Конрад попытался извиниться и объяснить, что произошло ужасное недоразумение, но Данвуди посмотрел на него как на сумасшедшего и выгнал.
Слушая шум дождя по дороге домой, Конрад прокручивал в голове этот случай. Он не мог понять, зачем кому-то так с ним поступать, если только не ради того, чтобы выманить его из дома на несколько часов.
Кон еще больше разволновался, когда позвонил домой, а ему никто не ответил. Он представлял, что его ресторан уже ограбили, Мэл лежит связанная в шкафу, а грабитель поливает ковер керосином.
Вернувшись в Фулхем, он с облегчением вздохнул, когда увидел, что ни дом, ни ресторан не пострадали. Если бы Мэл была дома, он, наверное, посмеялся бы над картинами, которые всплыли в его воображении по дороге из Брайтона. Но она ушла и даже не оставила записку, а Конрад взял бутылку виски и стал думать над тем, кому понадобилось так над ним подшутить.
Он не помнил, как пошел спать. Когда он проснулся, то обнаружил, что был полностью одет, включая обувь. Голова раскалывалась, как будто кто-то ударил по ней молотом.
Но теперь, когда Конрад обнаружил, что Мэл пропала, ему снова стало не по себе. Раньше она никогда не уходила по ночам. А по воскресеньям она никуда не отлучалась без него. Почему она не оставила записку, не позвонила?
Кон спустился в кухню, сделал крепкий кофе и принял аспирин от головной боли. Ему хотелось снова забраться в постель, но надо было ехать за продуктами, и уборщица должна была прийти с минуты на минуту. А она всегда так шумела, что могла бы разбудить мертвого.
Когда он брился, зазвонил телефон. Он вытер лицо полотенцем и спустился по лестнице. Конрад чувствовал, что этот день будет не таким, как обычно.
— «Конрадз Саппер Румз», — проговорил он, надеясь, что это Мэл.
— Я говорю с Конрадом Дили? — На другом конце провода звучал незнакомый низкий голос с деревенским акцентом.
— Да. Чем могу вам помочь?
— Меня зовут Врайан Паркер. Меня попросили позвонить вам и кое-что передать.
Конрад разозлился. Он был уверен, что это еще один обман.
— Правда? Куда вы хотите, чтобы я побежал на этот раз? — произнес он с сарказмом.
— Простите, — ответил мужчина. — Камелия Нортон дала мне ваш номер. Она сказала, что вы будете волноваться, но этого вам все равно не избежать. Я нашел ее в ужасном состоянии.
У Конрада внутри все перевернулось.
— Простите, — сказал он быстро. — Вы застали меня врасплох. Как это в ужасном состоянии? Где она?
— По пути в больницу «Роял Юнайтед Хоспитал», — ответил мужчина. — Я фермер, мистер Дили. Я нашел ее час назад на одном из своих полей. Похоже, ее привезли в один из домов неподалеку отсюда, а потом напали.
— Напалм? — Конрад затрясся. — Но зачем? Почему? — Он нащупал стул, упал на него и стал слушать. Фермер рассказал, как вышел утром, чтобы подоить коров, и нашел Мэл на своем поле. Она была в ужасном состоянии.
— Сейчас она в безопасности, — проговорил мужчина мягко, наверное, осознав, какой шок испытал Конрад. — Я не думаю, что у нее серьезные ранения, но она очень измучена и обессилена. Она убегала от мужчины, упала в реку, а потом шла босиком по полям. Я, конечно же, вызвал полицию.
— Кто это был? — Конрад был вне себя от ярости, догадавшись, почему его обманули.
— Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, — сказал мужчина. — Камелия в тяжелом состоянии, как вы и догадываетесь. Все, что она успела сказать, был ваш номер.
— Я еду туда прямо сейчас, — произнес Конрад. — Вы говорите, Бат Дженерал?
— Вы сообщите потом, как она себя чувствует? — спросил мужчина. — Мы с женой очень переживаем за нее.
— Конечно, и большое спасибо за помощь. Простите, что был груб с вами в начале разговора. Я позже объясню почему. Не могли бы вы назвать мне ваш адрес и номер телефона?
Мэл оказалась в холодном густом тумане. Она бросалась в одну сторону, потом в другую, пыталась убежать, но ноги ее не слушались. Страшные искаженные лица преследовали ее в темноте, а длинные руки все норовили схватить.
Она понимала, что одно из этих лиц — это лицо Эдварда, его голубые глаза выделялись во мраке. Мэл чувствовала, что другие лица ей тоже знакомы, но она не могла их узнать, как не могла угадать голоса, которые ее звали. Она ощутила, как что-то, похожее на щупальца осьминога, схватило ее за руку, и пока она с ним боролась, мимо нее пролетело привидение с черными дырами вместо глаз. Оно разразилось злорадным хохотом.
— Не надо было вмешиваться! — крикнуло оно со страшным визгом.
Каким-то образом Камелия догадалась, что это была ее мать. Мэл пыталась убежать от нее, закрывала глаза и уши, но щупальца крепко держали ее, медленно сдавливая горло.
— Нет! — крикнула она, простирая руки. — Я ничего не знаю и не имею к этому никакого отношения!
— К чему ты не имеешь отношения? — прозвучал в тумане хриплый человеческий голос. Щупальца и привидение исчезли. — Тебе приснился страшный сон?
Мэл открыла глаза, увидела медсестру и вспомнила, что она была в больнице.
— Они все были там, они хотели меня схватить, — прошептала она сдавленным голосом.
Медсестра была ненамного старше Камелии, лицо у нее было свежим и румяным. Она положила руку на лоб Мэл и улыбнулась.
— Никто тебя не достанет, — сказала она. — В больнице ты в безопасности. Меня зовут Грейс Повел, я медсестра. Хочешь чаю? А потом, если ты не против, я разрешу твоему другу войти. Он терпеливо ждет, пока ты проснешься.
— Какой друг? — обеспокоенно спросила Мэл.
— Мистер Дили, — ответила медсестра. — Ты не хочешь его видеть?
Мэл облегченно вздохнула.
— Конрад здесь? Когда он приехал? Который час?
Медсестра засмеялась.
— Так много вопросов. Сейчас почти восемь. Мистер Дили здесь с обеда. А сейчас давай поднимемся и посмотрим, как ты себя чувствуешь, а затем я приготовлю тебе чай.
Руки Мэл дрожали так, что она не могла удержать чашку. Медсестра достала ей чашку с носиком и держала ее вместо Мэл.
— Вот так-то лучше, — произнесла она одобрительно. — Как ты себя чувствуешь теперь?
Мэл попыталась собраться с мыслями. Она была одна в комнате. Возле кровати горела лампочка. Свет также падал из коридора через стеклянные двери. Она услышала какие-то голоса и догадалась, что ее комната находилась рядом с общей палатой и сейчас было время посещений.
— Я окоченела, — наконец проговорила она. — Болит каждый сантиметр моего тела. — Она посмотрела на руки, которые были покрыты глубокими царапинами. Нога была забинтована и пульсировала. Мэл осторожно поднесла левую руку к щеке.
