Всё это проделали без нашей помощи. Пока Луций разбирал завалы, пытаясь расчистить нам путь наверх, Снегирь успешно довёл до конца операцию по захвату поместья Кащеевых. Было уничтожено почти две сотни особей самой разнообразной нежити, которая буквально кишела повсюду, и всего десять живых защитников.
Пока все вокруг работали, я времени тоже не терял. И в первую очередь занялся подросшими Источниками.
По причине того, что моя внутренняя клетка всё ещё не была в норме, из всей поглощённой после убийства лича энергии куда надо дошли какие-то сущие крохи. Если бы не это, моё могущество уже стало бы огромным, и я был бы теперь самым сильным одарённым в системе — а может, и за её пределами… Но, увы, о таком оставалось только мечтать и работать с тем, что есть.
Как кибермансер, я взял себе новые способности: поиск всех вычислительных устройств в округе и быстрый удалённый взлом, а также усилил печать, отвечающую за вирусы: хотелось, чтобы мои маленькие невидимые помощники действовали ещё эффективнее. В родной Источник Темнозара не добавлял ничего нового — только улучшил чтение и трансляцию эмоций, а также чутьё на недобрые намерения. Что же до наследия Огневых и Белых… Плазменный и силовой мечи стали мощнее, равно как повысилась эффективность защитного поля, а раскалённые шары моего производства начали летать куда дальше, да и в размерах подросли. Если бы не выведенный из строя Тит и не потери среди наших — можно было бы считать, что весьма удачно «на охоту» сходили.
Почти всё испытал прямо сразу же, как внёс изменения в Источники. Поиск устройств и удалённый взлом использовал для дела: следовало отключить ещё активные системы безопасности, которые могли подкинуть сюрпризов, а также противокосмический периметр.
Первая из моих новых способностей дала неожиданный результат. Кащеевы оказались изрядными консерваторами — поместье, которое выглядело, как древний замок, по сути им и являлось. Камер внутри не было вообще, а из всех вычислительных устройств — только один-единственный пульт, управляющий сразу всем, и спрятанный на нижних уровнях. Его я взломал быстро, и сразу послал команду прекратить обстрел висящего на орбите флота. Оставил активными только щиты. Связь включать не хотел. Рассчитывал, что у Дубовского и так хватит мозгов сообразить, какой подарок мы ему опять преподнесли — уже второй сектор, выключенный из общей системы.
На этом, правда, польза от меня заканчивалась. Кроме пусковых шахт ракет, обслуживающей их инфраструктуры, мощных противокосмических орудий, генераторов щитов и скорострельных зениток, управлять больше было просто нечем. Все автоматические турели мы уничтожили ещё при штурме, да и было их не так много. Даже других вычислителей, кроме самого пульта управления, в поместье не обнаружилось. Как кибермансеру, мне ловить здесь больше было совершенно нечего.
Поручил Снегирю руководить обыском здания, сбором трофеев и организацией обороны, а сам присел прямо на лестнице и, прикрыв глаза, переключился на глобальную перспективу. Надо было держать руку на пульсе, чтобы пройти по самому краю гравитационного колодца и не сорваться вниз.
К счастью, всё шло по нашему плану, без каких-то серьёзных отклонений. А план был предельно прост. Мы хотели дождаться, пока войска Дома разберутся с местными, параллельно пытаясь урвать хотя бы часть трофеев и себе тоже. В конце же, когда на Ирии останется только одна реальная сила, наступал момент достать из рукава наш главный козырь.
Раньше считалось, что один имперский дредноут стоит целого флота, самим фактом своего существования устрашая врагов. Нашему, конечно, было далековато до своих собратьев из прошлого, слишком многое требовалось чинить и приводить в порядок. Но и союзники не привели с собой ни одного корабля классом выше эсминца, да и тех — всего пару штук.
