знает. И так как тебя зовут на аудиенцию в личный кабинет, а не в какой-нибудь Серебряный зал, где точно будут придворные – все в порядке!
Угу, то есть опозорюсь я сугубо адресно, а не перед всем светом.
– И вообще, не понимаю причины твоих нервов. Все равно бал впереди. К нему же ты готовилась?
– С балом проще, – вздохнула я. – Во-первых, рядом был бы Одар. А во-вторых, там представление королю и королеве сугубо номинальное. Реверанс у края площадки перед троном и все, уходишь, освободив место приветствия следующим гостям. Личная же встреча это вообще иное.
Но в любом случае паниковать я могла сколько угодно, но ситуация проще из-за этого не становилась.
Нужно просто сделать все, что от меня зависит.
Весь день ушёл на подготовку. Я перемерила несколько платьев, выбирая между элегантностью и скромностью. В конце концов, остановилась на темно-зеленом наряде с лёгким шлейфом, расшитом серебряными нитями. На шее блестела старинная брошь Харвисов – одна из семейных драгоценностей, что я привезла из поместья. Кроме нее были еще серьги и гарнитур, в котором я собиралась идти на бал.
Перед выездом во дворец я нервно поправила волосы, собранные в высокую прическу, и проверила, на месте ли письмо. Пальцы чуть дрожали, а буря внутри бушевала с новой силой.
– Ты великолепна, – мурлыкнул Кот, щуря глаза с дивана.
– Потрясающая, – поддакнула Сара. – Достойно и величественно!
Я только покачала головой. Спасибо, конечно, но в этой ситуации комплименты внешности вот вообще не ободряют.
Боюсь, что его величеству плевать на то, насколько я красива. Но может и слава Единому.
Хрустальный дворец сверкал, освещенный изнутри магическим светом. И каждое горящее окошко словно бы дополняло внешнюю подсветку замка. Золотые огни свечей отражались в оконных витражах, создавая ощущение чего-то нереального. Я остановилась перед массивными дверями, делая глубокий вдох и передавая лакеям письмо из канцелярии.
Меня тотчас поприветствовали глубоким поклоном, забрали шубу и повели вглубь дворца. Дорога казалась бесконечной, но наконец-то закончилась у самых обычных белых дверей. Неплотно прикрытых, из-за чего было слышно происходящее внутри.
– Прошу вас немного подождать, – извиняющимся тоном произнес лакей, поклонившись.
Я нервно поправила юбку платья, чтобы каждая складка стояла ровно. А тем временем из-за дверей раздавались мужские голоса. Один явно принадлежал королю – тот говорил уверенно и властно, а другой – министру, который оправдывался за какие-то ошибки.
Мне даже удалось расслышать обрывки разговора:
– Напомните, министр Гренсон, сколько вы уже занимаете свое кресло? – раздался несколько усталый голос монарха.
– Шесть лет, Ваше Превосходительство.
– Большой срок. Но даже эти шесть лет не научили вас ничему! Еще одна подобная ошибка, и вам придется освободить место для другого, более оперативно действующего чиновника.
– Но Ваше Величество…
– Никаких «но», Гренсон! – отрезал холодно король. – Почему я, когда открываю письма от своих подданных, вместо благодарности и пожеланий долгой жизни, получаю описание проблем, которые я, между прочим, дал вам задание решить еще на прошлом заседании?!
– Мы просто не успели, Ваше Величество…
– Опять оправдания. Скажите, вы каждый день едите хлеб?
– Да, – растерянно отозвался министр.
– А в деревне Туасон у людей этой возможности нет. Вся пшеница сгорела, дороги замело, а большая река, которая кормила их, полностью замерзла из-за аномального холода. Этот вопрос нужно было решить незамедлительно!
– Я распоряжусь отправить двух магов и обозы с продовольствием.
– Нет, вам совершенно точно пора покинуть свой пост. Вы сами понимаете, сколько будет ехать обоз? По дорогам, которые завалены снегом?
– Ну… расположение северное… Неделю в лучшем случае.
– То есть вы предлагаете целую неделю прожить людям без еды, – подытожил невесело монарх. – Прекрасно. Вас и посадим на диету, а помощь в деревню направить экстренным порталом. Увеличьте количество продовольствия в несколько раз, а также отправьте помимо магов, которые должны повысить температуру воды в реке, пока она не промерзла целиком, уничтожив всю живность, двоих целителей. А теперь убирайтесь с моих глаз!
