не угнаться.
– Ты права, Сара, – я вздохнула и потерла виски. – Лавировать между заботами леди и работой ремесленника становится все более сложнее. Но Лайна не умеет варить зелья. К тому же наша линейка уходовых средств – это моя разработка, и этому не обучаются даже на курсах, которые я проходила в академии.
– Ха! Найти надо толковых зельеваров, а с остальным разберемся! – воскликнула Сарочка.
– Но не будут же они варить в самой лавке, посвящать всех в магическую жизнь нашего дома как-то не хочется.
– Ты совершенно точно заработалась, Аделюшка, – корешком гримуар подтолкнула в сторону гостиной. – А кто тебе мешает снять помещение под мастерскую?
Я сделала шаг и остановилась, озаренная этой мыслью. И как я сама не додумалась? Ведь правда – это идеальный вариант! Снять мастерскую, оборудовать и нанять двух зельеваров на полную ставку. Один будет заниматься зельями и витаминными настойками, а другой – уходовыми средствами. Итого – я могу заняться другими делами, а не в свободное время от дел главы рода не вылезать из лаборатории, как я обычно свои «выходные» проводила. В лавке всегда будет достаточно товара, да и в дальнейшем можно будет подумать о том, чтобы стать сетью и открыть еще филиалы.
– Сара, а это мысль! – искренне отозвалась я. – Открыть мастерскую и нанять работников.
– Я же говорила, шо Сара делится исключительно мудростью и житейским опытом, – довольно заявила она. – И это самые бесценные дары. А теперь шуруй спать, дорогая моя. У котелка за ночь ножки не вырастут, потерпит до утра.
Честно говоря, именно спать я и собиралась. Голова уже ощущалась как чугунная сковорода, настолько была тяжелая от усталости. Зевнув, я кивнула:
– Сейчас умоюсь и пойду.
– Слушай, я тут краем уха слышала мужской голос. Кто к нам захаживал? Мэр, шо ли?
– Не мэр, а ухажер…
– Твой? А мэр же как? Я, конечно, за то, чтобы ты была таки роковой дамой. Но если это твой ухажер, то скорее драма будет роковая, и ты в главной роли.
– … Лайны, – закончила я мрачно.
У Книжули сверкнули нарисованные глазки, и она воскликнула:
– Таки у нашей тихони завелся мухчина? И шо мы о нем не знали? Нет, я замечала, конечно, что она какая-то… слишком мечтательная. Так кто этот ухажер? Красивый?
– Угу, – хмыкнула я. – Это Крис.
– Подожди, напомни старой женщине, Кристиан, который сын противной тетки Ханны?
– Он самый, – подтвердила я.
Некоторое время Сарочка шелестела страницами, а потом призналась:
– Слушай, а неплохая пара будет. Ладно, пусть забирает его, мы все равно нашли мужчину получше тебе. Таки заметь, мэр куда лучше всех прошлых кандидатов в женихи. К тому же в придачу к нему не идет свекровь с противным характером. По мне это одно из лучших его достоинств. После богатства и мужественной внешности…
Я не сдержала улыбки… Наше прошлое свидание с Даром никак не выходило из головы и время от времени я вспоминала, как мы катались на коньках. Что-то в тот момент словно волшебное искрилось в воздухе – может, так бывает в самые лучшие моменты жизни? Когда ты испытываешь чистое удовольствие и забываешь о всех остальных заботах.
* * *
Утро наступило слишком быстро. Мне снилось что-то хорошее, на удивление, поэтому было очень сложно выплывать из грёз. Но это был один из тех снов, о которых после пробуждения ничего не помнишь.
– Я думала, после своих вчерашних подвигов, ты проспишь до обеда, – заметила Сарочка, когда я спустилась вниз.
Она уже с удовольствием нежила закладку в ароматном сборе от Кота. Сам домовой лежал на диване. Его мягкая шерсть сверкала при свете магических светильников, так и маня его погладить. Впрочем, после завтрака я планировала этим заняться – хотя бы пару минут, чтобы расслабиться перед новыми делами. Теперь я намеревалась искать помещение под мастерскую.
– Доброе утро, Адель, – промурлыкал домовой, потягиваясь.
– Доброе утро, Котик, Сара, – отозвалась я с улыбкой.
Привычная атмосфера уюта, что как будто бы витала в каждом углу лавки, мягко обволакивала. В воздухе витал аромат выпечки и трав.
Кажется, заботливый домовой уже приготовил мне завтрак.
