Разрушитель криво усмехнулся, а глаза его сверкнули.
— И что ты хочешь сказать этим, червь? Предлагаешь нам поверить во все эти басни, раскаяться и пасть пред тобой на колени?
— Я ничего не предлагаю. Мне достаточно того, что я знаю про вас всё… Я вас не боюсь.
— Правда? — старик смешно округлил глаза.
Уже в следующее мгновение Руслан упал к его ногам, корчась от боли.
— Ты даже выйти из запоя не смог без моей помощи, — участливо протянул Разрушитель, глядя сверху вниз. — Не говоря обо всём прочем. Да где бы ты был сейчас, если бы не я? Напомнить?..
Жрец у ног своего божества хрипел, забрызгивая палубу кровью — из его рта, носа, ушей и глаз текла кровь. Кажется, она даже начала проступать сквозь поры жутко побелевшей кожи…
— Я мог бы это продлить хоть до бесконечности, — продолжил старик. — Но давай ты сначала договоришься и сделаешь то, что я тебя попросил, ладно?
— Ненавижу… — Руслан, дернувшись, прохрипел прямо с пола.
Странное дело — я был с ним полностью согласен… Впервые испытал к этому типу что-то наподобие симпатии.
— На здоровье. Но главное — дело сделай. А мы пошли… Надеюсь, вы тут всё-таки разберётесь.
В следующее мгновение оба божества исчезли, а мы остались одни.
На капитанском мостике повисла потрясённая тишина, представление произвело на всех впечатление.
Яромира сидела ни жива ни мертва, Хосе растерянно хлопал глазами, Луций застыл недвижной статуей и смотрел прямо перед собой…
Лучше всех с самообладанием оказалось у Снежаны.
— Обалдеть. Мы сейчас видели явление простым людям сразу двух из Кровавого Пантеона одновременно? Мои глаза меня не обманывают? Ведь не обманывают, да?..
Яромира неуверенно встала со своего места и подошла к валяющемуся на палубе Руслану.
— Ну же, помогите… Человеку плохо.
Мной, как всегда после приступа, владели равнодушие и пустота.
Но я заставил себя двинуться вперёд, хотя и не разделял благородного порыва своей супруги. Пусть даже и начал чувствовать к этому Руслану что-то вроде уважения. Если он и правда ненавидит того, кому служит… У нас с ним много общего.
Меня опередил отмерший тамплиер. Ткнув жреца автодоком, вколол ему что-то поддерживающее, после чего легко и аккуратно подхватил на руки.
— У нас одна капсула свободная. Отнесу туда, пусть автоматика его проверит и подлатает, где надо.
— Не надо… — голос Руслана был слабым и хриплым. — Оклемаюсь. Лучше… Несите в кают-компанию.
— Сеньор Капитан! Ты же не собираешься опять…
Хосе, кажется, не на шутку встревожился.
— Нет, — жрец мотнул головой и слабо улыбнулся. — Не бойся. Я… Ещё долго не смогу пить алкоголь.
— И зачем тогда нам туда?
— Громовержец. Он тоже… Имеет право. Член команды.
— Си, сеньор капитан. И правда. Сеньор князь… Вы, пожалуйста, не злитесь так. Мы же все в одной спасательной капсуле. К чему вы опять хотели напасть на сеньора капитана? Он же не сделал вам ничего плохого!
Ничего не ответил. Отметил только, с каким любопытством за всем происходящим наблюдает Снежана… Вот уж чего нам точно не надо. Они с её дорогим папашей и так уже получили слишком много информации обо мне, совершенно для них излишней.
Поэтому, когда девушка встала, явно собираясь примазаться к нашей компании, просто сказал ей:
— А ты останешься здесь.
— Нет. Она тоже пойдёт с нами… Потому что она тоже прямо заинтересованная сторона, — возразил мне Руслан.
— Она — заинтересованная сторона? — тут уж я не смог сдержать удивления. — Каким это боком?
— Скоро узнаешь…
Больше он ничего говорить не стал.
А мной овладело противное чувство, что не контролирую полностью ситуацию, и что вынужден плыть по течению и делать не то, что хочу сам — а что хотят от меня другие.
Это было чертовски неприятно.
Но запретить дочери Перовского идти за нами силой я не мог — это было бы слишком. И меня бы никто не поддержал — даже Яромира, которая подошла, ненавязчиво встала рядом, почти касаясь меня, и помотала головой — мол, не начинай.