Система Альфы Работорговца в принципе была в этом плане бедной, и даже в тучные имперские времена не имела сильного флота. Единственные верфи висели на орбите Дома, да и те не модернизировались и не ремонтировались с самой Катастрофы. Оборудование давно устарело, квалификация персонала оставляла желать лучшего, а самое крупное, что строилось — это корветы. Все остальное закупалось где-то во внешних мирах, и это были далеко не лучшие суда.
Итого, получалось, ситуация патовая. В случае конфликта наш «Разрушитель» может при некоторой удаче полностью уничтожить, а как минимум — сильно потрепать флот Дома. А после никто не помешает дредноуту остаться на орбите, изображая из себя стационарную батарею, наподобие тех, что защищали Ирий раньше — огневой мощи у корабля хватало, чтобы отлично справиться с этой ролью. Армия вторжения при таком исходе оказывалась отрезанной от снабжения и превращалась в лёгкую мишень для космических бомбардировок.
С появлением дредноута Перовский и его команда просто обязаны были начать считаться с нами. У нас даже было подготовлено несколько проектов мирных договоров, включающих целый диапазон условий, и торговаться с союзниками я планировал до последнего.
В случае же, если они не пойдут на уступки… Мы имели неплохие шансы пережить последствия прямого столкновения, в отличие от них.
Тонким моментом во всём этом был сам «Разрушитель». Несмотря на всю свою огневую мощь, без моего непосредственного управления корабль превращался в большую и очень неуклюжую мишень.
Чтобы хоть как-то защититься от этой угрозы, наш флот из трёх кораблей — ещё один сопровождал транспорты — должен был встретиться с дредноутом где-то на полпути и сопровождать его вплоть до конечной точки маршрута, до орбиты Ирия.
Где-то на подлёте к спутнику подключались и мы, потому что для управления «Разрушителем» требовались мои способности, а для его надёжной защиты — сенсоры «Косатки». Последнее было особенно актуально в свете наличия кораблей-невидимок во флоте союзников. Мы оставили Арраку несколько зондов из поставленных им же когда-то на яхту, для расширения её возможностей, но их могло оказаться недостаточно.
Ещё одной проблемой, связанной с нашим дредноутом, была невозможность заставить его мгновенно появиться в нужный момент из пустоты именно в том месте, где нам нужно. Для прибытия с задворок системы кораблю требовалось некоторое время. Из-за этого он мог появиться как несколько раньше, так и позже нужного нам срока. Случайным и почти не зависящим от нас был и период, когда его смогут наконец засечь системы союзников.
Потому весь план отталкивался от того, что раз у нас нет возможности изменять одну переменную — надо попытаться работать с другой. То есть, со скоростью, с которой войска Дома захватывают Ирий.
И если до этого я подыгрывал землякам Темнозара, стараясь максимально замедлить их продвижение и ослабить и так слишком сильное войско, то теперь, когда у нас была фора и всё, что планировали, мы уже сделали — пришла пора кибернетическому божеству в моём лице лишить своей поддержки одну из сторон конфликта, начав подыгрывать другой.
Теперь ирийцы начали случайно палить сами по своим позициям, у них появились проблемы со связью, или ещё хуже — приказы стали искажаться, доходя до конечного адресата в совершенно неверном виде. Одновременно появились сбои в единой системе управления противокосмическими средствами, что резко снизило их эффективность.
Результаты всего этого проявились практически сразу. Процесс «прогрызания» щитов орудий и пусковых шахт для ракет заметно ускорился, а командиры высадившихся на поверхность отрядов, поначалу не поверившие в своё счастье и изрядно осторожничавшие, постепенно начали всё больше набираться смелости и наращивать темп наступления.
Больше всего я постарался на тех направлениях, где дружинники наступали в сторону поместий Романцевых, Парашаевых и, конечно же, Мироновых. Этим господам я точно не желал счастья и процветания, и благодаря мне на их направлениях воцарился самый настоящий хаос. Правда, их командование догадалось, в чём кроется причина проблем, и сначала Мироновы, а следом и остальные сообразили передать всем частям запрет на использование средств связи… Но даже одно это само по себе уже привело к резкому снижению эффективности.
