— Я подумал, что нам лучше поговорить в моей личной гостиной, — сказал Магнус, провожая Конрада вверх по лестнице. — В отеле много народу, в любую минуту могут войти гости. Сэру Маелзу удалось приехать сюда, несмотря на то, что у него мало времени. Он прибыл час назад.
Когда Магнус ввел Кона в свою гостиную и все люди, сидевшие там, встали, чтобы его поприветствовать, Конрад занервничал.
Он думал, что подготовился, но сейчас испытывал смущение перед такой изысканной публикой. Теперь он думал о том, как ему вообще в голову пришло, что он сможет с ними справиться.
Хелен была в голубом платье, темные волосы струились по плечам. В жизни она была еще более потрясающей, чем на экране. Она оказалась выше и величественнее, чем он ожидал. Увидев Ника Осборна, Кон понял, что описания Мэл было недостаточно, чтобы подготовить его к такой совершенной красоте. Стоило Конраду мельком взглянуть на его рост, выгоревшие на солнце волосы и атлетическое телосложение, как он снова вернулся в школьные годы. Тогда он с завистью рассматривал мальчишек, у которых все это было.
Сэр Маелз Гамильтон был старым и толстым, но выглядел очень благородно. На нем был черный костюм, а под ним — шелковый жилет с золотой цепочкой. У него был двойной подбородок, яркие черные глаза, скрытые под складками кожи, лысая голова, которая блестела при свете настольной лампы. Хотя сэру Маелзу пришлось опереться на трость с серебряным набалдашником, чтобы подняться, он подошел к Конраду быстрым шагом.
Магнус представил всех по очереди, и Конрад пожал всем руки. Хелен и сэр Маелз вернулись на свои места, Ник направился к столику, чтобы налить что-нибудь выпить, а Магнус заговорил:
— Конрад попросил нас всех сегодня здесь собраться, потому что он хочет нам что-то сказать. Я уверен, что вы все сгораете от нетерпения, как и я, но сначала нам всем будет интересно узнать, как чувствует себя Мэл. — Он обернулся к Конраду. — Мы, конечно, звонили в больницу, но, к сожалению, они были очень немногословны.
Конрад знал, что ему лучше говорить стоя, но у него подкашивались ноги, поэтому он опустился в одно из кресел.
— Физически Камелия выздоравливает, — сказал он, наклоняясь вперед и положив руки на колени. — Она порезала ногу, ей наложили несколько швов, все другие раны поверхностные. Но Мэл в тяжелом психическом состоянии. Вот почему я и решил поговорить с вами.
Магнус сел на свободный стул, Ник раздал бокалы, сел рядом с Хелен на диван и посмотрел на Конрада, ожидая, когда он продолжит.
— Мне немного не по себе. — Конрад так разнервничался, что даже покраснел, а его сердце выпрыгивало из груди. — Я не так давно знаю Мэл, и вы можете подумать, что я вмешиваюсь не в свое дело.
— Полицейские сказали, что, когда Мэл нашли фермеры, она первым делом попросила позвонить вам, — проговорил Ник. — Насколько я понимаю, это дает вам право прийти ей на помощь и защитить ее.
Конрад был благодарен Нику за поддержку. Этот парень, наверное, спрашивал себя, был ли Кон для Мэл только работодателем и другом.
— Я сказал Магнусу по телефону, что Мэл обо всем мне рассказала, — произнес Кон и посмотрел на старика, ожидая подтверждения. Магнус одобрительно улыбнулся. — А Магнус, в свою очередь, рассказал мне, что они с Ником целый год пытались найти Мэл. Мне очень хотелось сообщить об этом Мэл сегодня, но я не стал этого делать, потому что ей надо будет сказать сразу обо всем. Такие новости только растревожат ее, а не вылечат.
Он остановился и взглянул на каждого по очереди, так, как он смотрел на своих учеников.
Хелен нервно теребила юбку. Сэру Маелзу было неловко, но это, скорее всего, объяснялось его возрастом и усталостью. Ник наклонился вперед. Он внимательно слушал и с нетерпением ждал развязки. Только Магнус был абсолютно спокоен.
— Я не собираюсь ходить вокруг да около, — продолжал Конрад, стараясь сохранять спокойствие. — Мэл уверена, что это Эдвард убил ее мать, потому что Бонни что-то знала и грозилась об этом рассказать. Эдвард думал, что Бонни передала все Камелии, поэтому он и пытался ее убить. Так как в газете было написано, что Хелен хочет ее найти, Мэл уверена в том, что мисс Фостер замешана во всем этом.
— Большей чепухи я не слышал за всю свою жизнь, — закричал сэр Маелз, прежде чем Конрад успел перевести дыхание. — Эта девушка просто дура, если считает, что Хелен к этому причастна.
— Мэл не дура! — возмущенно возразил Конрад. — Она сейчас очень расстроена, и было бы странно, если бы было по-другому. Она чуть не погибла. Насколько я понимаю, причиной являются те письма, которые Мэл нашла после смерти Бонни. И каждый из вас втянут в это дело из-за них. Кто-то в этой комнате знает секрет, из-за которого Эдвард убил Бонни. Пока вы не расскажете обо всем Мэл, она не сможет доверять никому из вас.
— Она может доверять мне, — выпалил Ник. — Я делал все, чтобы разгадать эту тайну. Как она ко мне относится?
— Страдает, — спокойно ответил Конрад. Если бы он встретил Ника при других обстоятельствах, он засомневался бы, что этот парень способен любить кого-то, кроме самого себя. Но Кон чувствовал, что Ник любит Мэл. Магнус рассказал ему обо всем, что сделал его сын. Голубые глаза Ника были полны искренности, и он так внимательно вслушивался в каждое слово Конрада, как будто так он мог стать ближе к Мэл. — Как только Камелия узнала, что вы сын Магнуса, она потеряла покой. Я думаю, она захочет увидеть вас только тогда, когда вы предоставите ей истинные доказательства того, что она не ваша сестра. Если вы так за нее переживаете, то вы должны вытянуть из людей, сидящих в этой комнате, все, что им известно.
Несколько минут никто не мог произнести ни слова. Ник вопросительно оглядывался по сторонам. Магнус смотрел на Хелен, как бы уговаривая ее заговорить. Сэр Маелз внимательно разглядывал свое колено, при этом его подбородок скрылся в складках кожи.
— У меня есть доказательства, — раздался хриплый голос Хелен.
Все посмотрели на нее. Ник оживленно к ней повернулся, Магнус наклонился в кресле, а сэр Маелз широко открыл глаза и с ужасом взглянул на нее.
Конрад внимательно смотрел на Хелен, ожидая театральных трюков. Но взгляд ее был спокоен, в глазах блестели странные огоньки. Ее полная нижняя губа дрожала от волнения.
— Как бы мне хотелось рассказать вам обо всем этом и покончить с этой тайной, — сказала она, понизив голос. Ее глаза наполнились слезами. — Но то, что я хочу сказать, предназначено только для ушей Камелии. Конрад, вам надо ее убедить, что я дала интервью только ради того, чтобы найти ее и рассказать ей свою историю. Она не должна бояться никого из сидящих в этой комнате.
