его мышцы, силы иссякли. Держа клинок наготове, он расправил крылья и взлетел в воздух. Быстрыми ударами он пронзал черепа гигантов, одного за другим. Когда каждый из них взорвался, превратившись в облако пыли, платформа взлетела вверх, и Васжаго нахмурился, наблюдая, как она медленно опускается обратно на землю.
Из него вывалилось еще больше демонов.
Позади него эхом раздался крик, и он переключил свое внимание на мальчика. Над ним нависал грузный священник, которого он видел в комнате, где пытали Иерихона.
-Эй!- Закричал Васжаго, протягивая ладонь, чтобы отогнать демонов.
Мужчина вырвал сердце из рук мальчика.
Когда Васжаго повернулся, подняв руку, чтобы помешать мужчине проскользнуть в дверь, какая-то сила ударила его сзади, отбросив вперед.
Он развернулся обратно к почти двум дюжинам демонов, практически с пеной у рта пытавшихся добраться до него. Вытянув обе руки вперед, его силы быстро иссякали, он направился обратно к Фаррин и мальчику.
Старик выбежал из комнаты.
Взревев от разочарования, Васжаго взвалил Фаррин на плечо и последовал за священником обратно в коридор. Мальчик следовал за ним по пятам, пока Васжаго заворачивал за каменно-серый угол к следующей двери. Сразу за ним стояло еще больше мортунатов, сгрудившихся вместе. Он протянул дрожащую руку, изо всех сил пытаясь удержать их, и последовал за мальчиком в комнату. Вдоль коридора тянулись высокие, открытые арочные окна, похожие на те, что бывают в церкви. За арками мортунат рычал и визжал во дворе внизу.
Их тысячи.
Васжаго уложил Фаррин у каменной стены, где мальчик свернулся калачиком рядом с ней, а священник попятился к аркам, когда демон приблизился к нему.
-Из этого лабиринта есть только один выход, и Святым Отцом я клянусь, что, если ты не уничтожишь это сердце, мы все погибнем.
-Хорошо, что я не верю в вашего бога, - сказал демон, и когда он поднял руку, чтобы парализовать епископа, сильный хлопок двери распахнул ее, и дюжина демонических существ протиснулась внутрь.
С их чрезмерно длинными конечностями и красными глазами, они неслись, как пауки, к Фаррин и мальчику. Васжаго протянул к ним руку, парализуя их движения, а когда он перевел свое внимание в другую сторону, то обнаружил, что старик бросил сердце через край балкона в сторону Мортуната внизу.
-Нет!
Васжаго выбросил другую руку, останавливая падение сердца, его мышцы горели от усилий держать в параличе стольких людей одновременно.
-Отпусти это, - пригрозил священник, его голос был полон злобы. -Ваши руки в данный момент довольно заняты. И если ты не позволишь сердцу упасть, я убью Фаррин и украду мальчика для себя.
Пока старик приближался к ним, Васжаго не сводил с него глаз, пока тот держал сердце и тварей на расстоянии. Ему понадобилась бы третья гребаная рука, чтобы наложить заклятие на этого ублюдка.
-Не играй со мной, демон. Я держу свое слово. -Старик вытащил из-под мантии клинок и поднял его, насмешливо покручивая. -Это место ... Оно высасывает твою силу. Даже демоны не застрахованы от этого. Ты согнешься под его тяжестью.
Ярость бурлила в его крови, и он стиснул зубы. Выпустив его из рук тварей, он заставил бы их отправиться за Фаррин и мальчиком. Васжаго зарычал от разочарования, когда старик придвинулся ближе к двоим, прижавшимся друг к другу.
Мальчик вскочил с пола и бросился к священнику.
-Нет!- закричал Васжаго. -Черт!
Мальчик укусил старика за руку, и когда священник занес свой клинок, Васжаго выпустил сердце и парализовал старика, чтобы тот не ударил ребенка.
Снизу эхом донеслось рычание. Все еще держа руки вытянутыми вперед, Васжаго скользнул к балкону и посмотрел вниз, где мортунаты перелезали друг через друга, чтобы добраться до сердца, лежащего на земле.
В течение нескольких секунд оно было съедено.
67
ИЕРИХОН
Оглушительный звук отдался в моем черепе, когда я заставил себя подняться на ноги и, спотыкаясь, направился к Летиферу. Я вытащил свой клинок, слишком хорошо зная, что у меня никогда не будет возможности вонзить его ему в мозг.
Мой отец был прав. Его сила была непревзойденной.
Мучительная боль заставила меня упасть перед ним на колени, и когда я посмотрел вверх, воспоминания о Фаррин вспыхнули в моей голове. Каждое мгновение. С первого дня, когда я положил на нее глаз в соборе, и до той ночи, когда я наконец узнал, кто она такая. В первый раз, когда я взял ее на колокольню, вплоть до той ночи, когда я увидел, как ее глаза вспыхнули от боли, за несколько секунд до того, как мне оторвали крылья.
Все это было похоже на сон. Несбыточная мечта.
Собрав всю силу, которую я мог призвать, я с ревом ударил кулаком в землю и послал вспышку молнии, которая потрясла пейзаж. Двор разделялся по центру глубоким, похожим на пещеру хребтом, который разделял армию Мортуната, так что у входа в собор оставалось всего несколько сотен человек.
Взглянув на меня сверху вниз, Летифер отвел руку в сторону, и созданный мной гребень снова запечатался.
Я в изнеможении откинулся на пятки.
Лицо Фаррин снова промелькнуло у меня в голове, ее глаза закрылись в вечных снах, и я стиснул зубы. Превозмогая изнуряющую боль в ухе, я выпрямился и схватился за его шлем. Я бы разнес ему голову голыми гребаными руками, если бы пришлось. Молния вырвалась из моих ладоней, танцуя по металлу, и он издал звук, который заглушил звон у меня в ушах.
Когда он усилил подачу, я сосредоточил свою энергию на маске. Его тело содрогнулось, сияние его красных глаз потускнело.
Моя голова пульсировала, жар в моих руках обжигал металл, и я издал неистовое рычание.
Он поднес ладонь к моей груди. Удар в мое сердце, который убил бы меня, но я держался.
Для Фаррин.
Его взгляд метнулся в сторону, и я проследил за ним, где Мортунат за что-то схватился. Отпустив меня, он повернулся, как будто собираясь бежать в том направлении. С оглушительным треском его тело взорвалось облаком красного дыма. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что произошло, пока я смотрел на свои руки.
Какой-то предмет упал на землю передо мной, и я нахмурился, поднимая его, чтобы показать большую отмычку, на дужке которой было изображено лицо демона с красными глазами.
Когда я поднялся на ноги, звук щелчка привлек мое внимание к тому месту, где мортунат опустился на колени. Бесконечный горизонт нежити, склоняющейся передо мной.
Над головой темное небо колебалось и мерцало. Смещение.