От неё такого точно не ожидал. Решила выступить на стороне своей главной противницы…
Но — что делать. Пришлось смириться, хотя бы временно.
Пару минут спустя мы уже были внизу. Дракон сидел, тыкая крючковатым когтем в нацепленный на палец другой конечности коммуникатор, и не обращал ни на что внимания. Луций положил Руслана прямо на пол и хотел было уйти, но я жестом остановил тамплиера и попросил остаться. Возле стены в абсолютной неподвижности светил своими красными бутафорскими глазами Центурион. Хосе, Снежана и Яромира устроились на стульях, которые притащили от стоящего в стороне обеденного стола…
Все взгляды скрестились на Руслане, который кряхтя сел и облокотился на переборку. Этот человек явно знал больше нашего и мог объяснить причину появления на борту сразу двух Кровавых.
И жрец нас не разочаровал. Скривившись, поднял руку, будто призывая всех к тишине — хотя все и так молчали, после чего негромко сказал:
— Да пошли они все в задницу!
Я невольно покрутил головой по сторонам, ожидая, что нас опять почтят визитом божественные сущности. Но — нет, на сей раз они, видимо, посчитали причину слишком несущественной.
— Вертел я всех этих Разрушителей и прочих… На струе реактивного двигателя.
— У тебя, кажется, совсем страха нет, вечно пьяный капитан? — Снежана была необычайно красноречива. Кажется, то, что её позвали на общее совещание, порядком воодушевило девушку, по крайней мере стальные глаза так и стреляли по сторонам.
— Я не пьяный, я похмельный, — буркнул в ответ Руслан. — А страх… Почему он должен у меня быть?
— Может — потому, что ты в полной власти того, кому служишь?
— Его нет. Меня нет. Никого нет… Так чего бояться? Что они могут сделать страшнее того, что уже произошло?
Снежана нахмурилась.
— Не поняла… Что всё это значит?
Жрец махнул рукой. Мол — не стоит внимания…
Вместо него ответил дракон. Он устало вздохнул, выпустив целое облако дыма, и пророкотал с высоты своего роста:
— Это значит, что я, глупый, себе на горе рассказал нашему героическому капитану одну теорию. О чём теперь сильно жалею. А моё мнение о вас, неразумных двуногих, после этого случая сильно испортилось.
— И что же это за теория?..
— Теория относительно происхождения нашего мира. И нет, даже не просите, неразумные двуногие. Мне одного хватило… — шевельнув хвостом, дракон заставил пустые бутылки, звеня, покатиться по палубе. — Тем более — эта теория, она всего лишь одна из многих. Хоть и объясняет многое…
— Да всё она объясняет! — Руслан аж привстал, правда — тут же скривился, и снова откинулся назад.
— Спокойнее, спокойнее. Вы, двуногие, слишком много волнуетесь не по делу. Давайте лучше обсудим то, что хотел от тебя твой безумный покровитель… А, капитан?
— Это настолько малозначительная мелочь на фоне…
— Ну ты озвучь её. Для всех.
Жрец усмехнулся.
— Мы не закончили этот спор, Громовержец.
— И не закончим его никогда. Давай уже, говори. Хватит тянуть мирийского тигра за бубенцы.
— Да что там говорить… Разрушитель просто хочет, чтобы мы поскорее вызволили Иву и вернули ей память о прошлой жизни. Это то, о чём мы изначально договаривались… Цена за найм «Косатки».
— Но… Срок найма не вышел. Мы его ещё и продлевали потом, когда я вложился в доработку яхты. И уговор был, что сначала вы работаете на меня — а потом я на вас.
Уступать не было никакого желания. Сколько бы разные божества ни пытались принудить нас к чему-то — даже они не в силах пойти против клятв, данных их же именами.
— Знаю. Всё знаю. Поэтому… Есть предложение заключить новый договор. По которому мы все вместе летим прямо сейчас, а не потом, чтобы решить этот вопрос.
— Прямо сейчас нельзя. У нас тут, если ты не заметил, боевые действия… Так что мы не можем просто взять и улететь, оставив всё в таком виде.
— Боевые действия уже скоро закончатся, силы слишком неравные. И сколько там вашему дредноуту осталось лететь до Ирия? Мне кажется, всё это — вопрос нескольких дней.
