и были вместе вопреки всему. И Юмико смогла превратить унылую недоверчивую Суну во что-то немного похожее на Коноху: через многие годы упорной работы эта скрытая деревня утопала в зелени, возле Резиденции был настоящий пруд с источником, всё цвело разными красками и плодоносило необычными фруктами.
Конечно, не одна Юмико этим занималась, да и Соно, ставшая женой сына Кадзекаге, ей помогала и даже Наруто, но всё равно перемены были разительными. Дом Агары был окружён настоящим фруктовым садом и утопал в густой тени.
— Значит, Конан-сан хочет пригласить Кэйко на миссию в Страну Дождя? — лукаво усмехнулась Юмико, подливая чай, когда Наруто рассказал им с Агарой новости из Аме.
С возрастом и рождением детей, она чуть пополнела, в волосах появилась седина, но её глаза и улыбка, от которой по коже расходились лучики морщинок, остались прежними.
— Может, правда, это такое проявление заботы, — вздохнул Агара. — Вряд ли Нагато-сан стал бы сам кого-то искать… Он из старого поколения. Да и в принципе укрепление связей между селениями в случае благоприятного исхода никогда не будет лишним.
— Ну, это надо с оябуном разговаривать, — почесал затылок Наруто. — Что он скажет и как решит. Но Хии на самом деле не помешала бы подруга в Аме…
— Да, с подругами в чужой стране быстро не складывается, — усмехнулась Юмико. — А иногда хочется… Просто поболтать без опасения, что о чём-то доложат.
— Но Хия-чан правда назвала малышку Акацуки? — переспросил Агара.
— Красивое имя для девочки. Теперь оно не вызывает… особых ассоциаций, — пожала плечами Юмико. — Настало другое время.
— Да… — согласился Наруто и пихнул Агару в плечо. — Мы всё-таки сделали это, верно? Заставили всех изменить своё мнение о джинчуурики и биджуу.
— Да… — согласился друг. — Йокомару скоро станет Кадзекаге. Уже назначена церемония инаугурации. А всё его поколение и те, кто чуть младше, выросли в мирное время, без страха…
— Не прибедняйся, милый, — улыбнулась Юмико, — ты очень многое сделал для деревни, чтобы было так.
— Мы все… — Агара поймал руку Юмико и прижался к ладони щекой.
Часть 3. Глава 27. Наследие
— Дзидзи-сан! — Орочимару обернулся на тоненький возглас. Малышка лет трёх, которая как-то пробралась в лабораторию, остро напомнила маленькую Ёши, кажется, это была её дочка, а может, дочь Такеши или Шо. Всё же Учиха очень друг на друга похожи, особенно маленькие, а зрение стало подводить… Всё же восемьдесят шесть лет это приличный возраст.
Его очаг начал затухать. Ёши, Кабуто и многие другие его дети и внуки подпитывали Вакаи-гун-фуин чакрой, тело ещё было здоровым и на вид ему нельзя было дать больше пятидесяти, но с уменьшением резерва уже ничего нельзя было сделать.
— Что, милая? — спросил Орочимару у робко мнущейся девочки. — Ты заблудилась?
— Нет… Дзидзи… не уходи, — огромные глаза смотрели просительно, и Орочимару вспомнил, что это дочь Имы с Ранмару и её зовут Рика.
Когда-то он определил в девочке очень высокий потенциал как канчинина и эмпата, а ещё свои способности по выявлению стихий и склонностей к техникам. Внуков и правнуков стало много, а титул самого маленького клана деревни перешёл к Сенджу. Юным Учиха сложно стало уделять время из-за постоянных «командировок» в исследовательский центр Края Мира, а ещё, как ни прискорбно было это признавать, из-за возраста, который брал своё. Теперь он не всегда мог даже отличить одних от других.
— Я… — Орочимару чуть растерялся, но потом улыбнулся, погладив тёмные пушистые волосы, и поцеловал детский лоб. — Всё будет хорошо, милая. Ты же присмотришь за всеми?
Рика серьёзно кивнула.
— Вот и умница, а теперь иди, поиграй с братьями и сёстрами, у дедушки много работы, — Орочимару положил свиток на видное место в лаборатории, достал все свои рабочие журналы по проекту «Хототогису».
С начала его воплощения прошла целая жизнь. Самым старшим «птенцам», не считая тех, кто вырос в клане, было уже около тридцати пяти лет. Орочимару гладил скупые строчки записей, которые когда-то делал, распределяя выращенных в лабораторных условиях детей по всему континенту. Десятки сильных, гениальных, интересных шиноби и куноичи, которые стали оплотами своих стран. Лидерами, супругами Каге, джинчуурики, главами кланов или маленьких деревень. В момент своей первой смерти, когда Шо и Кенджи прервали его существование, он смог коснуться всех их. Почувствовать их. Стать единым целым.
Он рвал страницу за страницей и уничтожал свои записи, чтобы никто не узнал, кто они и кем стали. Это надо было сделать уже давно, но как-то не поднималась рука. Иногда, услышав о каком-то шиноби, он просматривал эти записи и, когда находил нужное имя, тихо гордился. Его наследие миру… Должно быть завершённым.
* * *
— Снова на Край Мира? — всплеснула руками Мина, которую Орочимару встретил на выходе с клановой территории. — Вы же только неделю как вернулись, Орочимару-сан! Некоторые вас и увидеть не успели. Наруто вот что-то хотел вам рассказать, но он сейчас в Аме, а потом собирался ещё в Суну к Агаре заглянуть… Но Кэйко-чан сказала, что Хия родила девочку и назвала её Акацуки. Ей сообщение пришло и про девочку, и про Наруто…
— Хорошо, — кивнул Орочимару, перебив Мину, которая любила поговорить. — Акацуки… Забавно. Но мне пора…
— Да-да, возвращайтесь побыстрей. Если уж ничего не выходит с этим барьером, может, оставить его в покое? Жили же как-то…
Орочимару только неопределённо пожал плечами и отправился в Центр перехода.
В чём-то Мина была права. За восемнадцать лет изучения барьера они особо не продвинулись. Единственным результатом было то, что они подобрали ключ-чакру, чтобы было возможно преодолеть его… только живому объекту. С высланными на разведку камерами терялась связь ещё на подлёте к барьеру, и они перегорали. А чакра теневых клонов и даже сэн-клонов обратно не возвращалась и не было доподлинно известно, смогли ли они хотя бы сколько то продвинуться за барьер или сразу развеялись на переходе. Отправлять живых людей значило выписать билет в одну сторону, без возможности вернуться.
* * *
В исследовательском центре Края Мира за восемнадцать лет многое изменилось. Некогда голые острова обросли домами, деревьями, были соединены друг с другом мостами. Силами Сенджу создались деревянные понтоны-островки, увеличивавшие площадь застроек и плавучих лабораторий, максимально приближенных к барьеру. Здесь был целый научный городок. Учёные
