знаешь, как творить, – пробормотал Мелвилл, разглядывая мир, похожий на живой золотой шар.
Конструкты-«пиявки», мерзко содрогавшиеся всякий раз, когда по ним катился особо плотный ком силы, сделались явно видимы, они разбухли от наполнившей их магии и бледно светились. Но самым удивительным оказалась явно рукотворного происхождения сеть сложного плетения, лишь слегка погруженная в аэр, охватывавшая весь видимый горизонт Араллора; на большом расстоянии в ней, точно драгоценности в волосах красавицы, сверкали уже виденные Кларой амулеты – друзы кристаллов, шаров и звезд, черные и белые, золотые и розоватые, алые и серые. Сеть густела возле каждого такого амулета, а вот там, где в аэр из Междумирья уходили конструкты, – там, напротив, образовывала прорехи, над которыми из конструкта изливалась часть силы, висела бледно светящимся облаком.
– Что это такое, бездна меня забери? – поразилась Клара.
– Никогда ничего подобного не видела, – заметила Райна, покачав головой. – Я живу долго, кирия, много где побывала, но чтобы так переплетались самые разные силы – не видала никогда. Если мне позволено будет высказаться – смертные сами по себе, без посторонней помощи, такое сотворить не способны.
– Это какой такой помощи?.. – удивился Мел.
– В Упорядоченном много разных сил, – валькирия пожала плечами. – Боги, от падших до ныне властвующих, Хаос, Дальние… Иные силы, смертоносные, неназываемые, чей путь неведом никому… Спаситель…
– И кого из них ты видишь здесь?
– Я не маг, почтенный Мелвилл, – с достоинством ответила валькирия. – Я лишь вижу, что соделанное не в силах человеческих, а большего увидеть не могу. Но мой опыт редко ошибается.
– Без разведки, без спуска в мир не обойтись… – Клара Хюммель задумалась. – Что-то тут вовсе удивительное происходит. Вот что, подождем донесений от Эгмонта и Аннабель и пойдем…
Донесения последовали вскоре; для того пришлось затеплить толстую красно-желтую спиральную свечу, сгоравшую крайне быстро, зато позволявшую командирам отрядов говорить в это время между собой. Еще один дар Архимага, очень и очень пригодившийся.
– Сеть есть везде, как и амулеты в ней. – Клара задумалась. – А вот проводники силы, конструкты эти жуткие, – только у нас. Что же они с этим миром сотворить решили, никак в ум не возьму…
– Раз конструкты силу сюда гонят, то и логово здесь, – рассудила Райна. – Здесь, значит, и самое опасное место. Тут и разведывать будем.
Клара повернулась к валькирии:
– Райна, отбери из дружин самых отчаянных, кто согласится на рейд вниз. Чтобы каждый владел бы изрядно и магией, и оружием и был бы готов ко всему: хоть и пойдем тайно, а может быть горячо. Я сама их поведу.
– И я с вами, кирия! – Райна выпрямилась.
– Хорошо. Мел, ты остаешься. Всем ждать нас!
Клара попробовала было аккуратно вскрыть золотую сетку, охватившую весь мир, да не вышло: золотые нити жглись, оставляя на латной перчатке темные следы, но рваться отказывались.
Боевая чародейка с трудом сдержалась, чтобы не применить действительно разрушительные заклятия, однако вся скрытность тогда бы полетела к демонам.
Отобранные Райной дружинники молча и как-то напряженно застыли за спиной, и у Клары вдруг возникло странное подозрение, что они едва сдерживаются, чтобы не начать давать ей советы. Нет, ну всяк в дружине мнит, будто он умнее и умелее боевого чародея Долины!.. Хотя, дойди до дела, кто всегда на острие атаки, кто всех прикрывает, кто добивает противника? Только Гильдия! Сколько Клара Хюммель ни видала дружинников, никто и близко не мог сравниться с выпускниками Академии Высокого Волшебства в Долине.
Правда, некоторых из этих дружинников она и впрямь не помнила по прежним походам: замеченные ею еще до совета орки-варлоки, светлый эльф и темный, увешанный амулетами и колчанами со стрелами разного размера, словно праздничное дерево – пряниками, пятерка угрюмых гномов и даже одна белокрылая гарпия, что было уж совсем редкостью. Это племя не отличалось ни постоянством, ни воинственностью, ни даже сколько-нибудь выдающимся умом; гарпий, служивших властителям в разных мирах, Клара еще могла припомнить, а вот в дружины боевых магов Долины они как-то не попадали.
В конце концов спустились вдоль одного из конструктов; щель между «пиявкой» и сетью была узкая, но по одному протиснулись, бледное облако силы, очевидно, подпитывавшее сеть, никак не помешало. Золотое море аэра обожгло, сбило с толку, заклятия небольшой силы в нем тонули и сбоили, но тропа вела вниз уверенно. Темный эльф за спиной тихо выругался – очевидно, избыточная магия не лучшим образом влияла на его амулеты и стрелы.
Вскоре золотая дымка рассеялась, и…
…И Клара едва не пропустила удар.
Белый молнийный разряд ударил в тучи рядом – ударил снизу, вопреки всем законам природы!.. Молния с треском рассеялась, волосы у Клары встали дыбом, между пальцами проскочили синеватые искры, а тропа внезапно утратила устойчивость. Клара едва успела отреагировать, иначе бы дружинники повалились вниз с приличной высоты. Впрочем, ей показалось, что некоторые и сами сумели поддержать расползающуюся тропу; вокруг же творилось нечто невообразимое, и Кларе пришлось постараться, чтобы спустить отряд без потерь.
Прямо под ними – нет, напротив них! – бушевало невиданное сражение.
От земли до покрытого плотными тучами неба вытянулся черный, медленно вращающийся вихрь; багровые и белые молнии пронизывали его, внутри кружились какие-то темные сгустки и точки. Тучи, плотные, такие, что едва пропускали дневной свет, тоже закручивались громадной темной круговертью над головами отряда. Все это так отличалось от только что виденного в аэре золотого, радостно искрящегося моря силы, что Райна за спиной аж присвистнула.
На земле же раскинулась крепость самого невероятного размера и вида; никогда, ни в одном мире Клара Хюммель не встречала ничего и близко похожего.
– Безумные Боги построили, – зачарованно сказала валькирия.
Крепость и впрямь казалась творением безумца: массивные укрепления в ней соседствовали с тонкими башенками-минаретами, ажурные арки и балконы – с глухими кубами не то лабораторий, не то темниц и рядами странных белых сфер; громадные, с редким изяществом выполненные стеклянные купола – со складами и тянущимися в разные стороны железными трубами разного диаметра; в стенах ее хаотически соседствовали белоснежный, черный, кораллово-алый, розоватый, охристый камень – мрамор, песчаник, гранит и боги ведают, что еще. Часть этого поистине невозможного сооружения горела, из-за стен взметывались языки оранжевого огня, вспухали жирные дымные клубы. Однако с башен и из-под куполов крепость отвечала атакующему ее вихрю: били молнии, срывались стаи крылатых бестий, летели кроваво-красные магические сети и вервия; ряды белых сфер время от времени содрогались и исторгали клочья призрачно-бледного света – пламени эти, дрожа, точно громадные капли, текли к вихрю, сливались с ним, и точки внутри него тотчас вспыхивали и сгорали. Нет, не точки – сонмы
