– Обманут, как и ты? – ухмыльнулся Евгений.
– Как и я, – легко согласился парень на полу. – Только они еще хуже. А вдруг они найдут ее и убьют?
– Заткнись, – велел ему Никита. – Еще раз подашь голос, прострелю ногу. Или руку. Что будет не жалко.
Алмазов замолчал, изредка дергаясь – лицо у него было злое и сосредоточенное одновременно.
– Женя, – между тем продолжал Дионов осторожно. – Мы вызовем ментов, они увезут этого ублюдка, будут искать твою девчонку вместе с нами.
– Менты увезут? – вдруг улыбнулся нервно одним уголком ярких губ Женя. – Да его убить надо. Убить. Или он через пару лет выйдет и начнет опять. Опять придет. Он всегда приходит.
Ник тотчас понял, что парень совсем на пределе и начал вновь говорить ему что-то, а Алмазов скромно, как звезда, услышавшая похвалу, улыбнулся – только растянувшиеся сухие губы не зажал ладонью. Он теперь молчал, и казалось, что ситуация его совершенно не касается.
– Ты боишься, что он вернется? – спросил Александр. Раньше его веселый смелый друг говорил, что ничего не боится – преувеличивал, конечно, но девчонки всегда велись.
– Боюсь, – просто признался тот и вдруг вскинул свои кажущиеся большими и очень нездоровыми глаза на друга детства юности. – Ты не знаешь, Сань, что такое страх. Настоящий животный страх.
Его рука с ножом дрогнула.
– Женя, – почувствовала это Ника. Ей сложно и страшно было говорить, но она все-таки заставила себя сделать это. – Все будет хорошо, просто поверь. – Голос Карловой дрожал, но она продолжала говорить. – Они… мы поможем тебе. Обещаю.
– И я обещаю, – твердо сказал Кларский, делая шаг вперед.
– Я сделаю все, чтобы найти твою девушку, – добавил Александр, стоящий чуть позади рядом с Мартой. – И тебе не нужно будет ничего бояться. От этого клоуна я тебя тоже защищу.
Клоун за их спинами хмыкнул. Он был рад, что они пока не видят его маленьких фокусов.
Женя, который боролся сам с собой – это отражалось на его лице – стал медленно опускать нож вниз.
– Х-хорошо, – выдавил он, не знаю, правильное ли решение принял или же нет. – Хорошо. Но… сдержите свое обещание. И ты… Ты – обратился он к Никите, – опусти свою пушку. Мне нельзя умирать. Я должен ее спасти. Спасти… – Он закрыл глаза и оттолкнул от себя Нику, которую тут же схватил Никита. Он перестал целиться в Евгения, просто опустил руку с пистолетом вниз, готовый, впрочем, поднять его вновь, если понадобится.
– В порядке? – шепнул Нике Кларский. Она только слабо кивнула.
– Я не отдам вам нож, – как-то по-детски сказал Евгений.
– Ты нам не доверяешь? – спросил Александр.
Ответить ему было уже не суждено.
Все произошло за считаные секунды.
Саша вдруг повалился на пол – на него буквально напрыгнул сзади неведомо как освободившийся Олег и накинул на шею оттолкнувшего в сторону Марту Дионова кусок одной из веревок, которыми были связаны его руки и ноги.
В последнее время, когда Алмазову казалось, что его выслеживают и преследуют, он буквально помешался на оружии. Никита, быстро обыскавший психа, даже и не подумал, что простой ключ с бордово-черным брелком в заднем кармане может быть замаскирован под нож. Олег сумел достать его и перерезать веревки на руках, затем и на ногах, пока Дионов и Кларский были заняты вовремя появившимся Женей.
Олег, хрипло и радостно выкрикивая одному ему понятные слова, стал затягивать сильными руками узел на шее Александра. Тот, закашлявшись, тотчас схватился руками за веревку, пытаясь освободиться.
Никита, обладающий хорошей реакцией, тотчас прицелился в Алмазова из пистолета. Он бы выстрелил – точно выстрелил и попал бы прямо в цель – предплечье Олега, если бы Женя не выбил у него пистолет.
Молодой человек моментально понял, что теперь, когда Олег свободен, он должен вновь принять его сторону, иначе любимую уже точно будет не спасти. Женя умудрился выбить оружие из рук Ника и повалил его на пол. Конечно, Кларский был достаточно сильным и ловким человеком, с большим опытном уличного бойца и личной груши Андрея Марта, но неожиданное поведение передумавшего Евгения, который от смешанных чувств страха и злости стал физически сильнее на какое-то короткое время, застало его врасплох. Пистолет упал на пол, закатившись под один из диванов, парни тоже упали – Женя сверху, держа в руках нож. Им словно овладел демон, и Ник не мог сбросить его с себя. Пистолет из-под дивана достать тоже не получалось.
Ника отскочила в сторону, не понимая, что ей теперь делать. Увидев сестру – от ее вида у нее сжалось сердце, – она хотела подбежать к ней, но из-за дерущихся парней это оказалось нереальным. Да и не успела бы Ника ничего сделать – события разворачивались крайне стремительно. Кузины только успели встретиться взглядами.
Ника вдруг поняла, что должна достать пистолет Ника, который упал под диван. Марта тоже оглянулась в панике, ища какой-нибудь предмет, которым можно было бы ударить Алмазова, пытающегося задушить Сашу. И вдруг увидела на полу, в нескольких метрах от себя, пистолет.
«Возьми», – скомандовала она сама себе, но успела сделать только несколько шагов.
В это время Саша освободился все-таки от веревки Олега и с силой оттолкнул его от себя, так что его противник, продолжающий что-то рычать, оказался почти в углу холла, ударившись головой обо что-то небольшое и твердое. Олег сразу понял, что это его пистолет ТТ. Не веря в свою удачу, Алмазов вскочил на ноги и прицелился в тяжело дышащего Сашу.
Месть подходила к концу. Враг будет мертв.
– Что? – весело прокричал Олег. – Я все равно прикончу тебя! Только сначала твоя маленькая невеста сдохнет. – И он направил пистолет в сторону Марты, стоявшей неподалеку от Саши. Она так и не дошла до пистолета, и теперь застыла, как изваяние.
Олег Алмазов еще в те годы, когда был совершенно адекватным человеком, славился своими гордостью и упрямством. Целей, которые он ставил перед собой, парень всегда добивался, а от задуманного никогда не отступал. Сейчас это его качество в нем стало гипертрофированным. Если он решил убить сначала любимую врага – на его глазах, конечно же, то он так и сделает, и только потом уничтожит Дионова. Пусть, пусть ему будет больно, очень больно, невероятно больно!
К тому же его невеста – это Василиса, и она тоже не должна жить. Она должна сдохнуть за предательство. Она принадлежит только ему, Олегу, и он, только он, может распоряжаться ее жизнью.
И смертью. Особенно ею.
– Василиса. Я тебя люблю, – облизывая сухие губы, ласково обратился он к Марте, которая вдруг стала совершенно отстраненной, и казалось, даже не дышала – время для нее остановилось, как будто бы предчувствуя, что сейчас остановится и ее сердце. Девушка точно знала, что сейчас он выстрелит в нее, и она упадет, уже не чувствуя боль и не видя того, что происходит в этом жутком месте.
