Я взяла на себя музыкальный конкурс вместе с Собором — кардинал Кальвин, с которым мы, наконец, встретились на днях за чаепитием, настаивал, чтобы их сторона отвечала за эту часть фестиваля. А почти в самом конце недели меня догнала Эмбер с желанием устроить соревнования по полетам. Ознакомившись с ее инструкцией по технике безопасности с веселыми картинками и смотря на яркую улыбку девушки, я со вздохом разрешила скауту в проведении летного состязания.
В кулинарных и музыкальных конкурсах жюри были я, как главный организатор, Ке Цин, как приглашенный важный гость от Цисин. Удивительно, но еще изъявил желание войти в состав Дилюк, хотя его место пытался занять Никола от Мондштадта, настаивая на том, что он больше сделал для фестиваля, чем остальные. Не знаю, как именно Рагнвиндр убедил Лоуренса, но факт — третьим жюри стал Дилюк.
Я понятия не имею, когда он успел, но со стороны Снежной пролез Тарталья, весьма довольный этим фактом. Возможно, потому наш Полуночный Герой и настоял на своем участии, чтобы не уступать Предвестнику. От Инадзумы пошел господин Камисато, и как только он с Гудзе Яэ прибудет, то все конкурсы и начнутся, а это к концу первой недели — даже с попутными ветрами требуется время, чтобы добраться до материка.
За эту неделю я успела избавиться от Тартальи, который первые дни ходил за мной чуть ли не по пятам, явно играя на нервы и проверяя предел моей выдержки. Но потом вернулся Итэр, отчего с радостью сбагрила Предвестника ему в команду. Беннет невероятно обрадовался новому члену их группы, делясь, что ребята собирались отправиться на Драконий Хребет по просьбе Катерины, и еще один товарищ будет весьма кстати.
Там одна экспедиция от Гильдии искателей приключений уже больше двух недель не выходила на связь, и как назло началась метель, которая длилась последние дни, не давая людям отправиться на помощь потерянной группе. И вот только на горе распогодилось, поэтому Итэр и его команда вызвались добровольцами на поиск товарищей.
Я благословила ребят, тепло одела для такого путешествия, помогла собрать припасы и выпнула в путь, ага, после долгого и нужного инструктажа, который всем пришлось выслушать — Тарталья честно пытался не смеяться, но искры веселья в его глазах выдавали с потрохами. За это он заслужил легкий подзатыльник, на который наигранно надулся.
К сожалению, я уже была в курсе о судьбе тех несчастных искателей благодаря ветрам, которые с радостью ответили на зов, и по моему взгляду Итэр все понял. Но хотя бы найти вещи и записи экспедиции надо, чтобы вернуть в город и передать родным. А в Путешественника и его команду я верила — они справятся с задачей за самый короткий срок и успеют на фестиваль. И Тарталья явно им в этом поможет, как и будет куда деть его неуемную энергию.
Ребят не было уже три дня, и я только одним глазком присматривала за ними между дел. Они там даже наткнулись на лабораторию Альбедо, и самого капитана, который только недавно вернулся из Тернового порта. Алхимик быстро пристроил слонявшуюся группу к делу, чтобы те помогли с парой экспериментов заодно.
Вообще… ситуация с портом была волнительной.
Тогда, когда я после обеда в посольстве Снежной отправилась к Альбедо за артефактами, то узнала, чем алхимик занимался у себя в лаборатории. Контрабанда, которую перехватили капитаны Эола и Нимфа, содержали странные пурпурные кристаллы, полные оскверненной энергией, которая негативно влияла и на окружение, и на людей, в частности.
Они обнаружили огромное количество ящиков с таким содержимым, которое намеривались переправить в Ли Юэ. И как раз из-за этого Янь Фэй попала в переделку, выйдя на магов Бездны, которые и занимались контрабандой.
Мысль, что среди людей могли быть шпионы, все крепла. Но найти предателей непросто.
