Как в прежние времена стал марать руки и бумагу чернилами, по новой берясь за формулы и старые свои бумажные записи по созданию компьютера. Не могу я без него. Это просто незаменимая вещь при моей занятости, иначе или совсем рехнусь, или плюну на все, уйдя из дел. Вру конечно, ничего я не брошу и никуда не уйду, жаба задушит после стольких стараний и сил наплевать на свои мечты и чаянья, но все равно тяжело.
Мои ночные бдения за бумажной работой помогала скрасить моя галлюцинация, а именно Адель в своем первозданном виде. Призрак или видение видел только я, о чем не спешил сообщать остальным. Мало ли, то что я сошел с ума еще не повод меня списывать со счетов. Милая девушка, прозрачным контуром часто являлась по ночам ко мне, как-то смущенно, что ли и застенчиво маяча, где ни будь за плечом. Хотелось бы проверить ее войдя в эльфийское плетение, но сил у меня на это не было. Как я уже говорил, любое магическое действие, вырубало меня по хлещи хорошей дубины по голове. Не приятное состояние, эта беспомощность просто угнетала. Особенно по поговорке, око видит да зуб неймет. Астральные проекции, тонкие щупы, в общем, ювелирная работа, то что я не то что не люблю, а просто не понимаю, о своем любимом Эббузе уже и мечтать не приходится. Хотя в этом и был плюс, я научился экономности, точности, а так же аккуратности. Моя магия приобрела огранку, я стал более внимателен к деталям, от чего передо мной открылись новые горизонты ранее не замечаемые мной. А уж о прорыве в области целительства и говорить не буду, здесь я уже был как рыба в воде, жаль только, не научился по щелчку пальцев исцелять, а то бы уже бегал пританцовывая.
Ну да не буду плакаться, оживаю потихонечку и то ладно. Вон как природа торжествует, оживая после зимы, безжалостно круша лед на реке, слизывая белые снежные языки с земли и наполняя землю звоном ручейков талой воды. Кончилась зима, пройден еще год в этой новой истории моей жизни. М-да уж наваристым выходит суп, все что хочешь можно найти в нем. Правда перченый сильно, ну да не маленькие уже, поморщившись проглотим, лишь бы добавки не налили. Спасибо, что-то не хочется больше.
— Барон! Дурные вести. — В кабинет вошел Гарич, опуская голову.
— Ну да, ну да. — Я печально покачал головой, тяжело вздыхая. — Куда ж без них? Говори капитан, не тяни.
— Сэр Дако. — Он замялся явно не находя слов.
— Что с ним? — Сердце кольнула тревога, старик в последнее время значительно сдал.
— Он погиб. — Гарич по-прежнему не поднимал головы. — Сэр Дако погиб. Но боюсь ваше благородие, это еще не все вести, люди бегут с дамбы, что на нижней стройке Касприва. Кто-то раскрыл створки, пуская в котлован воду, именно там, в котловане и остался старый маг.
Барон Ульрих — 4 «Мокрое Дело»
До чего же погожий и по теплому прекрасный день, выдался на улице. Весна в этом году теплая до безобразия, и скороспелая. Ветерок пробежался пятерней по моим волосам, нежно прошептав на ушко: «Не грусти». А ласковое кошачье солнце, мягким бархатом своей лучистой лапы зажмурило мне веки, не давая досужим прохожим взглянуть в глаза полные печали.
Его больше нет. Моего учителя, наставника и просто человека, ставшего немного больше чем друг для меня, что в принципе и не мудрено. Я не скажу, что успел полюбить его всей душой, этого старого ворчуна, но я уважал его, уважал и принимал, за что он в ответ, давал мне так необходимые слова поддержки и наставления в трудные минуты жизни.
А что теперь? Теперь ниже Касприва, городка подпадавшего под мою руку, там, где я начал возводить новый город, там, где были надежды не только мои, но и гномов на то что бы обрести свой дом. Там, теперь сплошной, цельной и бескрайне прекрасной гладью ширился гигантский водный разлив, наводивший на мысли о пенном море.
