двери, перед кем-то нет, а пытаться проникнуть в её владения хитростью не стоит. Она этого не позволит, да ещё и накажет за дерзость.
После ужина к Матарусу зашла Дасма. Та женщина, что три месяца работала в замке. Ей надо было о чём-то поговорить с хозяином дома и его старшей дочерью. Ариэну не удивляло, что Дасма исподтишка за ней наблюдает. Новый человек не может не вызывать интереса, тем более здесь, на далёком, затерянном в море острове, к которому уже давно не приставал ни один корабль, но взгляд этой женщины показался ей странным. Дасме словно что-то не давало покоя во внешности гостьи.
«Может, она полукровок никогда не видела?» – подумала Ариэна.
– Прости мне мою подозрительность, – обратился к ней Матарус, когда Дасма ушла. – Но ты... Ты действительно не имеешь никакого отношения ко всей этой банде из замка?
– Твоя подозрительность вполне объяснима, но я готова поклясться чем угодно, что не имею к пиратам никакого отношения… То есть, имею, но… Пару лет назад мне удалось избавить родной посёлок от незваных гостей с моря. Вот и все мои отношения с людьми такого сорта.
– Значит, то, что ты говорила про три-четыре сотни убитых…
– Да, это тот самый случай.
– И как ты это сделала?
– Пробралась в их лагерь и подсыпала отраву в котлы с похлёбкой.
– Я вижу, за плечами у тебя уже гораздо больше, чем у моих взрослых детей, – помолчав, промолвил старик. – Я не знаю, как ты здесь появилась и что собираешься делать, но сердце подсказывает мне, что доверять тебе можно. Я только хочу предупредить, что в замке тобой скоро заинтересуются. Если уже не заинтересовались.
– Они меня тоже здорово заинтересовали, – сказала Ариэна. – Наверное, я не 6уду дожидаться официального приглашения.
Старик посмотрел на неё с удивлением, но спрашивать ничего не стал.
Глава 21. Пиратское логово.
День в посёлке начинался рано, поэтому Ариэна встала задолго до восхода солнца. Митта, младшая дочь Матapyca, спала, как убитая. Девушка любезно уступила гостье свою кровать, а себе постелила на лавке. Ариэна кое-как отыскала в темноте одежду. Лампу она зажигать не стала – не хотела будить Митту. Она вообще не хотела, чтобы семейство Матаруса знало, что она в такое время покидает дом. Предрассветные часы – самое удобное время для разведки. Достаточно темно, чтобы не видели тебя, и достаточно светло, чтобы вести наблюдения.
До Скалистого было рукой подать. Пролетая над полосой воды, отделяющей его от Среднего, Ариэна прикинула, что такое расстояние легко преодолел бы вплавь любой рыбацкий ре6ёнок.
Замок правителей Ди-Милона занимал едва ли не пятую часть острова. Его массивные башни мрачно темнели на фоне бледнеющего неба. В некоторых окнах горел свет. Крепость почти не охранялась. Только в бухте, возле кораблей, мельтешили какие-то фигуры. Наверняка кто-то был и на сторожевых вышках, но Ариэна сразу поняла: здешние обитатели не боятся внезапного нападения и вообще
