предложила. – Может, мы сядем где-нибудь и пообщаемся?
Я указала на первую попавшуюся вывеску кондитерской, где можно было устроиться за столиками.
– Я вас угощу, – поспешно добавила, чтобы женщина не отказалась. По ней было видно, что денег у нее нет. Лицо уставшее, манто хоть и когда-то добротное, уже старое, волосы слегка растрепаны.
Она явно с дороги, а ночлега в столице нет.
Недолго думая, женщина согласилась.
В «Сдобной фее» у нас тут же забрали верхнюю одежду, усадили за столик у окна и выдали меню.
– Мне только чай, согреться, – растерянно отозвалась мама Лейлы, откладывая меню.
Я, поняв, что женщина стесняется, сама заказала чайник с ароматным фруктовым чаем, булочки, печенье и конфеты ручной работы. Она попыталась возразить, но я мягко настояла.
Когда официант ушел, на несколько минут за столом повисла пауза. Мне было тяжело – морально и физически, я словно чувствовала реальный груз на плечах. Я знала правду, которую искала женщина, и от этого было еще сложнее.
Пока мы ждали заказ, за окном кружились снежинки. Но их легкость и безмятежность только подчеркивали тяжесть атмосферы за нашим столом.
Я мучительно думала, с чего бы начать разговор. Но не могла, просто физически не могла! В голове стоял звон, а изнутри поднималась паника.
Что я ей скажу? Как?
Мне никогда не доводилось быть гонцом горьких вестей.
– Мы не представились, – первой заговорила женщина. – Миссис Лорейн Гарса.
– Леди Адель Харвис, – отозвалась я. – Приятно познакомиться, миссис Гарса. Вы с Лейлой очень похожи.
– И мне приятно. Где вы с моей девочкой встретились? – миссис Гарса с надеждой вопросила: – Это было недавно?
Слова застряли в горле.
– Нет, это было давно, – наконец ответила я, стараясь не встречаться с её взглядом. – Она ведь тоже занимается зельями, и мы общались на этой почве.
– А Лейла не говорила о своих планах?
Я покачала головой, потому что просто не могла сказать всю правду матери. Язык не поворачивался… Это очень тяжело – смотреть в лицо человеку, чью жизнь ты можешь в одночасье разрушить одной лишь фразой.
И я не могла это сделать.
Видимо, я слишком слабая для этого. Я думала, что только сны с участием Лейлы выбивают землю из-под моих ног, но в реальности столкнуться с ее мамой оказалось хуже.
– Я лишь знаю, что она отправила вас на лечение. Курс закончился? Вам лучше? – спросила я.
– Да, вчера вечером выписали из лечебницы, и я тут же села в экипаж до столицы. Но снятый для нас дом заняли другие жильцы, а по городу ходит масса слухов, – она вздохнула.
– Вы про лорда Рейвенса? – осторожно уточнила я, а произнесенное имя отозвалось горечью.
– Про него. Я говорила Лейле, от таких мужчин бежать надо, они несут проблем больше, чем помощи. К тому же, разве пара – простая девушка и племянник самого короля? Но она у меня очень добрая и наивная, и мир видит лишь яркими красками. Она все заладила – мама, он меня любит, мы с ним будем счастливы… – она вытерла украдкой слезу. – Кто в восемнадцать лет слушает родителей?
Я заторможено кивнула – мне бы не помешал такой совет от мамы до того, как я тоже прыгнула в бездну по имени Рей и разбилась на несколько сотен осколков.
– А сейчас этот лорд предатель, а моя девочка пропала. Ни на одно письмо не отвечает. И где мне ее искать? Везде, как слышат, что речь о Рейвенсе, сразу передо мной двери закрывают… в жандармерии лишь посмеялись и даже не стали принимать заявление, когда узнали, что она с ним по доброй воле была.
А вот это вот откровенное свинство.
Нам принесли заказ, аккуратно разлили по чашкам горячий чай, на блюдцах разложили десерты.
Я потянулась к чашке, обхватила ее ладонями. Несмотря на то, что в кондитерской было очень тепло, мои руки оставались холодными.
– Вам есть, где ночевать? – спросила я, нарушив напряженную паузу. Ее требовалось заполнить чем-то вроде «Лейла обязательно найдется» или «Скоро все это разрешится», но я не могла и не имела права давать ложную надежду отчаявшейся женщине.