Как? Что? Почему? Это мне еще предстоит выяснить, пока лишь известно, что старший от строительной артели вызвал Дако из-за какой-то непонятной возни, со стороны водных жителей у дамбы. Кто такие? Да есть тут…Русалы и русалки. Сам бы не поверил, если бы не видел своими глазами.
Впрочем, чему мне удивляться? Я и так окружен со всех сторон в этом мире вампирами, оборотнями, даже призраки нет-нет, да и пробегутся по моей спальне, чуть ли не по голове топчась.
Как такое возможно? Не знаю, и не буду гадать. В этом мире есть понятие Се`ньер, это когда душа одного человека занимает тело другого. В принципе мой случай, лишь с малыми нюансами, я волей не волей по странному стечению обстоятельств оказался в теле совсем еще юного паренька, начиная практически с нуля свою новую и насыщенную не всегда радостными событиями жизнь.
Позвольте представиться, барон Ульрих фон Рингмар, ну или то, что от него осталось. Тяжело вздохнув с грустью, осмотрел свое инвалидное кресло. По моему наказу с трудом и скрипя зубами кресло, с укутанным одеялами тельцем доставили, чуть ли не на руках к внезапно образовавшемуся заливу, что похоронил в своих водах столько моих трудов и мечтаний. В один миг, в один не самый паскудный по идее, из дней весны, когда солнышко греет и радует душу, глупый рок, или бессовестная вертихвостка судьба, выворачивают все наизнанку, окрашивая этот мир в серые тона сжимающей стальными тисками нутро печали.
Мой друг и наставник, старый ворчливый маг, вечно отчитывающий меня за мои промахи…Он где-то там. На дне этой гигантской водной толщи, что погребла все мигом, лишая меня чуть ли не всего, что я делал на протяжении всех этих лет, все во что я вкладывал свою душу и финансы. Впрочем, черт с ней с этой стройкой, с этой работой и всеми теми деньгами, что теперь покоятся в виде строй материалов, на дне. Я готов в сто раз больше отдать, лишь бы вернуть старика.
— Старшего из артели — сюда! — Эмоции переполняли меня через край, злость волнами уступала место печали, что бы вновь вернутся назад.
Гарич, в сопровождении гвардейцев, вывел из толпы людей с ужасом взирающих на некогда гигантский котлован моей стройки, низкорослого мужичка с черной кустистой бородой и кожаной жилеткой поверх голого торса.
— Кельмит из Десса. — Представил его капитан, подтолкнув ко мне поближе. — Это он вызвал мага, он и видел, что случилось дальше.
— Говори. — В глазах помутнело, видимо от того, что перенервничал, организм вновь стал пошаливать, болезнь упорно не покидала меня.
Запинаясь и то и дело, с испугом поглядывая по сторонам как бы ища поддержки у окружающих, он приступил к своему рассказу. Дело тут вышло совершенно не понятное. С его слов, русалки и раньше любили выплывать к дамбе, ну с тех пор как ее возвели, начав выбирать землю под портовую часть, что уже в свою очередь, в плотную прилегала к речному руслу. А в этом году, с первым теплом, как они вновь появились в реке, совсем охамели. В открытую уже не боясь людей и охрану дамбы взбираясь на ее пологие и покатые склоны деревянного настила. Вообще они трусливы и по пальцам можно пересчитать людей, которых бы они подпустили к себе хотя бы на метр, а тут прямо чуть ли не по головам ползают. На зиму они полностью уходят из русла Быстрой, скрываясь в неизвестном направлении, так что неожиданно раннее их появление в этом году, плюс чуть ли не штурмом взятые и облепленные их телами стены дамбы, вызвали вполне обоснованную тревогу со стороны строителей, которые и забили тревогу посылая весть в Лисий, где их встретил маг, неожиданно заинтересовавшийся этим вопросом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
