успел скрыться.
Я очень не любил, когда мои агенты упускали из рук мошенников, и всегда делал им строгие выговоры. На этот раз я также сильно рассердился. Тогда упустивший вора агент, еще молодой человек и недавно поступивший на службу полиции, сказал мне:
— Патрон, я думал, что хорошо сделал, отпустив его. Это был тот доносчик, который указал нам все дело.
Этот агент — новичок, имел о полиции довольно странное представление, которое, к сожалению, нередко разделяет и публика, хотя оно совершенно не соответствует истине.
Когда я узнал эту подробность, то немедленно послал разыскать доносчика.
Спустя несколько часов его арестовали и посадили в тюрьму, что, кажется, чрезвычайно его удивило.
Я препроводил его к судебному следователю, предварительно рассказав ему обо всем случившемся, и предупредил, что, по всей вероятности, это и есть наиболее виновный, так как, получив награду за донос, он также принял участие в воровстве.
Насколько мне помнится, этот доносчик был приговорен судом к нескольким годам каторги. Он вполне их заслужил, и, по-моему, всегда следует действовать таким образом с так называемыми тайными агентами, если они не более как сообщники тех, которых выдают.
Я всегда относился к ним беспощадно и в бытность мою начальником сыскной полиции считал безнравственным выгораживать доносчиков.
Но даже в тех случаях, когда сведения, доставленные доносчиком, верны, они должны быть достаточно проверены агентами для того, чтобы судьи могли смело произвести приговор.
В жаргоне агентов есть одно очень типичное выражение. Они говорят:
— Нужно, чтобы человек был хорошо «подготовлен».
Это значит, что виновного нужно арестовать при таких условиях, когда он не может избежать осуждения, то есть чтобы он был подготовлен к тюрьме, ссылке, может быть — даже к гильотине.
Я видел агентов, которые с удивительным терпением по целым дням и ночам следили за каким-нибудь субъектом. Они видели его расхаживающим в сопровождении приятеля, который, очевидно, был его сообщником, но все-таки не решались его арестовать, отлично зная, что для осуждения профессионального вора еще недостаточно, чтобы в кармане задержанного были найдены фальшивые ключи и все приспособления для взламывания замков.
Для признания виновности одного преступного замысла еще недостаточно, необходимо, чтобы было хоть начало приведения его в исполнение. Этого требует закон — и вполне основательно, так как если бы людей преследовали за преступные намерения, это дало бы повод к полнейшему произволу, и сомнамбулы и отгадыватели мыслей могли бы заменить судебных приставов.
Зато, когда агенты видят этого человека выходящим из какого-нибудь дома с узлами награбленных вещей, они бросаются на него и хватают.
Это уже называется, что вор хорошо подготовлен. Он пойман почти на месте преступления и теперь может сколько угодно отрицать свою виновность: у правосудия есть материальные доказательства, — его узлы с крадеными вещами, — и их достаточно, чтобы его изобличить.
Приключение, случившееся с Жироде, одним из лучших и наиболее терпеливых моих агентов, заслуживает того, чтобы о нем рассказать, так как оно лучше всего доказывает, до какой степени эта забота поймать преступника на месте преступления возбуждает в полицейских энергию и выносливость.
Ни для начальника, ни для подчиненных это не составляет вопроса самолюбия или честолюбия: это просто чувство долга, сознание необходимости выполнить, как можно лучше, возложенную на них обязанность.
Начальник сыскной полиции знает из многолетней практики, что как бы ни была очевидна виновность обвиненного, как бы ни были убедительны собранные против него улики, его виновность только тогда будет доказана, когда он сам сознается.
Однако возвращусь к приключению моего агента Жироде.
Один доносчик, к которому он питал большое доверие, предупредил его, что воры собираются обокрасть один банк в квартале Сен-Венсан-де-Поль. Шайка воров скомбинировала совершенно оригинальный план, достойный фантазии Габорио.
Банк занимал на нижнем этаже дома обширный магазин, а воры наняли помещение на следующем этаже, над магазином.
В одну прекрасную ночь эти молодцы должны были поднять настил пола, проделать дыру в потолке и спуститься в банкирскую контору, где, по непростительной неосторожности патрона, никто не спал.
Очутившись в магазине, они предполагали открыть наружные двери и впустить своих товарищей, которые, как заранее было условлено, ожидали бы на улице со всеми приспособлениями для взламывания денежного шкафа и имели бы наготове экипаж, чтобы увезти шкаф, если бы оказалось невозможным взломать его на месте.
Чтобы как можно лучше сохранить это дело в тайне, Жироде рассказал о нем только мне, и было решено не предупреждать ни комиссара полиции, ни банкира, которого воры собирались ограбить, ни привратников того дома.
В продолжение целого месяца Жироде имел терпение дежурить около магазина и в дождь, и в холод по целым ночам. Два агента, которых он сам выбрал себе в помощники, сопровождали его, и все трое каждую ночь до рассвета проводили, лежа на скамейках бульвара, к счастью оказавшегося поблизости.
Когда шел слишком сильный дождь, они не имели другого убежища, кроме порога кабинета уединения, над крыльцом которого имелся выдающийся навес. Дело было зимой, и можно себе представить, каким мужеством должны были обладать эти трое людей, чтобы каждую ночь в течение месяца подвергать себя всем невзгодам, и все это единственно по чувству долга, без всякой надежды на награду!
Публика, читая краткие заметки об арестах, совершенных агентами, даже не подозревает, сколько преданности, сколько выдержки проявляют эти скромные труженики.
Бедняга Жироде потерял труды и время даром. Его удивительная бдительность не увенчалась успехом.
Когда наступила ночь, назначенная для совершения кражи, воры принялись поднимать паркет в своей квартире и пробуравливать потолок магазина, но они взялись за дело с таким усердием и наделали такого шума, что разбудили привратника.
Испуганный привратник побежал за полицейскими, а воры, стоявшие на страже около дома, заметив тревогу, исчезли, как стая воробьев. Таким образом, задержать всю шайку, как надеялся Жироде, не удалось. Пришлось ограничиться поимкой тех, которые уже спускались в магазин.
На этот раз доносчик не обманул Жироде, и так как он не был сообщником воров, то его оставалось только вознаградить.
Но в другой раз я сам был обманут доносчиком при таких курьезных обстоятельствах, которые наглядно доказывают, как далеко могут зайти тайные агенты, воображающие себя достаточно ловкими, чтобы обмануть полицию.
У одного оптика была совершена крупная кража, и вот какой-то субъект, до тех пор нам неизвестный, явился в сыскное отделение и дал первые указания, по которым мы могли задержать пять или шесть лиц, у которых действительно были найдены краденые бинокли.
Спустя несколько дней последовал новый донос от того же лица. Было сделано еще несколько арестов, столь же основательных, как и