Но в этот момент я отдаленно услышала очень знакомый звук. С таким мягким «урчанием» передвигался «мэрс» лорда Ибисидского!
Когда я торопливо вышла в торговый зал, на ходу поправляя волосы, то сразу оказалась в его объятиях. Меня окутал запах свежести, мороза и древесины. А еще определенно ощущалась цветочная нотка – и я сразу заметила ее источник. В руках мужчина держал букет из небольших пышных бутонов необычного сорта чайных роз.
– Я соскучился и не смог проехать мимо, – произнес он, его голос прозвучал низко и как-то особенно мягко.
Его серые глаза светились теплом и чем-то, что заставляло мои мысли замедлиться. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент он чуть наклонился, касаясь моих губ. Это был торопливый, но искренний поцелуй, в котором чувствовалась его спешка, но и что-то большее – неотложная потребность быть рядом, хотя бы на мгновение.
Я не успела даже ответить, как он отстранился, глядя на меня с лёгкой улыбкой.
– Ты выглядишь усталой, – заметил Дар, нахмурившись. – Всё в порядке?
Я опустила взгляд, слегка улыбнувшись, и приняла из его рук букет. Пальцы задержались на его ладони чуть дольше, чем следовало.
Хотя… кажется, дело идет к тому, что я в любом случае именно с этим человеком проведу свою жизнь. И через неделю станет ясно, в каком именно качестве. Так стоит ли стесняться?
– Теперь – да, – призналась я, ощутив, как щеки заливает румянец. – А ты… ты слишком внимательный, Дар.
Он улыбнулся шире и провёл пальцами по моему локону, убирая его за ухо.
– Это плохо?
– Это неожиданно.
– Возможно, стоит начать привыкать?
Одар чуть сжал мои плечи, прежде чем выпустить из объятий.
– Я получил твое письмо, – сказал он, делая шаг назад, но продолжая держать меня в своём внимании. – Скоро займусь этим вопросом. Ты можешь не волноваться.
– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как горло сдавливает от какой-то странной смеси облегчения и желания снова что-то сказать, но не решаясь.
– Скажи, ты думала обо мне? – неожиданно спросил мэр, немного наклонив голову, чтобы лучше разглядеть мое лицо.
У меня покраснели щеки, а ещё вдруг захотелось по-детски закрыть лицо руками и спрятаться. Я опустила взгляд и прикусила губу, не зная, как именно реагировать на него вопрос.
– Адель, – аристократ рассмеялся, тихо и так тепло, что я не удержалась и тоже улыбнулась. – Просто скажи.
– Возможно, – ответила я, стараясь не выдать владеющую мною неловкость. – Немного.
Его улыбка стала шире, и, прежде чем я успела опомниться, он снова склонился, мягко, но настойчиво касаясь моих губ. Этот поцелуй был другим: не торопливым, а более глубоким, как будто он хотел передать мне что-то, что не мог выразить словами.
Когда мужчина отстранился, я осталась на месте, всё ещё ощущая тепло его рук на своих плечах.
– Мне пора, – тихо произнёс он, словно ему было трудно это сказать. – Я уезжаю по срочному получению, но завтра-послезавтра должен вернуться в столицу.
– Тогда до скорой встречи, – выдохнула я, снова глядя на розы в своих руках.
– Очень теплой встречи, не так ли? – Дар подмигнул и ушел так же внезапно, как появился.
Я осталась стоять на месте, чувствуя, как сердце всё ещё бьется слишком быстро. Его присутствие оставило после себя ощущение какой-то необъяснимой легкости, смешанной с волнением.
Я посмотрела на бутоны нежных оттенков розового и фиолетового. Кажется, Дар единственный, кто дарил мне цветы, которые мне безумно нравились. Красные розы, несомненно, красивые, строгие и яркие… Наверное, они означают сильные чувства, однако от их вида в душе не поднимался такой трепет, как при виде его букетов.
Я, широко улыбаясь, пошла в жилую часть лавки, чтобы поставить их в воду. А потом любоваться…
– Выглядишь так, как я в прошлой жизни после чашечки кофе по утрам, – вынесла вердикт Сарочка. – Но кофе-то у меня был с секретом.
– С секретом? – спросил лениво кот, поднимаясь на задние лапы и окидывая меня хитрым взглядом.
– С коньяком, – хмыкнула она. – Иногда это лучшая инвестиция в утро.
– Лучше давайте позавтракаем, – предложила
