class="p1">— Обед — так обед, — не стали спорить с ним.
Подростки откочевали к лестнице, ведущей на второй этаж, где и уселись в ожидании. Паркасс искоса наблюдал за теми, пытаясь определить для себя несколько вещей. К выводу так и не пришел, однако расстраиваться не спешил.
— В этом? — хотя, кажется, стоило.
— Начинается, — пробурчала Сальвет в сторону недовольным тоном.
— Мне кажется, вы не очень понимаете, куда и для чего идете, — мрачно взирал на них с Зефиром сури сверху-вниз.
— В этих доспехах было удобно на Большой Охоте, — откликнулся Зефир, изучая незнакомого сури. Они с Сальвет продолжали сидеть на ступеньке. — Мне еще браслеты сегодня подогнали. Справлюсь, не впервой.
— И твоя подруга в этом ходила на Большую Охоту? — язвительно произнес Паркасс. Заткнулся, с удивлением глядя на кивающих подростков.
— Да это лучшая одежда, которую я видела в жизни! — с жаром выпалила Сальвет, подскакивая на ноги. — К тому же мне обещали, что у нее есть защитные свойства. Пока еще ни разу не пригодилось, правда. Мелкие кошмарчики не в счет, а крупное ко мне еще ни разу не пролезало.
— В колодцах, — добавил Зефир. — Но за стенами города тоже все нормально. Лично проверял.
— Лично не допускал до тела, — рассмеялась Сальвет.
Паркасс сосчитал про себя до десяти, чтобы не начать ругаться. В теории, ему, конечно, не должно быть дела, кто в чем и куда идет. Однако были определенные нюансы, в которые не только смерть трюкача, но и убыток не вписывались никоим образом.
— Не тянет твоя тряпочка на доспех, — осмотр длился несколько секунд. Хватило одного прикосновения. Слишком мягко для брони, не видно характерных особенностей, за которые еще хоть как-то можно было уцепиться.
— Меня тоже поразило, как мастер с такими лопатами вместо рук сотворил такую красоту! Видимо, опыт.
— А, может, кому-то в уши напели и она повелась, как дура? — скривился Паркасс на хвалебные речи в адрес неизвестного мастера. Лично у него были все основания сомневаться в услышанном.
— Этот одноглазый пенек может многое, — улыбнулась Сальвет. — Но если сказал, что защитные свойства на тунике, значит, так оно и есть. Спорить не буду. Хочешь, сходи к нему сам и спроси. Тебя пропустят точно без проблем в Ар Олэ и обратно.
— Не пропустят. Колодец закрыт до завтра, — подсказал от ступеней Зефир.
— Имя у вашего хваленого мастера есть? — вздохнул Паркасс, думая о том, что ему надо сейчас, а не потом. Надежд, впрочем, особых не питал.
— Не думаю, что ты о нем слышал, — с сомнением протянула Сальвет. — Харозо его имя.
— Как ты сказала? — прочистив горло, переспросил Паркасс после секундной задержки. — Харозо? Мастер Харозо? Эм. У него… Ах да, ты говорила. Допустим, — бормотание совсем стихло. Паркасс направился мимо парочки наверх по лестнице. — Идите за мной. Развлекаться будете наверху.
— То есть нам можно в этом? — крикнула снизу Сальвет. Ей не ответили, что ободрило. — Отлично! Все равно больше ничего нет.
Зефир подмигнул ободряюще, после чего они взлетели по ступеням.
Паркасс провел их по чердаку в небольшую каморку, которую Сальвет в прошлый свой визит даже не заметила. Совершенно незаметная дверца буквально сливалась со стенкой без каких-либо ручек и опознавательных знаков. Отодвигалась вбок при должном умении.
— Ждите здесь, — обратился к ним Паркасс перед уходом. Выглядел сури слегка растерянным. Потом все-таки не выдержал. — Как вам удалось уговорить Харозо хоть что-то сделать? Он давно ничего и никому… Забросил ремесло, другими словами.
Сальвет неопределенно пожала плечами. Ответ Зефира был примерно таким же. Они особых проблем с мастером не заметили. Своенравный, но это нормально.
— Интересно, что у Харозо все-таки случилось? — подумалось вслух Сальвет, когда дверь вернулась на свое место.
Они остались в комнатке вдвоем с Зефиром. В довольно крохотной комнатушке. Еще минуты не прошло, а чуланчик уже начинал раздражать душу, жаждущую простора.
— Кошмары его знают, — Зефир занимался осмотром помещения. Узкие стеллажи, пустые полки, на них какой-то мусор. В остальном комнатка совершенно пустая: ни столов, ни стульев, ни кроватей. — Меня больше интересует, как долго нам сидеть в этой клетке?
Сальвет пожала плечами. Ей тоже было не по себе. Хоть бы окошко какое, и то было бы веселее и легче сидеть в ожидании.
Сколько времени прошло, оба не знали. По ощущениям, очень много, но тут могли быть нюансы.
Наконец-то дверь с шорохом отворилась.
— Проходите, — донесся снаружи голос Паркасса.
Сальвет с Зефиром, которые от скуки спорили и строили догадки о том, с кем им придется отправиться в колодец, с интересом изучали пустой проем. Вот в нем показался парень, совсем немногим старше Зефира, за ним еще один. И оба, завидев сидящих у стены на полу солнцерожденных, встали столбами.
— Если сейчас не зайдут первые, последними начну играть в дрова, — раздраженно прозвучал голос невидимого Паркасса.
— Эм, — первый парень, чистокровный солнцерожденный без ошейника, прочистил горло и неуверенно оглянулся через плечо. — Командир, тут… это…
— Вы специально проверяете терпение Паркасса, Нангулис? — протиснулся за их спинами еще один высокий парень. Золотистые глаза оббежали небольшую комнатку и безошибочно остановились на парочке у стены. — Твою…
— Салтафей! — узнала парня Сальвет, подняла руку в приветственном жесте, помахала. — Привет! Какая встреча. Мы с Зефиром давно хотели вам предложить, но все никак. А тут такое совпадение.
— Мы не пойдем с ними, — помрачнев, Салтафей обернулся куда-то назад.
— С вас штраф, и свободны.
— У, — протянула тихонько Сальвет, расслышав что-то больно угрожающее в голосе Паркасса, который до сих пор не мог пробраться из-за спин новоприбывших. — Кажется, сейчас кто-то последних штанов лишится. Узнаю этот тон.
— Один в один, как у Айзу, — прыснул в кулак Зефир. Не смог сдержаться, потому попытался замаскировать смех за приступом кашля. Получалось отвратительно, конечно, но он старался.
— Паркасс, ты, — Салтафей с шумом выдохнул, чертыхнулся и зашел в каморку.
Следом за своим командиром подтянулись, видимо, остальные чистильщики. В итоге набились как кошмары в бочку. Хозяин «Сумасшедшей кувшинки» ступил в комнатку последним, задвинул за собой дверь.
— Мог бы и предупредить, кого притащил к себе. Ни за что бы не согласился на
