- Это ваши личные проблемы. И говорите мне 'вы', пожалуйста.
- Всенепременно, Лара, но на условиях взаимного уважения. Как-никак, я ваш ректор, а вы позволили себе непростительную вещь.
- Хорошо, я готова извиниться, - пошла на попятную Лара.
Голос Валентайна звучал слишком серьёзно, чтобы к нему не прислушаться. Она действительно немного перегнула палку, такое следовало сказать вне стен Университета.
- А я готов их принять. Итак?
Ректор впился взглядом в лицо Лары. Та покусывала губы, гадая, какие слова сказать. В итоге выбрала простой строгий вариант. Валентайн кивнул и неожиданно произнёс:
- Надеюсь, вы измените своё мнение. У меня есть и положительные черты, и своё место я занимаю по праву. Вот будет очередной семинар, убедитесь. У вас с моторикой плохо, придётся подтягивать.
Лара не верила, что он её отпустит, но ректор отпустил, даже одарил улыбкой и заверил, что маленькое недоразумение никак не скажется на трудовой деятельности.
- А после занятий зайдите. Пора закончить эту войну, - дружелюбно бросил через плечо Валентайн.
Коллеги встретили Лару настороженно. Впереди всех стоял новоиспечённый заведующий кафедрой, по стечению обстоятельств, из стана Наисия. Госпожа Даш вздохнула: лёгкой жизни не предвидилось. Вымученная улыбка и зоркий, пристальный взгляд тому подтверждение. Лара по очереди поздоровалась с каждым и обернулась к Валентайну. Он кивнул, будто поощряя.
- Как видите, госпожа Даш к нам вернулась. Прошу любить и жаловать. Как вы помните, имел место неприятный инцидент, - ректор поморщился. - Я, к сожалению, тоже причастен к той ошибке. Госпожа Даш, безусловно, оказывала мне некое внимание, но в истории с зельем неповинна. Имя той особы называть не стану, но она строго наказана. Что касается студента, то, увы, госпожа Зария, - троллиха вздрогнула и испуганно уставилась на ректора, - ввела меня в заблуждение.
- Но, господин Сарен, вы же сами видели, чем они занимались! - Зария в недоумении перевела взгляд на Лару.
- Я стоял за вашей спиной и до этого выслушал кучу предположений, в том числе, скабрезных. Но это дело прошлое, хвала небесам, разобрались. Собственно, никого из вас это не касается, - Валентайн обвёл суровым взглядом преподавателей, намекая, данный вопрос закрыт. - Госпоже Даш принесены соответствующие извинения. А теперь работать, господа. Удачного дня! Госпожа Даш, жду после занятий.
Лара кивнула и направилась к своему бывшему столу. Гонория с готовностью опустошила ящики, пробормотав: 'Ничего, мне в тенёчке лучше, теперь солнце припекает'. Госпожа Даш только удивлённо вскинула брови. Неужели так заступничество Валентайна повлияло? Грядущий поход к ректору пугал. Лара не знала, чего ожидать от Валентайна, но понимала, отказаться нельзя.
Первые лекции прошли буднично, разве что заглянул декан, проведать и познакомится. С ним же Лара попила чаю в буфете и пришла к выводу: проблем не возникнет. Декан оказался спокойным, уравновешенным мужчиной, даже посочувствовал без вины виноватой госпоже Даш и предложил свою помощь. Та вежливо отказалась. На этом и закончили.
Поход в Третий корпус после занятий казался бесконечным. Может, потому, что Ларе не хотелось туда идти? Но Валентайн отрезал пути к отступлению. От методиста факультета Прикладной магии госпожа Даш узнала, где ректор читал пятому курсу лекции по защите от магического воздействия - теме безумно сложной и недоступной для преподавательницы рунических шрифтов. Лара решила дождаться Валентайна возле аудитории. Она прежде не бывала в этом корпусе и долго плутала до того, как нашла нужное место. Оказалось, ректор уже поджидал строптивую подчинённую. Прервав разговор с аспирантом, Валентайн забрал свою папку и предложил пройти в кабинет.
- Не бойтесь, Лара, - с едва заметной улыбкой шепнул он, - ничего дурного не случится. Не уволю и не придушу, хотя, признаться, три часа назад хотелось.
По коридорам шли молча. Валентайн любезно отворял перед Ларой двери и прокладывал путь в толпе. Студенты ручейком растекались в стороны, пропуская ректора. На улице тоже не сказали ни слова, как и на лестнице административного корпуса.
Валентайн, не глядя, забрал у секретаря письма и бумаги на подпись, и отпер дверь.
- Не беспокоить, - распорядился он.
Секретарь кивнула и углубилась в чтение любовного романа.
Лара в нерешительности замерла на пороге, ректору пришлось взять её под локоток и усадить в кресло. Она полагала, Валентайн тоже сядет, но он направился к шкафчику и извлёк оттуда бутылку вина.
- Не эльфийское, - предупредил ректор и зазвенел бокалами.
- И как это понимать, господин Сарен? - нахмурилась Лара.
Это свидание? Неужели в ректоре проснулся инстинкт охотника? Есть такие мужчины, которые теряют интерес к женщине, когда она сдаётся, и загораются страстью, когда пассия их отталкивает.
- А, вы что-то подмешали! - догадалась госпожа Даш. - Тоже приворотное зелье?
- Это ваша прерогатива, - рассмеялся Валентайн и водрузил бутылку на стол. - Я всего лишь хочу мира и не желаю выходок, подобной сегодняшней. Было и прошло, Лара, - с напором произнёс ректор, наполняя бокалы.- Вы счастливы, зачем держать обиду? Опять же, моё хорошее отношение выгодно. Даже не в плане работы. Я действительно могу научить тому, что вы не умеете. В рамках общего семинара, конечно, но, согласитесь, одно дело наблюдать за действиями со стороны и другое - стать добровольцем-помощником. А от правильной постановки кисти многое зависит.
- Это из-за Эжена? - Лара приняла из рук Валентайна бокал, но не спешила пить. - Испугались?
- Совесть проснулась, - хмыкнул ректор и покосился на фужер в пальцах собеседницы: - Проверить на вредоносность? Подтасовать результаты не смогу. Или сами хотите? Я покажу, вы сделаете.
Госпожа Даш помотала головой, даже ущипнула себя: больно. Какая муха покусала Валентайна, чего он так испугался, раз откровенно заискивает? Ответ напрашивался сам собой: Ирадий. Оборотень обещал зайти и проследить, чтобы ректор не обижал бывшую любовницу.
- Я вам доверяю.
Лара на свой страх и риск сделала глоток и отставила бокал на стол. Вроде, дурно не стало, к Валентайну тоже не потянуло. Значит, не врал, не подмешал ничего.
Ректор улыбнулся и занял своё место за столом. Валентайн задумчиво смотрел на Лару, да так, что той стало неловко. Нет, во взгляде не сквозил плотский интерес, скорее удивление и любопытство.
