своими холодными, скользкими губами к моим. Тяжело выдохнув через нос, я закричала ему в рот, и когда его язык скользнул мимо моих губ, достигнув задней части моего горла, я подавилась.
Он прервал поцелуй, прижавшись своим лбом к моему, заставляя меня посмотреть вниз на резьбу на моем животе.
-Ме -ретриксис, сказал он с неровным весельем в голосе. -В вашем мире шлюха было бы оскорблением. В нашем мире нет большего оскорбления для женщины, чем это.
Вопль боли пронзил мою грудь, когда он опустил мою голову, и я отвернулась от него, в то время как ожог впился зубами в мою плоть.
Проведя вверх по моей руке, все еще связанной его щупальцами, он прижал мою ладонь к своей груди. –
Произнеси эти слова. Даруй силу витаилема. Произнеси их!
-Пошел ты!
Я закричала и, скрипя зубами от яростного бунта, вонзила ногти в его плоть.
При звуке его издевательского смешка я всхлипнула.
-Давай посмотрим, какая ты грязная ме'ретриксис , - сказал он, отбрасывая клинок и поднимаясь на колени.
Еще один громкий рев пронзил воздух, как щелчок кнута, когда Иерихон снова впал в истерику, вырываясь из своих цепей.
Щупальца раздвинули мои ноги, и намерения Клавдия стали ясны, когда длинный черный отросток торчал у него между бедер.
-Нет! Нет!-Я согнула запястья, цепляясь за резиновые щупальца, плотно обернутые вокруг них, мои ногти впивались и царапали. Я перевернулась на живот, запутавшись в все еще связанных со мной щупальцах, и замерла, прижавшись лбом к полу, мышцы дрожали, в то время как мои раны протестующе ныли.
Раскаленная добела боль пронзила мой живот, когда меня оттащили назад, и я закричала, чувствуя, как кожа лопается от трения о раны. Подол моего платья задрался выше бедер, и я впала в паническую истерику, крича и брыкаясь, в то время как ожог от гнева на моей коже гноился и разгорался.
Звон цепей заглушал звуки яростного рева Иерихона. Что-то надавило мне на голову, удерживая меня на месте. Когда мое тело содрогнулось от разрываемой одежды, я заметил пузырек с черной жидкостью, который, должно быть, выпал у меня из кармана, и мои мысли вернулись к тому, что сказал Васжаго.
Спасения нет.
Я придвинула дрожащую руку ближе и обхватила ее пальцами. Одно щупальце скользнуло по тыльной стороне моей ладони, в то время как другое проскользнуло под ним, вырывая флакон у меня из рук.
Когда я снова посмотрела на Иерихона, слезы потекли у меня по носу, и я закрыла глаза. В темноте я ускользнула.
Бежим рука об руку по лесу. Смех. Наблюдаем, как птицы над головой кружат и танцуют в небе. Поцелуи под звездами.
Воспоминания изменились. Омраченные чувством ужаса.
Укус ледяной воды. Давление у меня в груди.
Шепот.
Громкий шепот.
Язык, который я каким-то образом понимаю, на котором говорят с идеальной четкостью.
Прижимаю руки к животу, когда водянистая могила уносит меня на дно.
Вседержатель.
Я вспомнила все это. Люстина перевела древний знак, мысленно произнеся Омни, чтобы спасти жизнь своего ребенка, как раз перед тем, как епископ Венейбл утопил ее. В те драгоценные мгновения, прежде чем смерть стерла ее память о сигиле, она дала ребенку достаточно жизненных сил, чтобы выжить, пока ее тело цеплялось за свой последний вздох.
Я вспомнила все, включая слова, которые она произнесла.
Моих ушей достиг крик – звук чистого страдания и боли. Сначала я подумала, что это доносится из Иерихона, но давление на мою голову ослабло, и я открыла глаза. Я обернулась, поджав ноги, и увидела Васжаго, держащего Клавдия, подвешенного в воздухе в состоянии паралича, его тело было скручено, из паха обильно лилась кровь. Опустив взгляд, я увидела его отрезанный пенис, лежащий на полу рядом со мной. Я отбросила его ногой и, приложив руку к ранам на животе, отползла к стене, дрожа, когда уставилась на кровь на своем платье. Мой разум пытался собрать воедино то, что со мной произошло. Отсутствие боли между моими бедрами говорило мне, что он не проник в меня, и все же, мое тело похолодело и онемело, каждая клеточка дрожала. Шатаясь.
Звуки замерли в приглушенной тишине в моей голове. Я подняла руки, уставившись на кровь, которая скопилась подо мной после нападения Васжаго на Клавдия.
-Фаррин! Убирайся отсюда!- Прокричал Васжаго сквозь шум моих мыслей, в его голосе сказались те усилия, которые, должно быть, потребовались, чтобы удержать Клавдия в подвешенном состоянии.
Я обернулась и увидела Иерихона, безвольно повисшего на своих цепях. Дрожащий. Сломанный.
Такой разбитый.
На нетвердых руках и коленях я, спотыкаясь, подошла к нему, мой живот так болел, что я едва могла дышать. Смутное ощущение пульсации в плече подсказало мне, что я получила мощный удар о стену, но ощущение было подавлено интенсивностью моей изуродованной плоти.
Когда я приблизилась к Иерихону, моя рука бездумно коснулась клинка, отброшенного Клавдием, и я остановилась, моя голова все еще была потеряна в этом темном пространстве, когда я подняла его с пола, на мгновение загипнотизированная им. Я увидела свое отражение в стали. Эти слезы. Кровь. Тьма за моими глазами.
Гнев бурлил и скручивался в моем животе ядовитой яростью.
Чья-то нога ступила на мою периферию, колыхание черной мантии коснулось ее верха, и я проследила за длиной мантии, чтобы обнаружить Барчиела, стоящего надо мной.
-Фаррин!- Васжаго снова закричал, но все звуки были потеряны из-за кипящей во мне ярости, пока, наконец, Барчиел не наклонился вперед.
-Я говорил вам, мисс Рейвеншоу, что если вы вернетесь, я буду охотиться за вами вечно.- Он наклонил голову в жалком проявлении фальшивого сочувствия, от которого у меня затряслись мышцы. -Я не могу дождаться, когда найду твоего маленького мальчика и познакомлюсь с ним.
Ярость захлестнула меня изнутри. Вскрикнув, я схватила лезвие обеими руками и вонзила его ему в пах.
Крик Барчиела отразился от стен, когда он наклонился вперед, обхватив себя руками, и я опустилась на колени, пока мои губы не коснулись его уха, и прошептала нетвердым голосом:
-Ты, блядь, не прикоснешься к нему сейчас.
Смех, безумный и истеричный вырвался из моей груди, уколов мои раны.
Когда он упал на колени, я поднялась на ноги и захромала к Иерихону. Боль обожгла мой живот, по щекам потекли слезы.
Он не поднял головы, чтобы посмотреть на меня, когда я приблизилась. Только болезненный звук вырвался из его горла.
Резкими движениями я протянула руку, чтобы дотронуться до него, и его мышцы вздрогнули. Рыдание подступило к моему горлу,
