Лезвие кинжала вспороло кожу на ладони, и по пальцам потекла темная, светящаяся ровным зеленым светом, как и у каждого посвященного, кровь. Пентаграмма, нарисованная этой драгоценной жидкостью, тут же полыхнула багровым и чуть приподнялась над камнями стены. Нити охранного заклинания моментально потянулись к источнику силы и словно прилипли к углам. Теперь вся вливаемая в рисунок сила пойдет по ним и равномерно распределится по всему периметру.
Это же сколько ее надо сюда вбухать, чтобы получить нужный эффект?! Может, зря я не позвал с собой остальных? Да нет, все правильно. Не уверен, что стихийники могли хоть чем–то мне помочь, Элиа тоже не в состоянии похвастаться обширным резервом, а Рин… Хоть мы и сливали свою энергию вместе, но я все же поостерегся бы делать подобную подпитку. Мало ли что?
Итак, встать в центр начерченного рисунка, опуститься на одно колено, прижать раненую руку к прохладным плитам стены и…
Эр ни'Линс'Шеграхт! Террах ис'кетхар ирранг…
Великая Госпожа, откликнись на мой зов…
Ниш итх'мирран тер вира кех'леварр герранна…
Дай мне силы исполнить то, что предначертано…
Итаро кес таррха нер витарра икх'меллар…
Защитить то, что дорого, и пройти свой путь до конца…
Ис керро, ис дарро, ис рек'терг нар ис'терр к'харраг Ракх'верранг!..
Моя кровь, моя сила, моя душа да будут порукой моему слову!
За спиной я почувствовал чье–то присутствие, на плечи легли теплые, почти невесомые ладони. А через мгновение к ним прибавились вторые: о–о–о–чень весомые. И тихая, но от души высказанная фраза:
– Ир хор’ракаш тер маар’кеташ! – весьма оригинально вплелась в общую структуру призыва.
Будь у меня хоть мгновение для передыху, я, может, даже посочувствовал бы отчаянию, звучавшему в голосе, но сейчас мне было не до этого. По телу прокатилась волна силы и ухнула во вспыхнувшую пентаграмму. А затем я ощутил себя тесным руслом полноводной реки. Только в отличие от него не мог позволить себе выплеснуть лишнее наружу, а раз за разом впихивал проходящую через меня силу в пентаграмму.
Внутри нарастало болезненное жжение, каналы силы корежило и выгибало. Хотелось орать в голос. Но пришлось стиснуть зубы и молчать, молчать! Наконец, вспыхнув напоследок ярким зеленоватым светом, рисунок рассыпался безобидными искорками. Это значило, что заклинание насытилось и теперь будет работать в полную мощь.
С одной стороны, ощущение чужого присутствия тут же пропало, и я без сил упал на прохладные камни. А вот с другой… Сбоку от меня рухнул на отшлифованные временем и работниками плиты один такой знакомый темный в плоти и крови и, хватая ртом воздух, с тоской в голосе поинтересовался:
– Ты идиот или прикидываешься?
– Дедушка?!
Не хотелось никуда идти, заснуть бы прямо здесь. Но представляю себе удивление патрульных, когда они наткнутся на новоявленного мага, тихо и мирно дрыхнущего на стене. Моей и без того хилой репутации наступит полный и окончательный…
Впрочем, и без угрызений совести остаться на земле было просто нереально: рядом со мною вышагивал взад–вперед, мерно чеканя шаг, Первый Властелин. Изредка он зыркал на меня злым взором, и мне, честное слово, хотелось закопаться куда–нибудь подальше и не высовываться ближайшую вечность.
– Т–ты откуда тут взялся? – наконец рискнул поинтересоваться я.
– Да вот, мимо проходил, – саркастически рассмеялся предок. – Решил на происходящее полюбоваться.
– Серьезно?!
– Нет! – рявкнул он так, что где–то вдали перепуганно взвыла собака.
А соседний караул как–то очень быстренько направился на шум… то есть ко мне… То есть к нам… Ой, мама, тут на одного Властелина косо смотрят. А если их двое будет?
– Уходим! – прошипел Дариэн и рванулся куда–то в сторону.
Я покорно встал на ноги, шагнул за ним. Ой, как голова болит… В общем, пришлось собрать остатки сил и походкой изрядно перебравшего горячительных напитков человека зигзагами двинуться следом.
Впрочем, далеко дедушка не ушел: упал на колени возле одного из зубцов, торопливо зашарил по стене ладонью… И в следующий миг камень тихо сдвинулся в сторону.
– Пошли, – мрачно буркнул он, делая шаг вперед.
Э–э–это зачем? Э–э–э–это куда?