– Все будет сделано, Ваше Величество!
– Предпочту вашим пустым словам отчет о проделанной работе, – холодно отрезал король.
Через мгновение из дверей вышел плотно сложенный мужчина и, не обращая на меня внимание, быстрым шагом пошел прочь. Видимо, это был тот самый министр, который получил разнос.
И теперь у меня вспотели ладони. Вдруг меня ожидает нечто подобное? За деяния дяди Кондата, который растратил выделенные средства на золотые зубы и карету?
Но одно я понимала точно – мое мнение о нашем правителе несколько поменялось в лучшую сторону.
– Графиня Солт, – объявил глашатай, распахивая створки, и я шагнула вперёд.
Приемная короля оказалась удивительно уютной, несмотря на то, что была весьма большой. Стены украшали гобелены, изображавшие сцены из истории королевства. В воздухе витал аромат сандала.
Король Луций Верион сидел у окна, склонившись над какими-то бумагами. Услышав шаги, он поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо было моложе, чем я ожидала, но взгляд говорил о том, что на его плечах лежит груз целого королевства и судьбы миллионов подданных.
– Леди Харвис, – произнес он, жестом указывая на кресло напротив. – Прошу, присаживайтесь.
Я сделала реверанс, стараясь не выдать волнения.
– Благодарю, Ваше Величество.
– Уверен, вы догадываетесь, почему я вас позвал, – начал он, скрестив пальцы перед собой.
– Боюсь, что нет, Ваше Величество, – честно ответила я.
Луций Верион на мгновение задумался, словно оценивая мои слова, а потом добавил:
– Это касается вашей семьи, вашего наследия… и вашего будущего, леди Харвис.
Я замерла, чувствуя, как сердце сжалось.
Король Луций одарил меня светской улыбкой, его манеры были безупречно вежливыми, но в глазах скользил интерес, от которого становилось неуютно.
– Хочу для начала добавить, леди Харвис, что рад видеть вас в добром здравии, – начал он, и его голос был мягким, почти успокаивающим, но каждое слово звучало как хорошо отточенный клинок. – Как вы себя чувствуете после тех событий в Долине Хар?
Вопрос был обманчиво простым, а взгляд монарха внимательным и даже сочувствующим.
– Благодарю, Ваше Величество, я в порядке, – отозвалась я ровным тоном, хотя внутри сердце гулко билось. – Но признаю, что на восстановление понадобилось время.
Его губы тронула лёгкая улыбка, но в ней не было тепла.
– Время… – протянул он, наклоняя голову в задумчивом жесте. – Очень интересное понятие. Удивительно, сколько вы успели сделать за такой небольшой отрывок со вступление во владение лавкой по улице… – монарх поднял одну из бумаг и назвал точный адрес. А после снова посмотрел на меня. – Меньше полугода, а вы и долги выплатили, и заявили свои права на то, чтобы носить фамилию Харвис и даже отстояли статус главы рода. Столько дел, столько волнений, да еще и бурная личная жизнь…
Мне показалось, что он тянет каждое слово, наслаждаясь моим напряжением. Я почувствовала, как ладони стали влажными, но заставила себя выдержать его взгляд.
– Слышал, что вы обручены с лордом Ибисидским.
«Вот оно и началось», – мелькнуло у меня в голове. Я кивнула, стараясь не показывать ни растерянности, ни раздражения.
– Да, ваше величество, – ответила я коротко.
– Такая стремительная помолвка, – заметил король как бы между делом. Его голос звучал почти задумчиво, но я знала, что это не случайность. – Не могу не спросить, это точно из высоких чувств?
Мой позвоночник выпрямился, словно кто-то потянул за невидимую ниточку. На мгновение захотелось сказать резкость, но я взяла себя в руки.
– У нас действительно сильные чувства друг к другу, Ваше Величество, – произнесла я сдержанно, но твердо.
Про то, у кого какие – скромно умолчим. Даже изображающий безумно влюбленного Одар не скрывает, что у него есть свои цели, для которых я очень даже пригожусь.
– Это хорошо, очень хорошо, – кивнул Люций Верион, улыбаясь, словно соглашался. Его взгляд скользнул по мне, изучающий, пристальный. – Мы, как вы знаете, живём в светском государстве, где никто не может быть принуждён. Одного вашего слова достаточно, чтобы избавиться от… нежелательных обязательств.
«Он что, пытается предложить мне разорвать помолвку? Или просто