Маги из восьмой роты изучили эти камни мутации, но сам заключительный и более подробный анализ переложили на плечи Альбедо, который занялся этим на Драконьем Хребте, подальше от людей на всякий случай. Ему помогала в этом деле Сахароза, а вот Тимея не допустили, так как влияние кристаллов опасно для здоровья обычных людей — носители Глаза Бога еще как-то могли сопротивляться скверне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так что Альбедо испытывал на Хребте кристаллы и искал как им противодействовать, если те были не единственной контрабандой и в мире могла существовать еще такая. Хоть мы с одной стороны прикрыли лавочку Ордена Бездны, но угроза от таких кристаллов была существенная и грозила большой бедой, если где-то еще хранились эти камни.
Как заметил алхимик, что если на людей кристаллы мутации влияли в виде болезней, грозя разрастись в эпидемию, то вот на хиличурлов оказывали обратный эффект, делая тех сильнее и агрессивней.
Я понаблюдала за его работой, но, к сожалению, ничего не могла путевого предложить. Даже несмотря на все доступные объяснения алхимика.
Хотя, могла сделать только одно — убрать саму скверну песней. Только вот не этого искал Альбедо, а именно способ самим им, людям, без божественной помощи, иметь то, что сможет очистить и разрушить яд кристалла.
Ведь не всегда боги могут быть под рукой.
И тут я была совершенно согласна с Альбедо.
Ах, да. И артефакты он вернул, не забыв длинный отчет, где расписал, как каждая часть вместе и по отдельности взаимодействует с носителями Глаза Бога разных специализаций. Помогали ему: Кли, Сахароза, он сам и, почему-то, Барбара. Когда успела?..
По пояснениям Альбедо, он хотел узнать, как артефакты с целителем работали, раз уж я планировала полный набор подарить Джинн, которая тоже умела лечить.
В заключении алхимик написал, что мои артефакты сильно резонировали с элементом любого носителя, тем самым увеличивая их силу и контроль стихий примерно на пятнадцать процентов. И полный набор волнообразно повышал мощность элемента каждые шесть и шестнадцать секунд на двадцать пять и тридцать процентов, имея возможность накапливаться до двух раз, а после использования способностей сбрасывался и начинал копиться снова. Особенно удачно работал со Взрывом Стихий.
Альбедо действительно все указывал в цифрах и уравнениях, подробно расписывая каждый этап с испытуемыми.
У меня голова закипела, пока продиралась сквозь числа. Барбатос сразу сдался что-либо понять и просто лег на спину в воздухе, смотря в небо.
Пытаясь подобрать аналогии из игры, чтобы было проще понять работу артефактов, пришла к выводу, что он увеличивал весь элементальный урон. А в случае Взрыва Стихий, то он там повышал сам эффект того.
Неплохо. Может, потом и Дилюку такой подарить?..
И тут я задумалась — а могли ли мои ветра увеличивать весь элементальный урон, если брать сравнение с игрой?..
За работу и исследование Альбедо выбрал вторым артефактом перо для письма из-за удобства, отчего я с весельем заметила, что скоро весь Мондштадт будет с оными. Алхимик тонко улыбнулся.
В тот же вечер набор я преподнесла Джинн под ее ошеломленный вид. Девушка пыталась отказаться, но… от такого не отказываются. Так что ей пришлось принять мой подарок.
А ночью со мной связалась Лиза и задала больше вопросов насчет ритуала и его результатах, между делом угостив прекрасным вином во время беседы. Но по женщине было заметно, что она уже согласна на такой шаг, и теперь требовалось лишь разобраться со всем досконально, чтобы понимать последствия, если все могло затянуться на несколько дней, к примеру.
Поэтому Лиза быстро завершила все срочные дела и взяла выходной, точнее даже, больничный, чем удивила Джинн.
Так что следующей ночью я, Лиза и Барбатос отправились в мою обитель.
Ох… на женщину надо было посмотреть, когда она оказалась там на входе, разглядывая пещеру, а потом и в самом помещении на мосту, по бокам от которого парили изящные колонны и потоки ветров. И только потом на ее глазах маленький элементаль легким движением превратился в… божество. Весело махнул рукой библиотекарю со своим знаменитым «хе-хе» и отправился за нами следом.
Пришлось коротко объяснить ситуацию Лизе и взять с нее обещание, что распространяться она не будет из-за опасности такого знания. Придя в себя и вняв просьбе, женщина поняла всю иронию ситуации и даже посмеялась, когда осознала, что все это время среди них, и в особенности в окружении Джинн, мелькали аж два бога, которые присматривали за магистром.