Это было бы слишком безжалостно.
Лейла не найдется.
– В столице негде, – призналась она, опустив взгляд. – Здесь мы с дочкой арендовали дом… Но я не работала очень давно, и продолжить снимать его я не могу. Наверное, пойду в ночлежку… Только сначала попробую ещё пойти в мэрию с этим вопросом. Ещё по времени успеваю. Они ведь все должны знать, где же этот лорд Рейвенс! А с ним, я точно знаю, и моя доченька…
Если магистр действительно умер, то может быть и с ним…
Хотя Лейла заслужила хотя бы посмертие пройти без этого гада.
Я погладила ладонь женщины, тем самым выражая свою поддержку.
– Давайте я вам сниму на несколько дней комнату?
Женщина подняла голову и внимательно на меня посмотрела:
– Леди, я все понимаю, но это уже слишком… Тем более для мамы знакомой, вы же с Лейлой даже не дружили, иначе бы я знала. Не сочтите меня чересчур подозрительной, но я считаю, что никто ничего не делает просто так.
Я едва сдержала усмешку. А ведь мы с Лейлой верили, что лорд Рей с нами просто из высоких чувств, а все его широкие жесты – не обременяющие.
Но в отличие от Рея, который помогал миссис Гарса, преследуя свои цели, мои намерения были искренние.
Я стала свидетельницей вопиющей несправедливости, но сама хотела поступить по совести. И если ради этого придется немного соврать… Ладно, я готова.
– Понимаете, я хочу открыть благотворительный фонд, который бы поддерживал находящихся в сложных ситуациях людях, а еще… – я задумчиво помешала в чашке сахар. – Девушек, которые оказались в зависимых отношениях. Я не стеснена в средствах, миссис Гарса, а ещё у меня есть поддержка от моего жениха.
Женщина некоторое время смотрела на меня с потрясением, а потом медленно проговорила:
– Похвальное рвение, тем более для такой молодой леди. Я очень рада, что у моей Лейлочки такие знакомства. К тому же, ваша цель очень благородна. Каким бы не было современным наше общество, но девушки, попавшие в зависимые отношения, очень уязвимые и беспомощные.
Она понизила голос и сказала:
– Знаете, я сама прожила с мужем в беспросветном браке, когда каждый день – это испытание, а бросить все и уйти не могла. Да и куда бы пошла с дочкой на руках?
Она еще минуту рассказывала о своей жизни, торопливо, сбивчиво, но я слушала очень внимательно.
Может ли с одной маленькой лжи начаться большое доброе дело?
После откровений миссис Гарса я начала серьезно подумывать о том, чтобы открыть фонд помощи. Если я смогу помочь хотя бы нескольким девушкам изменить свою жизнь…
Я махом допила чай. Подозвала официанта, чтобы он собрал в пакет нетронутые угощения, а еще принес счет.
– Миссис Гарса, тут неподалеку есть небольшой доходный дом, я оплачу вам номер. А ещё… Если вам еще что-то нужно будет, можете найти меня в моей лавке, – я назвала адрес и указала приметы, по которым можно будет дойти до нее.
– Ох, леди Харвис, я даже не знаю, как вас отблагодарить.
– Не нужно, я все делаю от чистого сердца.
– Я буду молиться каждый день за ваше здоровье и здоровье вашего жениха.
* * *
Проводив женщину до места назначения, я внесла средства за проживание, и та сказала, что обязательно навестит добрую леди в лавке. На прощание пожелала миссис Гарса стойкости и силы духа. И то и другое ей пригодится.
Путь домой казался мне бесконечным.
Я шла по ровной дороге, но она словно бы удлинялась, вновь отбрасывая меня на начало пути.
После встречи с мамой Лейлы я чувствовала себя выжатой и подавленной. Я не любила врать, всегда предпочитала горькую правду сладкой лжи, но сегодня не смогла ничего сделать. Молчала словно рыба. Правда жгла язык, разрывала душу, но я упрямо держала её в себе. Словно боялась, что, выпусти её наружу, она обрушит на меня что-то ещё более ужасное.
Наконец, я вошла в лавку. Кивнув помощницам, поспешила в жилую часть.
– О, Адель! Ты что-то долго, что там в налоговой
