class="p1">Однако это нашло не только подтверждение, но и закономерное развитие после развала СССР в новой российской либерально-«патриотической» элите, которая посчитала, что «если мафию невозможно было победить, то её надо возглавить!». И этот лозунг был успешно претворён ими в жизнь.
СВОЙ ВЗГЛЯД
Андропов, несомненно, наряду с Брежневым, является выдающимся руководителем партии и Советского государства. Он был верен идеалам социализма и прошел долгую и опасную школу партийной, дипломатической и правоохранительной деятельности при Сталине, Хрущеве и Брежневе…
Он был трудоголиком, обладал развитым интеллектом и широким кругозором, старался быть ближе к народу (творческой интеллигенции), мог брать на себя ответственность и был эффективным исполнителем. В отличие от Ягоды, Ежова и Берии, при Андропове несогласных с линией партии не пытали и не расстреливали.
Он эффективно использовал в работе с диссидентами профилактику, а количество осужденных за антисоветскую агитацию и пропаганду, по сравнению жертвами репрессий 30‐х годов прошлого века, было на порядок меньше. Когда КГБ возглавлял Андропов, он заслуженно считался одной из сильнейших спецслужб мира, а у сотрудников органов госбезопасности он пользовался заслуженным авторитетом и уважением.
Несомненно, что он является одним из выдающихся руководителей СССР и его роль в российской истории была заметна и достойно оценена еще при его жизни. Его деятельность на посту председателя КГБ оказалась положительной и очень эффективной, но во главе государства — противоречивой. История еще окончательно и объективно не оценила никого из российских царей и императоров, а тем более советских вождей, в том числе и Андропова.
Очевидно, что он учился и воспитывался на примерах таких выдающихся личностей, как Сталин, Берия, Хрущев и Брежнев, а также использовал наследие и традиции первого руководителя органов госбезопасности Дзержинского.
Он, конечно, не мог и не хотел быть таким же фанатичным большевиком, как он. Но его мыслями и методами, которые стали фундаментом чекистской внутренней идеологии и практики, он руководствовался, независимо от того, читал он их или знал только понаслышке:
«Отсутствие у вас судимости — это не ваша заслуга, а наша недоработка…
1. Не думай. 2. Если думаешь — не говори. 3. Если думаешь и говоришь — не пиши. 4. Если думаешь, говоришь, пишешь — не подписывай. 5. Если думаешь, говоришь, пишешь и подписываешь — не удивляйся… Смотреть глазами своего аппарата — гибель для руководителя».
Он был крайне осторожен, не имел друзей и не доверял никому.
Поэтому автор также не претендует на полную беспристрастность и объективность его оценки, но в контексте исследования данной книги считает, что он был серым кардиналом при Брежневе и сам воспитал несколько серых кардиналов для своих преемников, роль которых оказалась судьбоносной для России.
Его судьба только подтверждает исторический парадокс: эффективные серый кардиналы при других правителях могут быть настолько эффективными, что почти полностью заменяют официальную власть, но, встав во главе власти, теряют свою эффективность.
Слабым местом большинства правителей всегда были их ближайшее окружение и особенно семья. Это относилось практически ко всем российским императорам. В СССР — к Ленину, в первой половине правления — к Сталину, к Хрущёву — в довоенный период, в конце жизни к Брежневу, но для Андропова семья была его слабым местом всю его жизнь!
Кадровая политика Андропова отличалась решительностью. Ещё в 70‐х годах он создавал «внутреннюю партию» и своих приверженцев в элитных круга партии. Он сводил их в «пятерки», причем каждая «пятерка» знала только друг друга, но не знала других. Этот принцип Андропов, возможно, унаследовал от своего учителя — масона Куусинена.
Андропову мы должны быть «благодарны» за то, что он ввел в Политбюро и «продвинул» в генеральные секретари Горбачева, а тот в Политбюро — Шеварднадзе, Александра Яковлева, Рыжкова и Лигачева, которые заменили проверенные брежневские кадры.
Несмотря на репутацию жесткого борца с инакомыслящими, он проявлял откровенный либерализм в отношении к творческой интеллигенции, которой явно симпатизировал, а возможно, и завидовал. Интеллектуально он выделялся на фоне остальных членов Политбюро — много читал, следил за жизнью художников, покупал их картины. При нём в СССР начался массовый выпуск грампластинок популярных западных исполнителей, которые раньше считались идеологически вредными. Так приоткрывался идеологический «железный занавес».
1 сентября 1983 года в магазины поступила водка, которую сначала назвали «школьницей». Пол-литра водки при Брежнева стоили 5,30 рубля, и она постоянно дорожала, а новая водка стоила 4,70 рубля, и советские граждане назвали её «андроповкой». При Горбачеве она быстро исчезла…
Во внешней политике Андропов занимал принципиальную и жесткую позицию. Особенно в вопросе о размещении американских «першингов» в Европе. Решительность своих намерений он подтвердил 1 сентября 1983 года, когда в небе над Сахалином при пролёте над территорией СССР был сбит южнокорейский «Боинг-747».
Однако после десятилетий восторгов о роли Андропова в превращении КГБ в самую сильную и эффективную спецслужбы мира, а также о его роли в начале перестройки и демократизации в СССР многие начинают обвинять его в развале СССР и в том, что он по трупам пришел к власти в стране.
При этом обращают внимание на его еврейские корни, но в каждом конкретном случае это не может служить упреком. Наоборот, наличие еврейской крови нередко приводит к тому, что этот человек может стать антисемитом, что гораздо хуже. Например, дед Ленина, который не любил своих соплеменников, написал письмо царю с предложением о насильственной ассимиляции евреев в России, и Александр I, по его предложению, согласился и издал об этом указ, за что у деда сожгли дом и он вынужден был переехать на новое место жительства.
Факт, что воспитывался в еврейской семье, Андропов признавал в ряде своих биографий, но такие истории присутствуют у половины выдающихся советских руководителей — политиков, ученых и военачальников, которые прославили себя и своё Отечество в годы войны и в мирное время.
Брежнев, назначая Андропова председателем КГБ, руководствовался его крайне жёсткой позицией при подавлении контрреволюционных выступлений в Венгрии и тем, что в Политбюро и в ЦК у него не было своей группировки, поэтому Андропов сумел приобрести сильное влияние на Брежнева. Однако ему стоило огромных усилий заручиться поддержкой авторитетных в Политбюро Громыко и Устинова, которые втроём уговорили Брежнева ввести советские войска в Афганистан.
Вероятно, за этим скрывались интересы Израиля, чтобы переключить Советский Союз с поддержки арабов на Ближнем Востоке и в Палестине на эту кровопролитную войну. США и Китай тоже стремились втянуть СССР в длительную, бесперспективную и грозящую огромными человеческими и