– Хочешь объяснять стражникам, что ты не лазутчик? – Голос звучал чуть приглушенно.
Я вздохнул и сделал шаг вперед.
Как ни странно, но обнаруженный дедом тоннель оказался довольно чистеньким и даже не особо темным. Хотя как это может быть, если на улице ночь, а камни плотно лежат? Может, от стен свет идет? В любом случае, сейчас я видел все, словно на закате – чуть расплывчато, но все–таки…
Дед уверенно спускался вниз по лестнице, ведущей куда–то в глубь стен… остановился, бросил на меня злой взгляд:
– Ты идешь?
– Д–да, конечно! А откуда ты про этот ход знал?
– Это ж Миллинг? Я его пять раз брал, – отмахнулся Дар. – Первые три – еще при Царице.
О, кстати о птичках… А то мало ли, он так резко появился.
– Дед, а она точно мертва? Ничего не изменилось? – Ну откуда я знаю? Вдруг…
Вот только Властелин не был настроен вести долгие разговоры.
– Можешь смотаться за Грань, поплакать на могилке.
О–о–очень смешно! Но успокаивает.
Я наконец смог догнать Дариэна и теперь шел вровень с ним. И теперь появилась возможность задать мучавший меня вопрос:
– А… ты как здесь все–таки оказался?
Он же мне так и не ответил.
Предок остановился так резко, словно перед его носом выросла стена. Повернулся ко мне и отчеканил:
– Я появился потому, что один самонадеяный мальчишка коснулся того, что его совершенно не должно трогать и волновать. И потому, что этот тупой младенец не придумал ничего лучше, как схватить и вытянуть меня из–за Грани! Спасибо ему огромное!
Вот только мне почему–то показалось, что он бы предпочел придушить этого «младенца» на месте, а не благодарить… И почему мне кажется, что я очень хорошо знаю это самонадеянное дитятко?..
– И… что дальше?
У деда мгновенно весь запал прошел. Он опустил взгляд и лишь тихо выдохнул:
– Маргул его знает… Тебе куда? В город или за стену?
– В город, – осторожно признался я.
Он вздохнул, провел ладонью по стене… и указал в сторону появившегося проема:
– Иди.
– А ты? Куда?.. Как?..
– Определюсь, – махнул рукой он и растаял в воздухе…
Как я добрался до казарм, маргул его знает. Как мне никто не встретился – понять уж точно никогда не смогу. Но вроде бы мои ночные «выступления» остались незамеченными. Ну и замечательно. Чем меньше неприятных и неудобных вопросов, тем меньше шансов быть пойманным на лжи.
Теперь вернемся в теплую постельку и… попытаемся заснуть. А с дедушкой с утречка и разберемся. Но только когда сами проснемся. А если меня кто–то попробует утром разбудить – прокляну. Со всей изощренностью и садизмом. Когда я невыспавшийся – то очень страшный. Почему об этом никто не знает? А некому рассказывать.
Глава 5 И вновь продолжается бой!
Пробуждение на следующий день было резким и малоприятным. Меня буквально подбросило на кровати. Появившееся вчера неприятное ощущение разрослось, разжирело и настойчиво грызло изнутри. Да что же это со мной творится–то, а? Нервы натянуты до предела. Малейшее касание – и… В общем, мне сегодня очень не рекомендуется начинать конфликты и обретаться в компании. Только кто же меня спрашивает?
Предчувствие заставило выбраться из кровати, на которой я спал, не раздевшись, и потащило на стену. Обновленное вчера благодаря дедушке заклинание исправно работало, вселяя дополнительную уверенность, но не уменьшая моей паранойи.
Стоп! Дедушка?! Он был или его не было? Может, у меня видения на почве усталости начались? Если ничего страшного не произойдет, надо будет посмотреть, существует ли показанный мне ход. И если существует…
«Сегодня что–то должно произойти. Непременно должно», – вертелась в голове навязчивая мысль. Стоявшие на стенах воины недоуменно посматривали на нервничающего меня. А что я им скажу? «Извините, ребята, но мой седалищный нерв чувствует неприятности»? Пошлют. Далеко и надолго.
На ратуше колокол стал отбивать восемь часов, когда у меня внутри словно что–то оборвалось. Я будто кожей почувствовал смещение пространства на Эглорском тракте и недолго думая заорал привратной страже:
– Закрыть ворота! Опустить решетку! Лучники – на стену! Трубить тревогу!
Меня послушались. Видимо, тот рев, который получился из–за волнения, оказался довольно убедительным. Резкий и пронзительный звук сигнального рожка тут же подхватили другие, и, словно кольца от брошенного в воду камня, от наших ворот стали разбегаться приготовления.
